Чтение онлайн

Легкая музыка не напрягала, я сидела за барной стойкой, пила свой безалкогольный мохито. Думаю, мои одногрупники также, как и я, испытывали легкое чувство эйфории, глядя на веселящихся первокурсников. Прошел всего год нашей учебы, а мы уже ощущали себя такими опытными, мудрыми, взрослыми. Новые студенты воспринимались нами, как дети, которые еще ничего не знают и не умеют.

— О Димитрова, а где твоя охрана? — ко мне подсела Инна.

— Пашка занят, Денис не смог прийти.

— С Пашкой все понятно, а вот с Денисом нет. Его в институте не было. У него все нормально?

— Нормально.

Я не собиралась откровенничать с Инной о состоянии дел моего друга. У Дениса были проблемы дома. Отец продолжал на него давить, настаивал на отчислении из института, постоянно оскорблял, говорил, что актерство — это работа для педерастов, ни во что не ставил мечты и интересы своего сына. Однажды летом мне позвонил Денис и попросился переночевать у меня, я, конечно, согласилась, тем более Наташки не было. Он пожил у меня на съемной квартире пару дней, пока отношения в семье не приняли более благоприятный характер. Сейчас произошел очередной конфликт с отцом и Денис сообщил мне, что появится в институте только на следующей неделе. Я очень за него волновалась, но что нужно было сделать в данной ситуации не знала. Денис запретил мне делиться подробностями его жизни с кем либо, даже Пашка ничего не знает.

— А ты почему не на работе? — попыталась съехидничать Инна.

— У меня выходной, — спокойно отвечала я.

— Все лето в фартучке перед людьми бегала, да?

Я кивнула и отпила глоток из стакана.

— У тебя неплохо получается. Тебе надо было в сферу услуг идти. Жалко будет, если такой талант пропадет, — смеялась Инна.

Я, привыкшая к ее манере общения, уже не реагировала на колкости.

— Хочешь удивлю?

— Нет.

— Смотри.

Инна открыла мне фотографию на своем телефоне. На снимке был Холод. Он стоял у костра без футболки и мешал ложкой в котелке.

— Летом в поход ходила. Через знакомых напросилась в группу и пять суток провела в лесу бок о бок с Дмитрием Анатольевичем. Представляешь?

— Нет.

— Там еще речка была, мы все купались, ночью на звезды смотрели, песни под гитару пели. Ты знаешь, наш преподаватель раньше в рок группе выступал?

— Не удивлена.

— Только он больше не поет, даже гитару в руки брать не хочет. И все из-за этой белобрысой курицы. Представляешь, как одна кикимора может парня сломать? Ты просто представь размах трагедии. Он для нее все, а она ему так в душу нагадила, что парень до сих в себя приходит. Как сильно он ее любил.

— Почему любил? До сих пор любит.

— Нет, Элиза в прошлом, она замуж выходит.

— Дурдом какой-то. Если она выходит замуж, почему они…?

— Что они?

Я не хотела сплетничать и обсуждать чужую личную жизнь мне было неприятно. Почему Инна решила делиться именно со мной своими успехами в борьбе за внимание нашего преподавателя мне было непонятно. Я хотела закончить разговор и придумать подходящий повод для капитуляции. В одиночку общество Инны мне не потянуть.

— Инна, мне все это не интересно.

— А что тебе интересно? В ресторане бандитов обслуживать?

— Какие бандиты? Туда нормальные люди ходят, обычные.

— Угу, конечно, — говорила Инна, потягивая через трубочку свой коктейль. — Говорят, туда местная власть ездит в карты играть на деньги, слышала про такое?

— Что?! — я выпучила на нее глаза, — ничего подобного!

Откуда она могла узнать? Может у нее в «Астарте» есть знакомые?

— Девчонки там неплохо зарабатывают. А ты все в обносках ходишь. Ты, наверное, из скромности мало просишь за свои услуги?

— О чем ты?

— О том самом. Ты не стесняйся, туда дяденьки богатые ходят. Смело проси семестр оплатить, а лучше все обучение, все оплатят, еще и на одежду нормальную сверху накинут.

Мы буравили друг друга взглядами, когда до меня наконец дошло, о чем она говорит, Инна захохотала, а я от возмущения покрылась краской.

— Димитрова, какая ты дура. Не зря говорят, что провинциальные девушки плохо соображают.

— Не хочу больше с тобой разговаривать.

— Не надо. Иди со своей Наташкой поговори. Пусть она тебя уму разуму научит.

В баре показалась моя бывшая подруга в компании неизвестных ребят. Во главе компании, как обычно, была Заречная, Наташку держал под руку какой-то мужчина.

— Она у тебя по-сообразительнее будет. Втягивается, понимает что к чему. Молодец, карьеру быстро сделает.

Наташка сильно похудела, постриглась, теперь у нее каре. Жалко, у нее были шикарные волосы, золотистые, как рожь, и длинные, до самых ягодиц. Она немного стала похожей на Заречную. Впалые щеки, бледное лицо, худые ноги, стянутые мини юбкой. Она посмотрела на меня и кивнула. Я кивнула в ответ. Вот и все общение.

На занятиях по актерскому нам нужно было выбрать отрывки из произведений и подобрать себе партнеров. Добровольский настоятельно рекомендовал выбирать отрывки из произведений русских классиков, особенно советовал Островского, Чехова. Начинался настоящий театр. Ребята выбирали отрывки в соответствии со своим амплуа. Меня очень привлекали комедийные роли, но Добровольский сказал, что это не для меня. Я ему бесконечно доверяла и выбрала пару драматических отрывков. В одном я играла с Денисом, в другом с Пашкой. Мы снова, как и на первом курсе, репетировали почти круглосуточно, я разрывалась между учебой и работой.

Глядя на окрыленных первокурсников, воодушевленно парящих по институту, я чувствовала себя неполноценной. Во мне пропал былой запал. Нет, мне все также нравился театр, я все также хотела стать актрисой, просто все стало привычным, обыденным. Еще мне было очень одиноко. Я глушила чувства работой, если был выходной, придумывала себе занятия, чтобы не оставаться один на один со своими мыслями.

На занятиях по сценическому движению мы изучали сценический бой. Дмитрий Анатольевич учил нас правильно падать, достоверно драться, наши занятия походили на репетицию боевика. Мы делились на пары, отрабатывали движения, а потом в группах ставили небольшие сценки с элементами боя.

— Я пацифист! Я не бью женщин! Извините, даже в шутку, даже для урока не стану! — возмущался Пашка, когда его поставили в пару к девушке.

— Кого ты из себя изображаешь? Тоже мне рыцарь! — тут же вмешалась Инна.

— Хорошо! Я смогу бить только одну женщину, ее! Поставьте меня в пару с Инной.

— Вы двое меня уже запарили, — ответил Дмитрий Анатольевич.

Ребята засмеялись. За год наши отношения с преподавателем потеплели. Мы позволяли себе шутки в его присутствии, он также шутил в ответ. Мы привыкли к его музыке, к его требовательности. Каждое занятие он начинал с любимого трека Nickelback, который мы уже могли всей группой спеть наизусть. В целом, преподавателем он был хорошим, классным. Ребята его полюбили, даже Пашка. Я — нет. Дело не в происшествии в его учительской коморке, а в том, что он мне просто не нравится. Эти его волосы. Его дырка в ухе. Его шрамик на ключице. Его запах, голос. Его руки.