Чтение онлайн

— Все вы удостоились звания эгайи Повелителя южных земель. Надеюсь, вы понимаете, как вам неслвханно повезло? — все дружно склонили головы, скромно опустив глазки в пол.

А вот я бы с удовольствием не делала этого, но не выделяться же из толпы? Лучше дослушаю. Поэтому повторила движения остальных.

— Сейчас вас осмотрит лекарь, а затем вы поступите ко мне в распоряжение, чтобы постичь азы основных наук, знания которых входят в обязательный свод правил. И запомните, от того, насколько усердно вы будете их постигать, зависит, сможете ли стать айной Повелителя.

В рядах девушек послышались тихие восхищённые вздохи и все ещё усердней склонили головы перед старухой.

— Хафиз, можете приступать, оставляю их на ваше попечение, — и с достоинством, словно королева, выплыла из комнаты.

Из-за длинной ширмы вышел мужчина преклонного возраста, но ещё довольно бодренький, и по одной стал вызывать девушек, называя их имена. Вот и славненько, хоть имя своё здешнее узнаю — и то профит. Как только никто не пойдёт к ширмам, сразу же станет понятно, что вызвали меня.

А пока нужно слушать и наблюдать. Для вопросов ещё рано. Хоть кое-что я всё-таки из речи старухи успела для себя вынести.

Во-первых, попала я, скорее всего, как это не прискорбно, в гарем. Причём его владелец не последний здесь человек. Что за южные земли и соответствует ли звание Повелитель единоличному их собственнику, или это некий наместник, не ясно. Но девушки в восторге, а значит, скорее всего Повелитель всё же и есть правитель.

Во-вторых, либо этот странный человек любит девушек одного определённого типа, либо это часть здешних традиций, остальных ведь подобное совпадение не удивило.

Ну и в-третьих, нас будут обучать неким премудростям, то есть время разобраться в ситуации, и понять, как избежать участи чьей-то постельной грелки, надеюсь, будет.

Сейчас же самое главное вызнать, кто такие эти эгайи и айны и чем мне это грозит.

Стараясь не упустить ни звука, начала прислушиваться к перешёптываниям девушек, разбившихся на небольшие группки.

— Я и представить не могла, — щебетала одна.

— Набора к Повелителю давно не было, — кивала ей другая.

— А ты слышала, что случилось с его последней айной? — послышалось из другой компании.

— Не будь глупой, всё это досужие сплетни, не стоит верить всему, что слышишь, — донеслось в ответ. — Повелитель не станет вредить своему зерцалу. Это плохо скажется на нём самом в первую очередь!

«О, Господи, он хоть не Синяя Борода, надеюсь?»

— Эх, стать айной Повелителя, о таком я и мечтать не смела, — томно вздохнула в это же время ещё одна девица, а её соседка вторила ей:

— Да даже звание эгайи его дома уже почётно, странно, что выбирали из рабынь, обычно претенденток и так хватает. Надеюсь, не разочарую смотрительницу и не упущу свой шанс.

Решила, что ещё долго могу так выслушивать дифирамбы Повелителю, и пристроилась к одной из группок, чтобы подтолкнуть болтушек в правильном направлении.

— Ну не знаю, как кого, а меня звание эгайи, хоть и самого Повелителя, не устраивает. Что же в нём хорошего?

— Да ты что, — сразу накинулись на меня со всех сторон прелестницы, — да в доме Повелителя ты будешь купаться в роскоши, благодари Всевышнего, что попала именно сюда.

— Или, может, тебе лучше было бы загреметь в публичный дом? — съехидничала вторая.

В этот момент настойчивый голос Хафиза повторил:

— Дина Шарх! Вам требуется особое приглашение?

«Надо же, и здесь я — Дина. Интересное совпадение».

Ничего не поделаешь, пришлось идти к лекарю. И сокрушаться, что он оборвал местных сплетниц на самом интересном месте. Сейчас бы они мне в деталях и по полочкам разложили все преимущества эгай и айн, а теперь придётся снова ждать удобного случая.

Радовало одно, что не нужно привыкать к новому имени. Моё старое меня всегда устраивало, в отличие от моей мамы, которой оно напоминала о бросившем нас отце. Именно этот, как она выражалась, козёл, решил назвать меня Диной в честь бабушки, и лишь поэтому как только она не коверкала моё имя, чтобы показать своё к нему презрение.

Впрочем, и меня она не слишком любила, постоянно замечая сходство с отцом и его «дурой-мамашей». Как только мне стукнуло восемнадцать, мама вздохнула с облегчением, посчитав свой долг передо мной исполненным, собрала все мои вещи и выставила на улицу, приговаривая, что и так долго терпела «его отродье» рядом с собой и пора бы мне уже самой о себе заботиться. А с мамой остался любимый ею младший братишка, отца которого она и вовсе не могла вычислить, заделав его по пьяни, с горя, так сказать, после ухода мужа.

Сейчас брат уже большой дядька, но всё также продолжает ютиться под крылышком у родительницы и клянчить у той, а теперь и у меня, деньги.

Однако что-то я отвлеклась. Воспоминания нахлынули лавиной, а всё потому, что страшно стало. Из-за чего-то же я попала в это тело. Души просто так не путешествуют. А тела без душ тоже не существуют. Значит, либо в моём теле разгуливает душа этой Дины, либо, и это в лучшем случае, я лежу в своём мире в коме, а позаботиться о моей бренной оболочке на самом деле и некому.

Родным я безразлична, важны лишь мои финансы, как, впрочем, и остальным. Да и настоящих подруг у меня нет, как говорила героиня «Служебного романа»: «Я их ликвидировала». Вот и со мной приключилась подобная история, притом по тем же самым причинам, что и у неё.

А это значит, что стоит поторопиться с возвращением обратно, пока ещё возможно есть куда.

Мои грустные думы прервал Хафиз:

— Эгайя Дина, располагайтесь, — указал он на кушетку.

Я вначале подумала о том, чтобы раздеться, всё ж к врачу пришла, он ведь не мой лиф с юбкой осматривать будет. Тем более обычно в таких заведениях проверяют вполне определённые вещи.

Но остановила глупый порыв. Вдруг я ошиблась, да и вообще здесь так не принято. Вот попросит сбросить лишние одежды — тогда и будем суетиться по этому поводу.

Оказалось, я правильно поступила. Лекарь присел рядом, и просто провёл ладонями вдоль моего тела, даже не прикасаясь к нему. От его рук исходило уютное, приятное, успокаивающее тепло, удивившее меня. Это не то обычное ощущение, которое появилось бы в нормальной реальности. Да даже если бы Хафиз приложил ладони прямиком к моему голому телу, и то чувства были бы не такими острыми. Мне было сложно объяснить произошедшее. Как будто не обжигающий плоти огонь, который проходит сквозь всё твоё тело.