Чтение онлайн

Почти 5 лет (!!) ушло у него на все. Реально на износ трудился. Хорошо хоть, что Сущность стимулировала такое подвижничество. Я в этом просто уверен, никакая перемена климата такого кардинального улучшения его здоровья дать не могла бы. Когда они переехали сюда на постоянную жизнь, оно у LIU уже было ниже среднего. Очень сильно мучился с суставами на ногах, ступни распухали так, что иногда ходить почти не мог. И простудные заболевания разного типа были его обычным состоянием. Да еще и необъяснимая «лихорадка» (как он ее называл), вырубавшая весь организм из жизни полностью на несколько дней и не поддающаяся ни идентификации, ни лечению. Нападала внезапно, но (что было самое тревожное) с возрастающей частотой. И он понимал, что, скорее всего, скоро уже наступит тот момент, когда он из такого состояния вернуться к жизни не сможет.

А тут – как отрезало! К врачам почти не обращался (и хотя серия странных явлений, в основном связанная с падениями, продолжилась, но все они были со счастливым исходом [LIU, 1]. Попытаюсь предположить (может, и не в шутку): возможно, Сущность так предка в тонусе держала? Чтобы о реалиях прошлой жизни все-таки не забывал и новая сплошным медом ему не казалась? (Я как до этого места дошел, сразу и про свое очень странное падение вспомнил – дед мне сразу намеки начал делать на его неслучайность. Это ведь после него я получил возможность на пару недель от институтской рутины отгородиться и книгой заняться.)

Но, по-видимому, LIU не сильно обращал на это внимание, был по-настоящему счастлив, работая и над книгами, и над проектом (одно помогало другому), а последствия падений только сидячей работе способствовали (см. мое предположение выше). Ведь это было в какой-то степени продолжение его бурной рабочей жизни в Москве в период девяностых и нулевых годов. Вполне возможно, что и этот этап можно было бы рассматривать как хорошую тренировку для теперешней работы с Сущностью (что, уже будучи на пенсии в своем раю, он и предположил), если бы тогда вопрос не стоял о реальном выживании.

А здесь были действительно райские условия: солнце, море, прекрасное вино. Жена – отличная кулинарка – и любимый кот рядом. Отдыхай – не хочу. А он трудился как никогда раньше. Сколько раз я его книги и записи перечитывал, столько раз поражался – как он вообще такое неподъемное дело все-таки довел до этапа реализации трансформации?

Естественно, что Сущностью руководство РФ было поставлено в известность о ее жестких требованиях, и, согласившись на трансформацию, казалось бы, просто обязано было отнестись к ним с полной серьезностью и ответственностью. Но понятия «обязано» и «серьезно отнестись» в российской действительности могут трансформироваться во что угодно. (Тут процитирую его запись с флешки – вспомнил он Гарика Губермана: «Мне Маркса жаль – его наследство свалилось в русскую купель. Здесь цель оправдывает средства, и средства обосрали цель». Для него аналогия была очевидна, и вероятность такого повторения существовала.)

Фактически на этом этапе его функция и разработчика, и участника могла бы и закончиться. Что он мог еще сделать? Да практически больше ничего: все свои размышления и советы уже передал, причем через Сущность. Но там, как я понял из записей в дневнике, в его советах никто особо и не нуждался. У президента был свой ограниченный круг людей, которым он доверял. А кто такой для него был LIU? Да никто и звать никак.

Правда, уже после трансформации он был допущен до встречи руководства РФ с Наполеоном, да и то только благодаря тому, что Сущность в обязательном порядке ввела его кандидатуру в первую группу контакта (возможно, для установления личностных отношений с французским руководством и, самое главное, с Наполеоном, что было бы очень полезно для проекта в целом. Ну и как бы показала в качестве своего доверенного лица, чего, разумеется, и близко не было, но это же не значит, что так не могли подумать другие).

С Наполеоном они действительно нашли общий язык, но вряд ли это спасло бы предка от ухода в последующее историческое небытие. Однако Сущность не только сохранила его в проекте, но и предоставила возможность выступить в роли почти самостоятельного участника, мало зависимого от решений руководства РФ. Это очень дорогого стоило, причем и в буквальном смысле этого слова – потом узнаете конкретику. А вот уже на этом фоне в его пользу сыграли и неформальные контакты с Наполеоном. Не зря столько литературы про него перелопатил и даже собственную «наполениаду» написал [LIU, 3б]. Последний многие спорные геополитические вопросы предпочитал обсуждать только с ним. И с этим руководство новой РФ смирилось, но надо сказать, что у них и других внутренних проблем хватало с излишком.

Вот такое удачное завершение проекта трансформации для создания новой реальности (будущее которой пока, правда, оставалось под вопросом, но и позитивные моменты развития уже появились) лично для него и получилось. А самое главное – совесть больше не терзала. Вот только жалел, что сразу указаний Сущности не послушался: «Верить надо, а не дурью мучиться» – таков был их ясный смысл, но ему они тогда казались простой отмашкой.

(В прежней химической и биохимической жизни доцента Литвинцева тоже хватало интересных и перспективных идей, но ни одна из них не была завершена на практике. А тоже ведь весь талант и душу вкладывали, на износ работали, но в девяностые и нулевые годы столько негативных сторонних обстоятельств влияло, не перечислить. Да и время было такое – новое предложение, пусть даже очень перспективное, но не дающее немедленного дохода, никого не интересовало. Когда я этот период в жизни СССР и России изучал, мне казалось, что объяснить происходящее можно только всеобщим временным умопомешательством, и не только политической элиты.)

В общем, несмотря на то, что его даже на роль советника в РФ не пригласили (чему предок откровенно обрадовался, наверное, потому, что такой опыт на очень высоком уровне имел, и даже не всегда негативный), ему за глаза хватало роли неформального и неофициального посла, отвечающего, однако, за результат всех переговоров с императором. Хорошо, что они были не частыми. А все остальное время он занимался своей новой вотчиной – приобретенной Лазуркой (которой тогда практически не было). Находясь в прекрасной форме, LIU на полном позитиве использовал все возможности помолодевшего организма для создания той Лазурки, которую хотел видеть еще при своей жизни (этому периоду и будет посвящена третья глава). С таким же энтузиазмом, как ранее в си, начиная с 1808 г. взялся за разработку нового проекта, реального строительства и развития этого анклава МК. И сделал все возможное и невозможное для того, чтобы реализовать задуманное и превратить существовавшее тогда захолустье в то, что мы тут сейчас имеем. Ох, и пришлось ему опять потрудиться и денно, и нощно – и снова работал не за страх, а за совесть.

Можно, конечно, сказать, что к такой жизни LIU было не привыкать, ведь даже после операции по замене хрусталика в правом глазу в ноябре 2020 года он продолжал работать целыми днями, чтобы полностью завершить разработку плана трансформации со всеми деталями к 12.12.2020. Как сам упоминал в дневнике: «И сестра, и супруга предупреждают и пугают меня постоянно, говоря о недопустимости такого обращения с собой, могу глаз потерять, но я-то точно знаю, что просто должен заявку, полностью выверенную по всем этапам, к этому сроку закончить. Такие условия были поставлены, и я их выполню». И даже пошутил в конце: «Может, это еще одна проверка Сущностью моих возможностей и обязательности?»

Но если ранее вся его деятельность была связана в основном с сидениями за книгами и компом, то теперь его ждала совсем новая сфера – потребовалось стать главой самостоятельного региона с не ограниченными никакими рамками полномочиями (ну и с возможностями ему Сущность руки развязала). И тут, конечно, ехидный читатель может шпильку вставить: «А что бы и не поруководить в омоложенном-то состоянии, да еще и благодаря такому дару Сущности, не зная проблем с финансированием любых проектов. Не жизнь, а малина! Так и любой бы смог!» Но такое брюзжание возможно только от полного непонимания ситуации.

Абсолютно точно могу вас уверить – быть трудоголиком в здешнем климате, где все способствует как раз обратному, – погружению в счастливую негу ничегонеделания – очень трудно. Ну один раз себя на подвиг можно мобилизовать, но повторно? Это уже действительно подвижничество! Предаваться праздности – это общее хобби местного населения, причем ярко выраженное. (И еще могу подтвердить, что за два последних века в их менталитете и поведении ничего не изменилось. Конечно, понять их можно, вы когда-нибудь слышали, чтобы жители Рая рвались трудиться в поте лица?) Вот в таком, мягко выражаясь, инертном окружении, в жутком захолустье он и начинал создание Лазурки. Но это уже отдельная история, до которой, я очень надеюсь, доберемся в конце книги.