Чтение онлайн

Кроме таких вот договоров, в гарем можно было попасть девушкам из менее знатных семей. Ежегодно проводился общий отбор, на который, с согласия своих родителей, отправлялись девушки с семей торговцев или мануфактурщиков, попытать счастья. Тех, кого выбрали смотрители, сразу же становились эгайями и могли завоевать статус фаворитки, если шагес решит провести с одной девушкой не менее месяца.

Остальные эгайи делились ещё не две ступени. После фавориток шли те, кто хотя бы одну ночь провёл со своим хозяином. К ним относились более-менее нормально. Те же, кто за долгое время ни разу не был вызван в опочивальню шагеса, считались обитателями самого дна социальной лестницы гарема.

Узнала я и почему состоялся такой странный отбор рабынь с моим участием.

Если через определённое время (обычно к тридцатипяти годам) у шагеса не появляется айна среди девушек гарема, то ему надлежит провести дополнительный отбор среди самых низших слоёв населения. А здесь это рабыни.

Шагес даёт приблизительное описание той внешности, которую хотел бы видеть в своих избранницах, и смотритель покупает на невольничьем рынке двенадцать девушек, похожих по описанию. А уже среди них выбирают пять наиболее соответствующих, и отправляют пред ясны очи шагеса, чтобы он решил судьбу каждой, и, возможно, нашёл айну. Просто так с невольничьего рынка в гарем к шагесу не попасть, только к человеку более низкого положения.

На этом месте меня немного заклинило. Какая-то несостыковка выходит. Если заранее искали одинаковых девушек, то зачем мирха присматривалась к каждой рабыне? И что это была за проверка кольцом? Оно уж точно была магическим, не зря же меня так ударило током!!!

Что-то странное происходит на этом отборе! Меня аж передёрнуло и холодный сквозняк, проникающий сквозь все щели, заставил поёжиться.

Перелистав несколько страниц книги, нашла информацию об загадочных айнах, а ещё ответ на вопрос, почему у шагесов нет обычных жён.

Оказалось, всё более, чем интересно и объясняло наличие гаремов в этой стране.

Звание шагеса просто так не раздавалось. Ранее его получали семьи великих магов, обладающих огромной силой. В последствии титул передавался не по старшинству, а по степени одарённости магией. Если в семье не рождался ни один такой мальчик, то титул переходил к ближайшему одарённому родственнику мужского пола. Как утверждала книга, девочки в принципе не обладали магическими талантами.

После многих веков подобного наследования, народ Фавии выявил одну закономерность, самые одаренные появлялись лишь у особых женщин. Так называемых айн. В переводе с древнего языка это означало зеркало души. То есть айна не просто понравившиеся женщина, а та, кто словно бы был создан для данного шагеса. Кариса описала айну правильно. Но забыла добавить, что дело ведь не только в характере. Здесь ещё важна внутренняя суть, аура женщины, её так называемая энергетическая оболочка, и взаимодействие этой ауры с аурой мужчины.

Понять, является ли та или иная эгайя айной можно было лишь пожив с ней какое-то время во всех смыслах этого слова.

Вот и организовали мужчины целые гаремы, чтобы иметь право экспериментировать с кучей женщин сразу, чтобы наверняка уж не промахнуться. А простые граждане переняли эту «моду» у власть имущих шагесов.

И тут возникает ещё один вопрос. Что произошло с предыдущей айной Повелителя? Они же, как редкие драгоценные камни, обнаружить которые не каждому под силу. А он свою не смог уберечь, что ли? Или сам поспособствовал гибели девушки? Ведь айна может быть всего одна! Если жива первая айна, то вторая просто не появится. А значит… а значит девушка умерла сама или же ей помогли.

Встречаться с Повелителем мне всё больше и больше не хотелось.

Вернулась в начало книги и теперь прочитала всю имеющуюся информацию более тщательно, не переворачивая сразу несколько страничек подряд.

Если бы издавали пособие по мужскому шовинизму, или пятьдесят способов унизить женщину, то все правила гарема шагеса в неё обязательно включили бы.

Женщины действительно должны были падать ниц перед айной хозяина, своим шагесом или тем, кто выше его по званию. На служанок это правило тоже распространялось.

Но также считалось хорошим тоном, если служанка или эгайя самого низшего положения, ни разу не побывавшая в опочивальне хозяина, опускалась долу перед любым знатным шагесом. Это означало, что она не против перейти в его гарем и попробовать заинтересовать мужчину, если шагесы, конечно, договорятся между собой. Но шанс встретить другого шагеса у таких девушек был малым. На женской половине друг друга шагесы не разгуливали.

Хорошо хоть я перед Ильдаром не плюхнулась на пол. Ещё этих проблем не хватало!

А вот Самира была не прочь подобных проблем, наверно возомнила, будто Ильдар заберёт её в свой гарем. Но он по-моему не обратил внимания. Или обратил, просто я не в курсе…

Одна мысль о том, что Ильдар сейчас занят именно Самирой, потому и не нашёл времени на строптивую эгайу, заставила сжать книгу до состояния побелевших костяшек.

А потом вдруг я поняла, что с какого-то перепугу ревную мужика с огромным гаремом, которого и видела всего один раз, к совершенно незнакомой серой мышке и разразилась безудержным смехом.

«Нет, Дина, так и до психушки недалеко. Пора отдохнуть, тем более на дворе уже давно ночь».

Отложив книгу, я улеглась поудобнее и попыталась отбыть в страну Морфея. Но и там меня преследовали тёмные глаза, глядящие в душу, и горячие губы, вызывающие в моём теле неслыханную волну наслаждения.

Утро добрым не бывает. Вот и моё началось с «приятнейшего» известия. На совместном завтраке мирха объявила, что наше количество сократилось ещё на две девушки, а оставшиеся будут по очереди, начиная с завтрашнего дня, посещать Повелителя.

Официально пока только для беседы и чтения стихов собственного сочинения. К нам, так сказать, будут присматриваться. Но судя по слухам, хозяин гарема — личность своевольная. И не в силах бывших рабынь запретить ему что-либо сделать с собой. В конце концов, они его собственность.

Хорошо хоть я была в этой очереди на растерзание не в первых рядах, а всего лишь третьей.

Кариса, услышав новости, довольно просияла и шепнула:

— Запомни, любимый поэт Повелителя — Оронзи, любимый цвет — красный. Он не любит слишком явной лести, так что с этим не перебарщивай. Обязательно улыбайся. И, кстати, я пришлю тебе платье для встречи, — зачастила девушка, вразумляя меня, словно дитя малое.

Хотела возразить, но вдруг разум зацепился за имя поэта — Оронзи. А случайно не сборник ли стихов этого поэта лежит у меня в комнате? Не слишком ли он популярен? Что сказать, такие совпадения бывают редко, но вполне возможны.

Однако теперь сомнения в личности Ильдара снова вернулись. Вызывали их несколько факторов одновременно: поведение Самиры, уважение, которое выказывала шагесу стража, сомнение Карисы, когда она говорила о личности Ильдара, сам круг интересов мужчины, и, наконец, любимый писатель. Так может ли Ильдар быть Повелителем?