Чтение онлайн

— По праву рождения я — мирха, а ты никто! Запомни это раз и навсегда! Тебе здесь не место!

Ого! Теперь ясны мотивы Ильсияр. Дочь шагеса вынуждена учить каких-то рабынь премудростям. Единственная неувязочка, почему я? До этого момента никто особо не выделял меня среди остальных претенденток. Но, наверное, женской зависти и злобе всё равно на ком излиться.

Когда эгайя ушла, я вопросительно посмотрела на Рахму. И что теперь?

— Проходи! — спокойно ответила она на мой немой вопрос. — Ильсияр больше не вернётся сюда, её ждёт публичная унизительная казнь — двадцать ударов плетью и возврат в семью отца. А если семья её не примет, ей придётся стать обычной рабыней. Наш Повелитель милосерден сверх меры, но для таких, как она, это хуже, чем смерть. И всё же Ильсияр совершила непростительную ошибку и теперь эти владения твои. Однако не забывай, что кроме прав это налагает на тебя многие обязательства. Теперь ты видела, что бывает с теми, кто не соблюдает правила этого гарема?

Я кивнула, уже понимая, куда она ведёт. Что ж, интересный метод воспитания моей особы выбрала Рахма…

Что же касается судьбы Ильсияр, то у меня было двойственное чувство. Я не хотела бы её смерти несмотря на то, что она пыталась убить меня. У нас за такое её бы просто посадили лет на десять, а то и меньше, ведь я выжила. А здесь, судя по всему, её ждёт участь похуже. Позор и порицание со всех сторон, да ещё и невозможность никуда от этого деться всю оставшуюся жизнь. Вот до чего доводит система, где мужчина солнце, а женщины планеты, вынужденные вращяться вокруг него. Но, всё же, какие бы ни были исходные условия, а каждый выбирает сам, достигать своих целей, шагая по трупам соперниц или оставаясь всё же более человечной.

От грустных мыслей оторвало громкое настойчивое покашливание, подсказывающее, что мне уже давно пора последовать за Рахмой, а не стоять истуканом.

Несмотря на оказанную «честь» в бывшие покои Ильсияр заходить не хотелось. Мне казалось, лучше уж вернуться в свою бывшую комнатушку, чем обитать там, где твоя несостоявшаяся отравительница провела последние часы перед арестом, о котором, судя по всему, уже знала.

Но, пришлось преодолеть свою неприязнь и войти внутрь. Не на улице же мне ночевать…

Шагнув внутрь помещения, брезгливо осмотрелась вокруг, ощущая себя словно в секонд хенде, ещё и не самого лучшего пошиба. Нет, ничем не воняло, вокруг царила роскошь и богатство. И даже беспорядка особого не было. Кроме разбитой статуэтки, которую, видимо, держала в руках Ильсияр, когда мы нагрянули к ней, всё сверкало чистотой.

Но «донашивать» за кем-то, а тем более за своей несостоявшейся отравительницей комнату не хотелось.

— Мирха, а скажите, Ильсияр знала, кого здесь поселят?

Смотрительница сурово посмотрела на меня и назидательно сообщила:

— Не стоит путать милосердие к той, что прожила здесь много лет кряду, со слабоумием выжившей из ума старухи или желанием навредить эгайям Повелителя. Что же касается Ильсияр, то какой бы проступок не совершила, но она заслужила на то, чтобы дать ей пару лишних часов на принятие своей доли. Для дочери шагеса нет позорней участи, чем быть обвинённой в подобном преступлении. А ещё хуже, если она не примет наказание с достоинством. Тень падёт не только на неё, но и на род, из которого она происходит, — назидательно проинформировали меня.

Теперь понятно, зачем была эта отсрочка для Ильсияр. Да и цель показательного выступления в моём присутствии вполне очевидна. И в принципе смотрительница поступила вполне грамотно, если смотреть с точки зрения управленца огромной прорвой эмоционально неустойчивых и разных по характеру женщин. Но тем не менее моё отношение к ней опустилось на несколько градусов в «минус». Я тоже имею гордость и не готова прощать такое пренебрежение.

Мирха, сказав, что прежние занятия мне теперь посещать не нужно, а новые начнутся лишь с завтрашнего дня, и, бросив напоследок, что вскоре придёт моя служанка и всё здесь, в этих покрях, теперь моё, не стала больше ничего объяснять, посчитав свой долг вполне исполненным.

Она оставила меня один на один с апартаментами в несколько комнат, с которыми я не знала, что делать. Осторожно присев на краешек кресла, словно это ядовитая кобра, я минут десять посидела, обдумывая ситуацию, а потом моя деятельная натура взяла своё, заставив подорваться и начать исследование помещения.

Ровно пять комнат насчитала я в этих огромных апартаментах. Плюс ванную комнату, больше напоминавшую по площади отдельную небольшую квартиру. Здесь даже имелся маленький бассейн, что меня, в принципе, порадовало.

Прошедшая ночь напоминала о себе. Душ, также наличествовавший здесь, манил магнитом, однако где же чистые полотенца и во что потом переодеться? Не в вещи же Ильсияр.

Вскоре я услышала шум открывшейся двери. Выглянула и увидела Ранию, несмело вошедшую в покои и радостно воскликнувшую при виде меня:

— Слава всем богам! Как я рада за вас, Дина! Вы теперь фаворитка, а ведь ещё и месяца не прошло с тех пор, как вы впервые посетили господина. Неужели станете айной?

Я мрачно посмотрела на говорливую служанку и предупредила:

— Ни словом больше об айнах, Пвелителе и о моём завидном положении! Лучше помоги организовать, чтобы здесь всё убрали. А ещё мне нужна чистая одежда и бельё. Сможешь устроить?

Она растерянно кивнула.

— Да, Рания, я хотела тебя спросить, не допрашивали ли тебя в связи с отравлением? Ильсияр ведь как-то вычислили. Значит возможно знают, как всё происходило.

Рания побледнела и отрицательно помахала головой, давая понять, что сия чаша её миновала и она надеется, не постигнет в будущем.

Что ж, это хорошо. Не хотелось бы, чтобы девушка пострадала. Пока что я лишь убеждалась в предположении, что Рания оступилась скорее всего единожды, и действительно не думала, что совершает что-то настолько ужасное, просто очень сильно нуждалась в средствах и хотела помочь родным. Только поверят ли дознаватели в это? Думаю, вряд ли.

Пока девушка с открывшимися в ней организаторскими талантами заставила шевелиться местный обслуживающий персонал, и даже обещала к вечеру пригнать сюда здешнюю швею, я решила проветриться на балконе, выходившему в сад.

Села в уютное плетёное кресло, прикрыла глаза и, вслушиваясь в гармоничное пение птичек, пыталась разобраться в себе.

Прошедшая ночь меня страшила. Никогда и ни с кем мне ещё не было так хорошо. И дело даже не в том, что Амир умелый любовник. Мы с ним смогли дополнить друг друга, почувствовать своего партнёра настолько тонко, что, пожалуй, казалось, словно читаем мысли друг друга.

Он не пытался сделать из меня полностью покорную рабу, ему нравилась моя инициатива. Но в то же время мужчина давал понять, что есть грань, за которую не стоит переходить. И хозяйкой положения, которой привыкла себя считать, я тоже не буду.