Чтение онлайн

– Ой! Она же, наверное, безумно дорогая.

– А не дороже денег.

И обнимутся крепко.

Время великодушных поступков! Песнь торжествующей любви! Бывший министр подарил своей дочери чемпионат мира по какому-то там аквабайку, - а Государство родному Обществу - новую палату: развлекайся! И то сказать - Дума сделалась какая-то совершенно не смешная. И вообще не осталось в стране новостей, кроме как из зала суда.

И некоторые люди страшно радуются некоторым таким новостям. Так и объявляют, например, на всю Россию: мы, будучи деятелями культуры, просто в восторге, что Лебедев и Ходорковский на нарах.

Ликуйте, ликуйте. Вам не жалко своих имен - а нам и подавно.

Мы займемся случаем другим - таким же печальным, но более удивительным.

Как бы забыв о своем легком поведении в Москве (а на самом деле - чтобы его слегка загладить), Фемида в Петербурге взялась за дело всерьез: - Слушается дело об убийстве Галины Старовойтовой! Натяните мне на глаза непрозрачную повязку да завяжите потуже. Чтобы все, значит, убедились в реальных возможностях правосудия.

Возможности оказались таковы. Разоблачен и осужден кирпич, разбивший человеку голову. Изобличена рукавица, которая была на руке, сбросившей кирпич с крыши. Чья рука - не установлено. Кто заплатил тому, чья была рука, и кто приказал тому, кто заплатил, - осталось покрыто мраком неизвестности. А что убили Галину Васильевну исключительно за политическую деятельность - точней, за принципиальность и талант, - это было понятно и до суда. Хотя, разумеется, важно, что и суд постановил так.

– И это все, что можно?
– спрашивает Гамлет на похоронах Офелии.

– Все, что можно, - отвечают ему.

Кирпич и рукавица не захотели содействовать следствию - не видели смысла (про совесть - оставьте), - гениальные сыщики бывают, надо полагать, только в кино; главный убийца и ближайшие его подручные - на свободе.

Такая уж это машина - раскручивается ровно на столько оборотов, сколько нужно.

И замирает. Скажем, на выводе, что такие-то 129 человек умерли не от неустановленного газа, примененного против них неустановленными структурами по приказу неустановленного лица.

Или что такие-то, предположим, 300 - ни в коем случае не оттого, что по ним стреляли из огнеметов и пушек.

И все. И больше ничего не спрашивайте - ответа не будет.

Бесланским семьям понадобился почти год, чтобы осознать, что случилось с их детьми.

Наша газета написала - что случилось, - в первых числах сентября. Мы не ошиблись, и это ужасно. Все подтверждается на процессе во Владикавказе облаком свидетелей.

А концы все равно уйдут в воду.

Потому что перед законом все равны.

И если, скажем, сын министра задавил старуху - значит, старуха виновата сама.

И зарплату прокурору назначает президент.

А нам - зрелища. Типа общественной палаты. Ее, только ее одной и не хватало. Славные предвкушаю номера в этом шапито. В основном, само собой, про мораль. Которая, само собой, состоит в том, чтобы Общество не кобенилось, не забывало супружеского долга перед Государством. Осыпало бы регулярно ласками, приговаривая: правовое ты мое! социальное! военное-здоровенное! у-тю-тю!

В цепях! В оковах! В узах, будьте вы прокляты! В железах - на русский средневековый манер.

И кто же? Мальчики-девочки, вздумавшие вступиться за дедушек-бабушек. Недалекие друзья народа. Пресловутые национал-большевики.

Идиотское название, скверные лозунги, лидер противноват. Но все это ерунда. Что действительно раздражает - этим ребятам, представьте, на социальную так называемую справедливость не наплевать. И поэтому они имеют наглость не почитать начальство.

Суются, куда никого не просят: в законы против стариков. Как будто их касается.

Ворвались в одну из канцелярий, заперлись, вывесили сердитый транспарант. Зачем-то порвали главный портрет.

Потом их долго били. Потом полгода держали в тюрьме. А вот теперь вывели на суд: скованных цепями - заперли в клетках.

Цепями - понимаете? Помните такое слово? И с какими слезами рифмуется? Спускается солнце за степи,// Вдали золотится ковыль, -// Колодников звонкие цепи// Взметают дорожную пыль.

Цепями! Про которые вся русская литература кричала царизму: как не стыдно! варварство! позор! проклятье! месть!

И вот праправнуки неграмотных подпасков достали их из подвала: чтобы, значит, дети опять научились любить свободу.

Короче говоря, пока цивилизованный мир в слезах гадает: откуда, из какого ада являются террористы, - мы деловито их куем. Как гвозди.

Как если бы праправнукам подпасков не рассказывали в школах КГБ про Веру, например, Засулич. Что, мол, жила в провинции старая дева. Однажды прочитала в газете: петербургский обер-полицмейстер приказал высечь политзаключенного. Купила револьвер, билет. Села в поезд, прибыла в столицу, явилась на прием, продырявила обер-полицмейстера. И так далее.

Про братьев Ульяновых слышать не доводилось?

Это же как на войне: люди воюют не за территории, а друг за друга.

Посмотришь, посмотришь на родную дочь в цепях, на любимую девушку, на брата или сына, - и как прокурор им шьет массовые беспорядки - а судья рисует от пяти до восьми лет - за поступок хоть и дерзкий, но ведь безвредный и притом имевший несомненно благородную цель... Посмотришь, послушаешь - сравнишь цель и цепь, - как вы думаете: не потянутся у кого-нибудь руки к перу, перо - к бумаге?

Нет, в самом-то деле - начальники, эй, начальники! Вы случайно не опухли, объевшись, например, ухи?

А не совестно быть первым лицом страны, в которой детей сажают на цепь за романтический порыв?

А - вторым? А третьим?

Нет, я не про жестокость - насчет этого после Беслана вопросов нет, - я про недальновидность. Хотя, наверное, вам все равно, что будет после вас. А на ваш век хватит.

Нефти, леса, оружия, глупых старух.

Ровно два года назад я придумал девушку по имени Контра Омнес. Дочь парагвайского эмигранта, проживает в пригороде Петербурга, сочиняет песни на индейском языке гуарани. Главное, что ее имя и фамилия значат по-латыни: Против Всех. Мы - несколько журналистов и литераторов - двинули ее в губернаторы. Ох, и гневалась же Валентина Ивановна! Ох, и мерзости же появились про нас в петербургских газетах. Типа того, что Контра Омнес - проект заокеанских политтехнологов. Упоминались чемоданы долларов - и что чуть ли не лично я прошел стажировку чуть ли не в Пентагоне.

А нашу девушку с ее сиамской кошкой поддержали сотни тысяч избирателей в одном только Петербурге. Потом и в других местностях она сделалась как бы символом: вот за кого надо голосовать человеку, если ему, опять же, не наплевать.

Потому что это все-таки шанс. Ну вот вообразите, что вам настоятельно предлагают решить, в чьей власти находиться: Сталина или Гитлера.

Остаться в день голосования дома - все погибло: один из этих двоих победит.

А если выборы выиграет Контра Омнес - по закону полагается обоих по шеям, и начинай всё с начала. То есть страна может быть спасена.