Чтение онлайн

— Не понимаю, зачем было прятать все это тут же, в квартире, — произнес муж Котани-сэнсей, словно разговаривая сам с собой.

— Наверно, он звук какой услыхал и струхнул. Он ведь трусливый до невозможности, — насмешливо сказал один из полицейских и ткнул мужчину в спину. Тот упал на колени и опустил голову, коснувшись лбом пола.

— Простите меня.

— Ну что вы, что вы. Не надо, — машинально ответила Котани-сэнсей. Полицейские прыснули. Котани-сэнсей густо покраснела.

— Так как вещи все это время находились в доме, то ворованными они не считаются. В принципе, существует специальная процедура, но вам никуда ходить не надо. Так что можете получить обратно свою пропажу, вот, пожалуйста, — сказал полицейский, протягивая вещи мужу Котани-сэнсей. Тот молча их взял.

Когда преступника выводили на улицу, Котани-сэнсей смогла наконец толком разглядеть его лицо. Это был пожилой мужчина. Он постоянно моргал, глаза у него слезились. Выйдя за порог, он понуро опустил голову. И только тут Котани-сэнсей поняла, что у мужчины нет левой руки. "Наверное, он потерял ее на войне. А может быть, и в дорожной аварии", — думала она, провожая его взглядом. Отчего-то ей вдруг стало очень холодно.

— Вот ведь как жизнь может сложиться, — с чувством сказал муж. Котани-сэнсей бессильно опустилась на пол. Жемчужная брошка тускло поблескивала у нее в руке. Котани-сэнсей вдруг стало стыдно за себя и за эту брошку.

— Хорошо, что брошка нашлась, — сказал муж именно те слова, которые говорят в таких случаях. Но почему-то Котани-сэнсей эта совершенно безобидная фраза страшно разозлила.

Вечером следующего дня к Котани-сэнсей неожиданно пришли дети с мусорного завода.

— Добрый вечер! — сначала на пороге показались Исао, Ёшикичи, Широ и Токудзи.

— Добрый вечер! — появился вслед за ними Джун.

— Эй, сколько же вас здесь? — с радостным удивлением спросила Котани-сэнсей, впуская их в дом.

— Сколько есть, столько и здесь.

— Вы что, все пришли, что ли?

За Джуном один за другим в дом вошли Шигеко, Такео, Кодзи и Мисаэ.

— Ух ты! И правда, вся компания в сборе! Только Тэцудзо-тян не пришел, — сказала Котани-сэнсей.

— Тэццун тоже здесь, сэнсей.

— Правда?! — Котани-сэнсей удивилась еще больше.

— А ну, Тэццун, давай скорее. Чё ты там застрял? Заходи уже, — позвал Исао.

Котани-сэнсей выглянула за порог и увидела Тэцудзо, нерешительно стоявшего у самой двери.

— Тэцудзо-тян! Ты тоже пришел меня навестить? Ну, заходи же скорей, ты даже не представляешь себе, как я рада. — И Котани-сэнсей взяла Тэцудзо за руку и завела в дом. Тэцудзо ужасно смутился, чего раньше с ним никогда не случалось.

Ребята чинно уселись на полу — видимо, перед тем как отпустить к учительнице, родители провели с ними соответствующий инструктаж. Но улыбаться они не переставали ни на секунду. Честно говоря, вид у них был такой, будто они вот-вот расхохочутся.

Услышав непонятный шум, из соседней комнаты выглянул муж Котани-сэнсей. Дети вежливо с ним поздоровались.

— Это ваш муж, сэнсей? — спросил Исао.

— Да.

— Сразу видно, настоящий мужчина, — сказал Джун.

— Джун-тян, спасибо за комплимент.

— Это же не комплимент, сэнсей! — смутился Джун. — Я честно так думаю.

Муж Котани-сэнсей сказал, что, пожалуй, сходит в баню. Перед тем как выйти за дверь, он наклонился к Котани-сэнсей и что-то шепнул ей на ухо. Слова мужа сильно задели учительницу. Расстроенная, она вернулась к детям.

— У вас тут такой порядок, сэнсей. Даже не верится, что сюда забрался грабитель, — удивленно сказала Шигеко.

— Мы в тот день очень долго убирали. Это было нелегко, — улыбнулась Котани-сэнсей.

После слов Шигеко, словно по команде, все полезли в свои сумки и пакеты.

— Это вам работники завода просили передать. — Исао протянул Котани-сэнсей конверт, на котором было написано: "Примите наши соболезнования". В конверте лежала записка и двадцать тысяч иен.

Джун поставил перед Котани-сэнсей глиняную лягушку-копилку.

— Это вам, — смущенно сказал он.

Один за другим дети подходили к Котани-сэнсей и отдавали ей — кто копилку, кто конверт. Ёшикичи и другие мальчишки по собственному желанию расставались с самодельными деревянными ящичками, в которых они хранили свои карманные деньги. Тэцудзо положил перед учительницей шнурок с нанизанными на него пятииеновыми монетками.

Все дети, будто сговорившись, пришли с денежными подарками. Котани-сэнсей представила себе, каким серьезным решением это было для каждого из них.

— Сэнсей, вам еды-то хватает? Если что, то теперь вы сможете купить на эти деньги риса, — сказал Токудзи.

Котани-сэнсей вдруг поняла, что если бы вор забрался в дом к Токудзи или к любому другому заводскому ребенку, то, скорее всего, до следующей зарплаты и дети, и их родители сидели бы без еды.

— Дорогие мои, спасибо! — со слезами в голосе поблагодарила Котани-сэнсей.

Никто из детей не сказал ни одного дурного слова о грабителе. Они не собирались никого осуждать, просто хотели удостовериться, что с Котани-сэнсей все в порядке.

Уходя из дома, муж шепнул на ухо Котани-сэнсей:

— Пожалуйста, отделайся от них поскорее.

Он, правда, еще добавил, что совсем не знает, как вести себя с детьми, но обиженная до глубины души его словами, Котани-сэнсей уже не слышала дальнейших объяснений.

Она вдруг вспомнила красного цыпленка.

Красного несчастного цыпленка с измазанными краской нежными перышками.

Это произошло около трех часов дня. Исао и Ёшикичи ворвались к Тэцудзо в комнату с перекошенными физиономиями.

— Тэццун! Раду поймали! Ее на везут на живодерню!

Тэцудзо, который был занят составлением своих мушиных таблиц, оторвался от дела и взглянул на Исао. Потом вскочил, будто подброшенный какой-то гигантской пружиной, и рванулся к двери.

— Стой, Тэццун! Стой, тебе говорят!

И откуда только у медлительного Тэцудзо взялась такая прыть?

Исао кинулся вслед за ним. Он догнал Тэцудзо у ворот завода, и, задыхаясь от быстрого бега, сказал: