Взаимосвязи отечественной и зарубежной литератур в школьном курсе
Шрифт:
Тогда, говоря о «Гамлете» Шекспира, мы, с одной стороны, обязаны представить принца датского живущим и действующим в определенных социально-исторических условиях, понять его образ как воплощение идейно-нравственных исканий Шекспира и его эпохи; с другой же – выявить, чем особенно близок и интересен образ Гамлета нашим современникам, какое идейно-нравственное, эстетическое воздействие оказывает на читателя и зрителя шекспировская трагедия в наши дни.
В процессе изучения литературы отечественной и зарубежной принцип историзма в анализе должен соблюдаться неукоснительно, иначе многое в явлениях искусства минувших эпох останется просто не понятым или – того хуже – понятым неверно. Но сама по себе такого рода характеристика все же чаще всего недостаточна для того, чтобы создать определенный нравственно-эстетический настрой в восприятии выдающихся памятников культуры прошлого. Так, И. Эренбург замечал: «Неужели сотни миллионов читают «Красное и черное» для того, чтобы узнать, как выглядело французское общество конца двадцатых годов XIX века? Кто посмеет утверждать, что «Дон Кихот» много веков волнует человечество потому, что представляет собой сатиру на рыцарские романы, которыми увлекались испанцы XVI века?» [69]
69
Эренбург И.Г. Собр. соч.: В 9 т. – М., 1965. – Т. 6. – С. 136.
Действительно, активное эстетическое воздействие на читателей литературы прошлого не может быть объяснено только социальным анализом эпохи ее возникновения. Об этом, в частности, свидетельствуют резкие колебания в оценке творчества Шекспира на протяжении веков, различное отношение к Пушкину как его современников, так и литературной критики последующих десятилетий. Таким образом, учитель должен обеспечить понимание учащимися идейно-эстетического смысла литературного произведения в период его создания и нравственно-эстетической оценки, исходящей из общественной атмосферы нашего времени.
«…Неуклонно распространяющиеся с течением времени возможности исторической и эстетической интерпретации любого произведения делают его практически неисчерпаемым» [70] . Новый уровень историко-литературных представлений, более полный нравственно-эстетический опыт литературной науки, изменившаяся социальная практика в обществе открывают ранее нейтральные качества произведения, расставляют иные смысловые, эстетические акценты. Произведение литературы (как отечественной, так и зарубежной) с течением времени включается во все расширяющийся контекст действительности, в соответствии с которым не может не изменяться и его значение.
70
Емельянов Л.И. Единство исторического и эстетического принципов в литературоведческом анализе // Анализ литературного произведения. – Л., 1976. – С. 33.
Неоднозначность, разноречивость в оценке различных произведений отечественной и зарубежной классики в наше время, равнодушное отношение учащихся к лучшим образцам мировой культуры имеют своим источником не только недостаточную эстетическую подготовленность школьников. Они коренятся также и в том, что время снижает актуальность многих проблем и коллизий, когда-то волновавших человечество, и тем самым в значительной мере нейтрализует эстетическое воздействие некогда значимых ситуаций или характеров. Отсюда обнаружение в школьном анализе «непреходящего», созвучного нашей эпохе значения произведения становится важнейшим условием нравственно-эстетического воздействия творений великих мастеров прошлого.
«Дон Кихот, Гамлет, Растиньяк, Плюшкин, Обломов, созданные в определенных исторических условиях, отмечены конкретными чертами своей эпохи. Но эти художественные образы раскрывают свойства человеческих характеров, проявляющихся и на иных этапах развития общества, выступая при этом в своем обновленном облике. Соприкосновение с жизненными явлениями других времен и порождает разное их осмысление, определяет их многозначность» [71]
Такая возможность, однако, прежде всего предопределена обобщающим характером литературных типов, которые, разумеется, при всей «многозначности» их восприятия читателем остаются неизменными в чем-то главном, им одним присущем, хотя эта сердцевина образа может разноречиво (в оценочном преимущественно плане) восприниматься уже и современниками. «Вечное искусство потому и вечно, что обладает способностью становиться современным». Это «общий эстетический закон» [72] .
71
Мейлах Б.С. Художественное восприятие как научная проблема // Художественное восприятие. – М., 1973. – С. 43.
72
Бояджиев Г. От Софокла до Брехта за сорок театральных вечеров. – М., 1969. – С. 155.
Эстетические потребности общества, которые в конечном счете и вызывают к жизни явления искусства, в разные периоды и у различных классов и по своей социальной природе и по своему качеству вовсе не одинаковы. И это вновь ориентирует учителя на закрепление у учащихся в подходе к художественному произведению принципа историзма, к осознанию того, что «…между внутренней энергией художественных произведений и эстетическими потребностями того времени, когда они возникли, существуют глубокие динамические связи» [73] .
73
Мейлах Б.С. Художественное восприятие… – С. 37.
Надо заметить, что вне эстетического подхода художественное явление не может повлиять на выработку творческой самостоятельности ученика, не разовьет его художественного вкуса, не приучит принимать художественное произведение как результат индивидуального творческого акта, как единственное явление в истории искусства и общества в целом. Собственно эстетический анализ в первую очередь должен выявить субъективный характер литературного творения в соответствии с замечанием Белинского: «…мертво художественное произведение, если оно изображает жизнь только для того, чтобы изображать жизнь, без всякого могучего субъективного побуждения, имеющего свое начало в преобладающей думе эпохи, если оно не есть вопль страдания или дифирамб восторга, если оно не есть вопрос или ответ на вопрос» [74] .
74
Белинский В.Г. Полн. собр. соч. – М., 1953–1959. – Т. VII. – С. 271.
Анализ литературного явления в неразрывном единстве его содержательных и формальных элементов только и способен дать верную эстетическую интерпретацию художественного произведения. Эстетическая природа литературного произведения, сама форма его существования есть, конечно, следствие его соотнесенности с действительностью, понимаемой шире, нежели простая и однозначная детерминированность литературного произведения соответствующей исторической эпохой.
«Каждое произведение искусства непременно должно рассматриваться в отношении к эпохе, к исторической современности, и в отношениях художника к обществу… С другой стороны, невозможно упускать из виду и собственно эстетических требований искусства… Критика историческая без эстетической, и, наоборот, эстетическая без исторической, будет одностороння, а следовательно, и ложна. Критика должна быть одна, и разносторонность взглядов должна выходить у нее из одного общего источника, из одной системы, из одного созерцания искусства» [75] .
75
Там же. Т. VI. – С. 234.
Таким образом, на наш взгляд, можно говорить о социально-генетическом, общественно-функциональном и собственно эстетическом подходах в анализе художественного произведения. Историческая обусловленность художественного сознания, художественная форма проявления историзма в осмыслении литературного явления объединяет все подходы не в сочетании, а в единстве.
Взаимосвязанное изучение литератур – и об этом следует сказать сразу же – отнюдь не исключает ценностных суждений, обращения к этической значимости и эстетической характеристике литературных явлений. Без этого попросту не было бы и материала для сравнений. Анализ литературных явлений оказывается обязательным условием для работы по их сопоставлению и во многих случаях основой самих сопоставлений. Вне такой органической и естественной связи сравнение может оторваться от изучения собственно литературы, превратиться в инструмент сравнительного культуроведения, сравнительной истории, даже сравнительной философии, что само по себе необходимо, но выходит за рамки очерченной нами проблемы.
Сопоставление в школьном анализе, являясь в определённой мере элементом сравнительного литературоведения, связано неразрывно и с литературной критикой, и с историей литературы, и с ее теорией.
Литературная критика выявляет художественную ценность явлений, которая часто становится причиной взаимосвязей и взаимовлияний в международном масштабе. Вне истории литературы сравнительное литературоведение не могло бы обращаться к зарубежным моделям литературных явлений, их генезису, их судьбе в истории мировой литературы. В отрыве от теории сравнительное литературоведение не могло бы определить и классифицировать типологию явлений в рамках мировой литературы, лишилось бы основы для обобщений.
Отсюда и сравнительный метод не является чем-то особым в процессе анализа литературных явлений, он осуществляется в рамках изучения литературы, но придает этому изучению широту, масштабность, способствует углубленному представлению о литературном явлении, включает его в мировой литературный процесс, помогает лучше увидеть и понять его национальное своеобразие и т. д.
В свете всего вышеизложенного можно подвести итог: сравнение как важнейшее средство квалификации межлитературных отношений, с одной стороны, использует результаты анализа конкретного явления, а с другой – обогащает и упрочивает его результаты. Только сравнение способно охарактеризовать какие-либо стороны литературного явления как типичные для мирового литературного процесса или же национально самобытные, только сопоставление вписывает литературное явление в глобальный процесс развития искусства художественного слова.