Чтение онлайн

Посидев так несколько мгновений, мастер открыл глаза и взялся за кирку. Очистил макушку валуна от земли и мелких камешков, пробежался чуткими пальцами вдоль трещины, не задумываясь, выбрал нужную выемку. Один короткий удар - и длинный пласт камня сполз на мох, обнажив внутреннюю структуру гиганта. Почти весь срез покрывали красно-рыжие неровные пятна. Отполированным, такой камень будет смотреться красиво.

Куруфинвэ, не удержавшись, погладил свежий скол, встал, отряхнул руки. Налетевший ветер радостно подхватил полы плаща.

Тьелпэ тем временем прошёлся вдоль скального выхода, расцвеченного пятнами ядовито-оранжевого лишайника. При ближайшем рассмотрении различий оказалось меньше, чем он подумал вначале. Под обрывом сквозь суглинок и крошки той же породы пробивалась сухая осенняя трава, почти не выделяясь цветом на рыжеватом фоне.

Похоже, только на облицовку пойдёт. Но проверить всё равно надо.

Он остановился у свежего скола: от камня отвалилась небольшая нашлёпка, оставив почти идеально ровное пятно без мха и лишайника, ещё не потускневшее от ветра и дождей. Тьелпэ больше любил металлы, чем камень: металл гибкий, его можно ковать, закалять, плавить, добавлять разные присадки, получая новые свойства… А камень - он камень и есть, что ты с ним ни делай. Камень его не очень интересовал. Но если тебя с самого детства учат различать породы чуть ли не с закрытыми глазами…

Тьелпэ огляделся ещё раз - везде рыжели примерно такие же валуны - и пошёл к отцу. Тот посмотрел вопросительно.

– Там тоже гнилой камень, - сказал Тьелпэ, остановившись рядом.
– Зерно крупное, примеси.

Куруфинвэ кивнул, соглашаясь.

– Где-то в окрестностях может быть и другой гранит, получше. Но придётся поискать.

Тьелпэ кивнул.

– Нужно позвать Тьелкормо? Пока они далеко не ушли.

– Я позову.

(о) Турко, этот камень не подходит. Нужно ехать дальше.

(о) Вы не могли подольше повозиться? Мы только след нашли…

Когда раздосадованные охотники показались из-за кустов, Куруфинвэ уже убрал инструменты обратно в сумку и просто ждал брата.

– Это единственные выходы камня, которые ты видел?

– А ты думаешь, я на них охочусь, что ли? Этот вот просто запомнился, тут Хуан месяц назад оленя..

– Понятно, - оборвал его Куруфинвэ.
– В крайнем случае можно использовать и этот, но попробуем всё-таки найти что-то получше. Давай посмотрим у тех холмов.
– Куруфинвэ ткнул пальцем в безлесые верхушки на юге.

Тьелкормо передумал обижаться. Он не знал, какого качества там камень, но охота к югу отсюда была лучше.

– Хорошо. Поехали.

Привычно пристроившись следом за отцом, Тьелпэ продолжал молчать, рассеянно разглядывая пейзаж и доверив выбор дороги лошади. И так ясно, что она пойдёт за вожаком.

Пейзаж был унылый: серый и ржавый, изредка попадались тонкие кривые деревца. Только камни и трава под копытами, где то и дело шмыгал кто-то чёрный, маленький и потому невидимый в траве.

Обида на отца уже прошла. То ли по дороге, то ли пока смотрели гранит. Ему нравилось так ехать, работать вместе, приходить к одному мнению, не сговариваясь…

Из задумчивости Тьелпэ вывела лошадь. Вот он ехал спокойно, краем сознания отметив, что лошадь взяла немного в сторону, обходя лысый куст на два шага правей, чем кони Куруфинвэ и Тьелкормо, а вот он летит вместе с лошадью куда-то вбок.

Лошадь успела отпрыгнуть и заржать, беспокойно переступая, отходя боком от злополучного куста, прежде чем Тьелпэ понял, что началось всё не с прыжка лошади, а с вспорхнувшей из-под копыт птицы, и перестал растерянно хлопать глазами.

Упасть он, впрочем, не упал, даже не потерял равновесие.

Куруфинвэ обернулся, и беспокойство в его взгляде быстро уступило место удивлению. Вроде бы уже не маленький, с лошадьми обращаться умеет.

– Тьелпэ! – Тьелкормо, тоже обернувшийся, остановил лошадь.
– Что случилось?

– Ничего, - несколько смущённо отозвался Тьелпэ, успокаивающе гладя свою лошадку по шее.
– Птица из-под копыт. Всё в порядке.

Он сжал колени, намекая продолжить путь, - лошадь фыркнула ещё раз и пошла, недовольно косясь в сторону куста и обходя его по широкой дуге.

Тьелпэ глянул на отца, но тот, похоже, заинтересовался происходящим гораздо меньше Тьелкормо. Только бросил через плечо: “Не отвлекайся!”

***

Ни в этот выезд, ни в следующие два подходящего камня они не нашли. В отчётах верных, отправленных разведывать окрестности будущей крепости, тоже не было ничего подходящего. По крайней мере, Куруфинвэ постоянно находил к чему придраться: то прочность, то цвет, то размеры месторождения… Но с окрестностями им и правда не повезло в этом смысле. Возить весь материал аж от главных хребтов Эред-Ветрин не хотелось, а в предгорьях и на равнине породы были всё больше осадочные, на фундамент или основание стен не пустишь.

Находки всё равно исправно наносили на карту – на будущее, - а между тем осень окончательно уступила место зиме, потом и вовсе зарядили метели по нескольку дней подряд, и разъезды пришлось прекратить, как это ни раздражало Куруфинвэ. Но здешние сезоны менялись с такой поразительной скоростью, что передышка не играла особой роли. Тем более, дел и в лагере хватало. Снабжением и запасами занимался Карнистиро, патрулями и охотой – Тьелкормо и близнецы, а Куруфинвэ оставались мастерские, постройки, ремонт оружия и инструментов, и скучать было некогда, даже несмотря на помощь сына и верных. Всё это требовало внимания, и не со всем этим успели разобраться за короткое лето.

В Форменосе лето тоже было короче зимы – и короче, чем на юге или в центре Амана. Но не настолько, как здесь. Хотя удивительно, скорей уж, что лето здесь вообще было, в темноте под звёздами.

Лаиквендо по приглашению Макалаурэ остался зимовать в лагере, и помогал дополнять карты, сравнивать языки и обдумывать, хотя бы примерно, завязывание отношений с местными. Потом, конечно, нужно будет найти другие источники информации и всё проверить, но пока приходилось довольствоваться одним. В эти края и летом никто без нужды не совался, а зимой через заснеженные перевалы - тем более.

Близнецы не меньше лаиквендо помогали в составлении карты, методично прочёсывая горы и равнину в поисках приключений. Что не мешало им раз в пару недель приходить к Макалаурэ и ныть о необходимости срочной атаки на Ангамандо.

Остальных бездействие тоже не радовало. Как только в воздухе запахло весной, Куруфинвэ возобновил геологоразведку – не стал дожидаться даже, пока снег полностью стает. Заявив, что в каменистых холмах паводков опасаться глупо, а слушать музыку остатки снега не мешают, примерную карту составить можно и так.