Чтение онлайн

Теперь, безрассудный перуанец, сеньор Артуро, сами видите: до вас ли тут? Наша страна занята тем, что вырабатывает национальный продукт, природный газ - смесь ненависти и страха. Он ядовит. Надышавшись им, умные люди ведут себя, как дураки, глупые - как звери. Одни, значит, ликуют, другие праздно болтают, - ну а третьи, как положено, омывают руки в крови.

Но это на сцене. А за кулисами Игроки делят, что осталось поделить. Пока театр не взорвался.

На этот раз музыка играла долго, и фраер танцевал до упаду. Но двадцатого сего октября, ровно в 14.20 по моим часам, осенний хлад все-таки дохнул. И городской пейзаж мгновенно стер с лица притворную улыбку. И сделался точь-в-точь как политический.

Чтобы, значит, субъект, имеющий глупость - слабость - вредную привычку - постоянно интересоваться: на каком он свете, - чтобы, значит, такой инфозависимый тип, не отвлекаясь, помнил: мало хорошего впереди.

А тут еще главный Яковлев умер. Возможно, лучший из известных мне Яковлевых. Единственный как бы приличный человек, состоявший в политбюро ЦК КПСС. Единственный этой партии член, попытавшийся исполнить ее долг перед страной и человечеством: открыл заветный партийный сейф с миллионами скелетов. Стране, положим, это не помогло: набежали прочие члены, навалились всей массой на стальную дверь, вырубили освещение. Ну, хоть уважительная память в человечестве останется. Такой большой был начальник (не говоря уж - коммунист), а совести не растерял и даже пустил в дело; прямо невероятный случай в истории.

А стране - что ж: стране и горя мало - еще одним пенсионером меньше; отслюним вдове $ 60 на гроб, и - прощай, неудачник, ступай на Митрофаньевское; а мог бы принимать парады, покоясь в кремлевской стене.

Страну волнуют сюжеты иные, куда поприятней, с героями, воплощающими настоящий советский характер. Которые, например, ловят рыбку в норвежской водичке двойными сетями (чтобы, значит, ловилась и маленькая), - попавшись же сами, улучают минуту и дают деру с воплем: наших бьют! Таким, как известно, полагается (в случае удачи) торжественная встреча, красная ковровая дорожка, всенародный пресс-восторг.

Эти же самые почести ожидают, несомненно, наших отважных контрабандистов, прохлаждающихся пока в Нигерии. Не говоря уже о наших же ловкачах, сумевших доставить в Испанию - на Балеарские, что ли, острова - ни много ни мало, 5 тонн кокаина. Как только добьемся освобождения - всех назначим-изберем в общественную палату либо в другой какой орган госчувств.

Где, полагаю, радостно примет их у входа полковник Квачков, платонический палач.

Вот какие персонажи, вот какие новости, - а про штабеля трупов в морге города Нальчика пора, считается, забыть. Тем более, соответствующий прокурор объявил: ясно, как день, - все эти молодые погибшие люди составляли бандподполье; вот еще некоторых искореним - и наступит порядок.

И незачем вникать, отчего это бандподполье, имея полную возможность захватить хоть двенадцать нальчикских школ (больниц - поликлиник - магазинов), - пошло вместо этого на верную и немедленную гибель в бою с многократно превосходящими силами; никого не занимает логическая связь между Нальчиком и Бесланом; пора заполнять наградные листы; все равно ничего уже не исправить.

Это как с Балтийским морем: ну да, это жидкая бомба, и взорвется скоро и неизбежно; через два-три года из проржавелых емкостей на дне вытечет уже с полсотни тысяч тонн боевого яда, - так что ж нам теперь? сокращать военный бюджет? взамен суперсубмарин строить какие-нибудь плавучие химзаводы? не дождетесь. Пускай Европа раскошеливается, ежели ей жизнь дорога. Пускай суетится, а мы поглядим, как в кино.

В первом ряду. Плечом к плечу с братским ядерным Ираном. От победы к победе. Щелкая семечки.

Вообще-то, одна победа над агрессивным блоком НАТО уже одержана. Да такая, что в Италии чуть не сошел с колеи целый поезд. Вагоны класса люкс оказались во власти неизвестных плотоядных существ. Стены роскошных купе за ночь обагрились кровью пассажиров. Состав притормозили на первой же большой станции, людей эвакуировали. Прибывшие к месту трагедии представители спецслужб провели осмотр пострадавших, обыск помещений, а также ряд следственных экспериментов. И установили, наконец (полагаю, не без помощи Интерпола): территория Евросоюза подверглась нападению клопов.

Понимаете? Клопов обыкновенных постельных. Насекомых таких, с колющим хоботком. Про которых, пока граница была на замке, на той стороне совершенно позабыли.

Да и на нашей они затаились.

Полагаю, этот передовой отряд явился из какого-нибудь Константиновского дворца, воспользовавшись прикидом патриотических нуворишей как средством передвижения. А перед этим полужесткокрылые полвека соблюдали строжайшую диету, пребывая в забытье. Теперь-то они отъедятся, теперь-то предадутся любовным играм. Вот когда буржуазия почешется. См. последний акт одноименной пьесы Маяковского.

Так что, как говорится - оптимисты, вперед!

Думаю, вечную мерзлоту Платону Лебедеву, бывшему богачу, и радиоактивную пыль Михаилу Ходорковскому прописал тот же самый специалист, который выбрал наиболее безопасный газ для зрителей "Норд-Оста". Который обработал ракетой "Земля - Земля" грозненский роддом. Который сделал все возможное, чтобы спасти бесланскую школу №1.

ФИО, само собой, - гос. тайна. Однако же стиль ни с каким другим не спутаешь: такой кропотливо-хмурый, с пристальным интересом к летальному прогнозу. С нарочитой уверенностью, что при надлежащей дозировке чужая смерть помогает от всего.

Конечно, тут участвует личная слабость: синдром сверхчеловека.

Плюс профессиональная подготовка, изощрившая из всех способностей одну - способность на всё.

Также и неизбежная дань круговой поруке: соратники, чтобы не робеть, должны думать, что в случае чего и он - подельник.

Но есть и расчет самосохранения: заподозрят, что не кровожаден, - моментально сожрут.

Нет, не подумайте, я его не защищаю. Пальцем в его защиту не шевельну, даже если доживу до того дня, когда она ему понадобится. Однако согласитесь: ведь, например, неправда, что законы у нас не исполняются. Исполняются с дорогой душой, буква в букву, самые что ни на есть бессмысленные, - лишь бы они были жестоки, лишь бы отнимали у человека какую-нибудь возможность. А вот в которых, допустим, сказано: валяй, действуй, специального разрешения не требуется (такие законы тоже, говорят, есть и даже опубликованы где-то), - эти, действительно, любой исполнитель вам посоветует засунуть вглубь и с удовольствием поможет.

Потому что опять-таки неправда, будто где нет гражданского общества, там и общественного мнения ищи-свищи. Вот посчитайте-ка. Начальство сверху донизу плюс прокурорские с примкнувшими судейскими поголовно, плюс милиция вся, органы (с агентами) насквозь, плюс армейские от майоров и выше, плюс всех этих категорий отставники. Не говорю про уголовных, про ТВ, РПЦ и прочую обслугу, про маразматиков. И без них получается огромное, сплоченное сообщество личностей, желающих быть необходимыми. То есть буквально рук не покладающих, чтобы остальное население (так называемые мы) без устали и оскомины потребляло продукт, который они совокупно производят и которым торгуют. И чтобы цена на него не падала.

Они, естественно, рекламируют свой товар. Эта реклама и есть их общественное мнение. И оно страшнее пистолета. Или не страшнее: в который раз вспомним Юшенкова, Старовойтову, Щекочихина.

Вот и попробуйте пойти ему наперекор. Попробуйте, например, сказать: лично я считаю всех, кто нападает на людей за не такой, как у них, цвет кожи или разрез глаз, отвратительными подонками и буду мочить их в сортире, пока не замочу всех до одного.

Нет, извините, слабО. Вместо этого вы промямлите, типа, что во всех странах бывают такие проявления, что для борьбы с ними надо сделать как-нибудь так, чтобы их отторгло общество, а общество, вот незадача, не отторгает.