Чтение онлайн

Тэцудзо пожал плечами. Похоже, он тоже не знал, в чем тут дело. К этому времени Котани-сэнсей уже научилась понимать мальчика без слов: по блеску глаз, по каким-то едва заметным жестам она могла угадать, что он думает.

Кроме того, Тэцудзо начал понемногу говорить. В его словаре появились новые слова и выражения: "не так", "нельзя" и, конечно же, названия мух.

— Тэцудзо-тян, ты все время рисуешь мух. А личинок не рисуешь. Может, попробуешь и личинок нарисовать? Так, чтобы были видны отличия. Может быть, с помощью твоих рисунков мы эту загадку разгадаем.

Через пару дней, когда Котани-сэнсей разглядывала новые рисунки Тэцудзо, ее вдруг осенило.

— Тэцудзо-тян, посмотри-ка, у личинок внизу, на попке, есть небольшой выступ. Такая пимпочка. Как ты думаешь, для чего она нужна?

Тэцудзо пожал плечами.

— А ты заметил, что пимпочка есть не у всех личинок?

Тэцудзо кивнул.

— Как называются мухи, у личинок которых нет пимпочки?

— Комнатная муха и каллифориды.

— Вот видишь! — удовлетворенно сказала Котани-сэнсей. — Это как раз те самые мухи, чьих личинок мы не находим в уборных. Тэцудзо-тян, эта пимпочка называется дыхальце. Через него личинки дышат. Те, у кого оно есть, могут выжить в туалетной жиже. А те, у кого нет, не могут. Они задыхаются и тонут. Понимаешь?

Котани-сэнсей была в восторге от своего открытия.

— Тэцудзо-тян! Разве это не здорово?! Мы с тобой разгадали загадку. Теперь мы знаем, почему в уборных нет личинок домашней мухи и каллифорид!

У мальчика заблестели глаза. И они тут же, прямо на месте, провели опыт. Сначала смешали муку с водой, чтобы получилась вязкая жижа. Потом перелили жижу в пробирку и посадили туда личинок обоих типов: с пимпочкой и без пимпочки. Результат опыта показал, что Котани-сэнсей была абсолютно права. Все выжившие личинки были с пимпочками.

Ни Котани-сэнсей, ни Тэцудзо не могли знать, что совсем скоро благодаря своим исследованиям Тэцудзо станет настоящим героем.

…В одной из пробирок, на которые сейчас не отрываясь смотрели учительница и мальчик, был твердый сахар. В другой — тряпочка, пропитанная подслащенной водой, в третьей — пропитанная простой водой. Тряпочки нужны были для того, чтобы мухам было удобнее садиться.

Вообще мухи находят еду по запаху. Сегодняшний опыт было решено провести потому, что Тэцудзо считал, что у воды запах есть, а Котани-сэнсей была уверена, что вода не пахнет. Это надо было проверить. В случае, если Тэцудзо прав и вода действительно имеет запах, мухи сядут либо на тряпочку с водой, либо на тряпочку с подслащенной водой. Ну, или, по крайней мере, на сахар должно прилететь гораздо меньше мух, чем на две другие приманки.

Оба исследователя смотрели во все глаза.

— Ой, — сказала Котани-сэнсей. Первая муха села на пробирку с подслащенной водой.

Учительница с жалобным видом взглянула на Тэцудзо. Тот по-прежнему не отрываясь смотрел на пробирки. Вторая муха сначала полетела к обычной воде, но почти сразу же перебралась в пробирку с подслащенной. Начали прибывать все новые мухи — третья, четвертая. Большинство мух летело к пробирке, в которой лежала сладкая тряпочка. Впрочем, на воду тоже летело немало, но там мухи не задерживались — перелетали либо на подслащенную воду, либо на сахар. Мух, которые с самого начала сели на сахар, можно было пересчитать по пальцам.

— Тэцудзо-тян, ты оказался прав. Какая жалость, — со смехом сказала Котани-сэнсей.

Осень близилась к концу. Тэцудзо надо было торопиться, чтобы успеть закончить исследование до зимы. Ведь зима не самое подходящее время года для опытов с мухами. У мух свои сезоны — с середины лета начинают пропадать домовые мухи и скатофагиды. Каллифориды потихоньку исчезают осенью. Если бы Тэцудзо ставил опыты только с теми мухами, которых он ловил на улице, вряд ли бы им с Котани-сэнсей удалось бы добиться таких результатов. Но, к счастью, у мальчика в коллекции было довольно много видов, и он мог продолжать свое исследование до поздней осени.

В поведении Тэцудзо, с тех пор как он приступил к опытам, произошли заметные изменения.

До этого мухи были его домашними животными, его любимцами — чем-то вроде кошечек или собачек. Он держал у себя только тех, которые ему нравились. Проводил с ними много времени. Но постепенно он как бы охладел к мухам. Теперь Тэцудзо было готов к тому, что время от времени мушиное население его банок и пробирок редело. И если в результате опытов какие-то мухи погибали, он реагировал достаточно сдержанно. Не так, как раньше.

Если бы Котани-сэнсей рискнула провести при нем опыт с личинками и мучной жижей в начале учебного года, то, скорее всего, мальчишка в бешенстве расцарапал бы ей лицо. Но теперь ничего подобного не произошло.

Еще Тэцудзо научился брать мух и личинок пинцетом. Правда, когда в опыте участвовало много мух, он, забывшись, хватал их прямо пальцами, но Котани-сэнсей заметила, что по возможности Тэцудзо старается голыми руками их не касаться. Кроме того, он начал пользоваться мылом для рук и санитарной жидкостью, которые учительница подарила ему, когда они только начали заниматься исследованием.

Тэцудзо разделял мух на своих и на "уличных" и после опытов с уличными мухами обязательно мыл руки с мылом. Один раз Котани-сэнсей увидела, что мальчик протирает Киндзиси-второго санитарной жидкостью.

— Тэцудзо-тян, если с мухи смыть все ее бактерии, она станет слабенькой и умрет, — со смехом сказала она ему. После это Тэцудзо оставил Киндзиси-второго в покое.

Исследование шло своим чередом, однако у Котани-сэнсей были и другие заботы. Она решила, что прекратит опыты, когда Тэцудзо научится свободно читать и писать.

Сразу же после того, как Минако перешла в спецшколу и "дежурство по Минако" закончилось, Котани-сэнсей придумала для себя и для детей новое занятие. Оно называлось "утренний дневник". Теперь весь класс приходил в школу за сорок минут до уроков. Дети сдавали учительнице свои дневники, в которые они записывали, что интересного произошло за это время, а она писала каждому в ответ несколько строчек и одновременно разговаривала с ними о том о сем. Казалось бы, ничего особенного, но на самом-то деле это требовало довольно больших усилий. И от учительницы, и от учеников.

В первый день Тэцудзо записал в своем дневнике: "муха-каллифорида, зеленая, Киндзиси". На второй день он записал: "комнатная муха, какашки". На третий: "дрозофила, сакэ". В ответ на это Котани-сэнсей писала ему много-много всего. Она писала и про мух, и про дедушку Баку, и про множество всяких других вещей, которые не имели никакого отношения к дневнику. Конечно, легче было бы заняться исправлением ошибок. Например, объяснить Тэцудзо, что надо писать: не "дрозофила, сакэ", а "Плодовая мушка дрозофила любит сакэ". Но Котани-сэнсей не стала этого делать. Она верила, что со временем Тэцудзо сам во всем разберется.