Чтение онлайн

– Мы? – вопросительно хмыкнула сестра.

– А ты разве не поедешь со мной? – осеклась я.

Мысль, что придется уехать куда-то без неё, немного напугала.

– Ты бы посмотрела на все танцы мира. Станцевала бы в Колизее, на Бродвее, в пустыне. Разве не здорово?

– Я пару найти хочу,– застенчиво ответила сестра, на что я закатила глаза и направилась в школу, ибо прозвучал второй звонок на урок.

Школа делилась на три корпуса: главный, где учились ученицы старших классов, был построен относительно недавно и походил на прямоугольную коробку с окнами и дверями. Никакой изюминки, никакой индивидуальности, лишь голые стены, выкрашенные краской, деревянные полы и классы с партами и досками. Также был корпус для наших Котят. Оттуда всегда доносились визг и шум бегавших сорванцов – надежды нашего клана. И, конечно, корпус Искусств. Когда-то он являлся основным зданием школы. После реконструкции отец, поддавшись уговорам здешних учителей и наставниц, сохранил азиатский колорит здания: изогнутая крыша, панорамные окна на втором этаже и круглые, под самым потолком, на первом; высокий порог и раздвижные двери, позволяющие увеличить пространство классов или проветривать помещение при необходимости.

Учебный день взрослых девушек, с дремлющим Зверем, проходил в три этапа. Утром мы изучали точные науки, а также иностранные языки. Днем шли работать на фабрику, во вторую смену. А уже вечером, до самой темноты, мы должны были изучать искусство икебаны, рисунок в технике батик, игру на разных музыкальных инструментах, танцы, а также искусство соблазна.

Пока садилась за парту, не могла отделаться от навязчивой мысли: «Джиао хочет быстрее найти пару, а дальше что? Вот найдет она пару, и какая следующая её мечта? А будет ли в той мечте место для меня?» Невольно покосилась на соседнюю парту, где раскладывала свои вещи сестра. Она вопросительно взглянула на меня, а я отвернулась к окну. Сидеть возле него очень удобно. Если урок не интересен, можно рассматривать пейзаж.

– Джиобами, почему ты не слушаешь меня? – строго спросила наставница, поправляя маленькие круглые очки на переносице. Одетая в ципао старых времен - с высоким воротником, длинными широкими рукавами и подолом у самых носочков - двуликая была воплощением чопорности и суровости.

Она вела наш класс уже больше тридцати лет и прекрасно всех знала. И моя скучающая персона порядком её раздражала.

– Я не понимаю, почему должна сидеть здесь? Кому нужна элементарная математика?

Остальные девять учениц класса повернулись в мою сторону, словно по команде, и подперли щеки кулачками в ожидании очередного шоу мятежницы Джиобами.

– Математика вам может в жизни и не пригодится,– холодно начала наставница,– но она позволит вашим головам думать яснее. Математика ставит задачи, которые помогают родить извилины в ваших плоских мозгах. Если тебе так не интересно слушать меня, то можешь выйти в сад и вырвать сорняки.

Этого я и ждала. Быстро поднявшись со своего места, кинула бумагу и карандаш в сумку. Проходя мимо наставницы, услышала:

– Плюс три часа в шахматном клубе, Джиобами.

«Она знает, как я не люблю шахматы, и все равно…» – мысленно прошипела, а сама повернулась к ней и молча, кивнула.

Перчатки, сапка с короткой рукояткой, и корзина для сорняков нашлись в хозпостройке школы. Там же взяла передник, чтобы окончательно не испачкать свою многострадальную юбку. Скинув все в одну кучу рядом с клумбой, села под деревом и достала книгу из сумки. В произведении Уильяма Фолкнера, с южно-готическим налетом в сюжете, рассказывалось о бедах одной американской семьи.

Углубившись в чтение, пропустила мимо ушей звонок на перемену, звук подъехавших машин и разговоры неизвестных.

Спохватилась лишь, когда сестра села рядом и поставила поднос с едой на мои колени.

– Ну ты выдала на математике,– прокомментировала моя копия. – Почему так взъелась на неё?

– Она пристала, я ответила,– резонно подметила, откладывая книгу и гримасничая.

– У тебя сегодня весьма странный день: маме утром сломала мухобойку, с наставницей поругалась,– начала перечислять мои заслуги сестра.

– Осталось забрать у отца печать альфы клана Хон и объявить Луне 4 войну,– расхохоталась я. – А вообще надоело молчать, Джиао. Я устала жить по их правилам и танцевать под их флейту. Устала притворяться, что покупаю соевый соус! 5

– Пока твой Зверь спит, ты не можешь ничего сделать. Тебя даже из клана не выпустят,– сказала сестра, протягивая мне тарелку перловой каши с кусочками тофу.

– А есть что-то другое? – из вредности спросила, покосившись на такую же порцию в её тарелке.

– Нет, провиант доставляют с перебоями. Так что нужно довольствоваться тем, что есть.

– Меня уже тошнит от этого клейстера,– сглотнула кислую отрыжку и начала выковыривать палочками тофу из каши.

– Если подсолить, то неплохо,– натянуто улыбнулась сестра. – Мужчины, которые привезли нам в школу еду, несли еще странные ящики в корпус Искусств. Как думаешь, что там может быть?

– А принюхаться не пробовала?

– Пахнет бумагой,– ответила Джиао.

– Книги! – обрадовалась я и отставила тарелку. – Хочу посмотреть!

– Корпус закрыт.

– А окна? – предложила, осматривая двухэтажное здание неподалеку.

– Джиобами,– предостерегающе начала сестра, но я уже бежала по тропинке в обход школы.

От скуки и серости повседневной жизни хотелось выть на луну, но книги помогали и развлекали. А если приехали новые издания? Или старинные фолианты? Мне очень хотелось на них взглянуть.

– Подожди, тут везде ходят,– рука Джиао легла на мое плечо.

– Ты права,– ответила ей, подметив для себя приоткрытую створку в окне второго этажа. – Дождемся момента, когда девочки поедут на фабрику - и залезем туда.

– Я не полезу.

– Тогда постоишь на стороже.

Сестра поджала губы, но спорить перестала. Уверена: ей тоже было любопытно.

Просидев остаток утра под деревом, я зарисовала на бумаге план корпуса Искусств и возможное расположение ящиков.

2 глава

Едва машина с одноклассницами скрылась по дороге на фабрику, я вышла из тени деревьев и, спрятав вещи в корзинку, побежала к корпусу Искусств. Есть один неизменный плюс того, что я являюсь одной из дочерей главы клана Хон: разрешение не работать на фабрике. Мы с Джиао нагло пользовались этим, но альтернативой работе были часы обучения или волонтерства, которые нам начисляли каждый раз. Я уже и забыла, сколько дней должна провести со стариками или детьми, чтобы снять все свои задолженности. А вот Джиао исправно посещала самых юных представителей клана, которые из-за нелепых превратностей судьбы остались без родителей. Меня тоже звала к себе, однако я, после случая, когда сама же уронила ребенка, сказала сестре: «Нет, спасибо!» и больше туда не приходила. И хоть ребенок упал обратно в кроватку и не пострадал, мне пережитых эмоций и впечатлений хватит, пожалуй, на всю жизнь.

Нужное окно оказалось приоткрытым. Вытащив из хозпостройки пустую бочку, поставила её у самой стены, в нужном месте. С этой импровизированной ступеньки я могла подпрыгнуть и зацепиться руками за карниз окна первого этажа. А там, если подтянуться – то и до второго расстояние всего ничего. Уже примерялась прыгать, как кто-то неожиданно схватил меня за ноги. Ойкнув, посмотрела через плечо. Джиао! Сестра присела возле бочки, обнимая меня за лодыжки.

– Напугала,– громко прошептала, наклонившись над её макушкой.