Чтение онлайн

Осмотревшись, Зак быстро оценил свое физическое состояние и понял, что все части его тела в относительном порядке, кроме синяка, от которого почти закрылся глаз, и жгучей боли в плече. Постель была мягкой, за ним, оказывается, хорошо ухаживали. Почему же она теперь смотрит на него так, словно хочет уничтожить при первой же возможности? Зак нахмурился, пытаясь вспомнить происшествие, которое привело его в эту постель, Он скакал почти уже впотьмах… Постепенно он начал припоминать все происшедшее.

Вольф заметил его замешательство.

— Я Вольф Линдер, владелец «Отдыха путника». Вот моя дочь, Бет Энн. А вы…

— Зак… э, преподобный Закхей Темпл. — Его удивил собственный хриплый шепот. — Извините, м-р Линдер, я не предполагал, что наше знакомство произойдет таким образом.

— О, вы слыхали обо мне? — сказал Вольф.

— Ваша щедрость хорошо известна путешественникам вроде меня.

— Я рад предложить гостеприимство всем слугам Божьим, преподобный Темпл. — Вольф изобразил на своем лице неподдельное огорчение. — Но с вами вчера произошло несчастье.

Бет Энн не удержалась и фыркнула:

— Разве вас никто не предупреждал, что нельзя рыскать словно вы конокрад? Вам чуть было не отстрелили задницу.

— Нет Энн! — поднял руку Вольф. — Я не потерплю подобных слов в присутствии преподобного! Простите ее, это просто хулиганка, хотя я и стараюсь научить ее чему-то приличному.

Зак пристально поглядел на девушку и понял, что это лицо из его видений, лицо запыленного ангела с винтовкой…

Черт побери, его подстрелила женщина! Зак как будто снова услышал грохот выстрела. Это показалось ему невероятным. Чем больше Зак припоминал, тем злее он становился.

— Значит, ранен, — проворчал он, и его здоровый глаз гневно вспыхнул. — Так все это ваших рук дело, мисс Линдер? Вы — сумасшедшая, или просто — мужененавистница?

— Я приняла вас за индейца, который мог украсть мою кобылу, — сказала Бет, защищаясь. — Мул бросился на меня и… и винтовка случайно выстрелила, сама… — Щеки девушки вдруг загорелись от гнева. Только последний дурак может поступать так, как вы. Вам повезло, вы еще легко отделались!

— Легко? — проговорил Зак сквозь зубы, потому что не мог двигать челюстью. — У вас на редкость странные представления о везении, леди.

— Вы могли бы уже не увидеть сегодняшнего дня, — заметила Бет жестко.

— Благодарен Всевышнему за такую милость. — Зак поднял глаза к небу и глубоко вздохнул, чтобы овладеть собой. Он не хотел еще более обострять ситуацию, разочаровывая этих двоих в своей религиозности.

Часть лица Вольфа, не закрытая бородой, стала пунцовой от стыда.

— Надеюсь, вы простите ее, преподобный. Женщины вообще мало чего стоят, а эта была занозой в моем боку со дня своего рождения.

Бет Энн обиженно сбросила с плеча руку отца.

— Я охраняла вашу собственность, па! Что, если бы это действительно были индейцы? Даже новичок в наших краях должен иметь достаточно здравого смысла, чтобы не лазить куда не надо в незнакомом месте, где просто кишат индейцы.

— Довольно! — Вольф бросил на дочь свирепый взгляд и повернулся к Заку. — Прошу вас не волноваться, преподобный, Бак позаботился о вашей лошади и перенес сюда ваши седельные сумки. Зак проследил взглядом за указательным пальцем Вольфа на то место, где лежали накрытые материей его сумки. С незаметным вздохом облегчения он кивнул в знак благодарности.

Вольф просиял, и в его тоне появился даже оттенок сердечности.

— Итак, преподобный, куда вы направлялись?

— Я слышал, Таксон — греховный город и нуждается в спасении.

Хотя Зак лежал в постели, почти нагой, его болезненная улыбка выражала решимость перед лицом испытаний.

— Но, кажется, с этим придется подождать.

— Не беспокойтесь, преподобный, — вмешался Вольф, — я вам лично гарантирую, что вы получите здесь все необходимое для вашего полного выздоровления. Бет Энн возьмет это на себя.

Красивые губки девушки искривились:

— Мне надо позаботиться об ужине, Бак уже закончил работу, так что может сейчас побыть вместо меня сиделкой.

— Ты будешь ухаживать за этим человеком как следует, во искупление греха, или я выбью из тебя дурь. — Вольф подтолкнул дочь к кровати. — Делай перевязки, как сказал доктор.

Бет Энн стиснула зубы:

— Я знаю, что мне делать, па.

— Тогда заткнись и делай. — Вольф поощрительно улыбнулся Заку. — Отдыхайте, преподобный. Мы хорошо позаботимся о вас.

Зак почувствовал удовлетворение, но постарался не показывать этого, а ограничился лишь формальной благодарностью.

— Вашу доброту трудно переоценить, сэр. Надеюсь, когда-нибудь я отплачу вам за вашу доброту.

— Знаете, у нас тут — небольшая община, и нет постоянного пастора. А так как тут есть кое-кто, кто нуждается в нравственном наставничестве настоящего духовного лица, — он бросил мрачный взгляд на дочь, — то, может быть, вы сможете проповедовать у нас, когда поправитесь. Мы с вами еще поговорим об этом попозже. Присматривай за ним, Бет.

Вольф удалился, осторожно прикрыв дверь веранды. Вся самоуверенность Зака пропала с уходом Вольфа и ему казалось, что он все больше удаляется от Бет Энн. Какое-то мгновение девушка стояла неподвижно, и он угадал внутреннюю борьбу за ее кажущимся спокойствием. Наконец, она склонилась и осторожно приподняла край его повязки. Зак почувствовал благоухание роз. И всем своим мужским естеством откликнулся на этот дурманящий запах так, что чуть не застонал. Что-то такое было в этой девушке, возбуждавшее в нем все инстинкты. Это была чертовка, непредсказуемая и опасная. Зак весь напрягся, словно он уже касался ее, ласкал груди, женственную полноту которых не мог скрыть никакой черный габардин. Зак закрыл глаза, чтобы отогнать связанные с ней сладострастные видения. Когда Бет засунула руку под бинт, он вздрогнул от боли, и прикусил язык, чтобы не дать сорваться с языка ругательствам.

— Одну минуту, кажется, все не так плохо. — Хотя тон ее был ворчливым, руки Бет были нежными. Она быстро и ловко сменила бинты, потом сказала:

— Если удалось предотвратить лихорадку, то все будет хорошо.

Зак осторожно открыл глаза, опустил голову, пригнув ее к груди, чтобы, можно было посмотреть на свое плечо.

— Славная работа. Какого доктора я должен благодарить за это?

Бет поправила на нем сбившееся цветастое покрывало и сказала:

— Это я сделала. Ни у кого другого не было времени.