Взгляд Сатаны
Шрифт:
Вопрошая о боге и будущем.
Взгляд литому свинцу уподобив,
Терзать его рубище.
Сколотить новый крест
Из бетонных строительных балок.
Распинать - как инцест,
Жаль таких удовольствий так мало.
И подъехать на белом коне,
С чашей крови промолвить свой тост,
Но узнав этот лик, как во сне,
Возопить: "Прости нас, Христос!"..
Снова падает снег.
* * *
Не буди во мне зверя!
Никому я не верю:
Ведь сценарии жизни
Пишут левой ногой.
На безруких Венерах
Ищут счастья и веры,
И от этих коллизий
Трут асфальт головой.
И с немыми певцами,
С импотенто-отцами
Отправляясь в походы,
Правдолюбцы-лжецы
Смотрят мутно глазами,
Утверждая, что с нами,
А в штанах похотливо
Уминают концы.
И ослепший художник
Нарисует нам дождик
Из слезы Маргариты
И из крови Христа,
А поэт сумасшедший,
На огонь к нам зашедший,
Вдохновеньем накрытый,
Разомкнет вдруг уста.
И глухие флейтисты,
Инвалиды-артисты,
Привставая на цыпочки,
Уходят под снег.
И борясь с этой болью,
Проклиная с любовью,
Мне сложил к изголовью
Руки страшный наш век.
* * *
Ну, распните, если вам
Это надо.
И идите в новый храм,
Волчье стадо.
Растекается по лицам
Волчье семя,
Крушит аналой палицей
Вражье племя.
И пытаясь позабыть,
Как спасенье,
Очень хочется повыть
В день весенний.
Запирает, как в ГУЛАГе,
День вчерашний.
Сатана ведь тоже ангел,
Только падший.
* * *
Вдохновленного маразма
Отщепенцев от экстаза
Тяжек дух,
Не смогли родиться сразу
Пораженные проказой
В рое мух,
Уходившие до срока
От всевидящего ока
Без мечты,
Обезличенных пророков
Все текут вранья потоки
Под мосты.
И не видя откровенья,
Заходясь в служебном рвеньи,
До слюны,
Не познав свое паденье,
Постаревши до рожденья,
Пацаны
Автоматы взяв навскидку
И подобие улыбки,
Как оскал.
Выстрел голубой накидке
Глаз - алеющую дырку
Рисовал.
То ли песня, то ли скрежет -
Умирающая нежить,
Будто альт.
Но все тише, глуше, реже
Продолжают руки нежить
В кровь асфальт.
Давит каблуками пальцы
Неприкаянный скиталец -
В чернь сапог
Непокаянных поганцев,
Что не тот танцуют танец...
ГДЕ ТЫ, БОГ?
* * *
Где, скажи, тебя носило?
Преклони колени.
Я - творенье высшей силы,
Божество прощенья.
В обрамлении иконы,
Веры композитор,
Глаз под теплим капюшоном
Черный инквизитор.
Пламя свечки не осветит,
Мертвенны провалы.
На вопрос твой не ответит
Торжество Ваала.
Обними меня руками,
Как родного сына.
Заслонюсь с тобой от камер...
Хвостиком ослиным
Бахрома подушек алых
Пляшет подо мною.
На церковном этом бале
Получу роль Ноя.
Где, скажи, тебя носило?
Веруй в меня, веруй...
Из поповского кадила
Густо тянет серой.
* * *
Евангелие от Сатаны
Уж коль приспичило молиться –
Молись, проси, бей лбом, кричи,
Под неподвижные ресницы
Христу заглядывай в ночи.
Две стороны одной монеты:
Когда есть бог, тогда есть черт.
Кого просить? Спаситель, где ты?
Орел и решка. Чет-нечет.
Отбрось Марию, что страдает,
И кахексичного Христа.
Я помогу... Меня узнает
Любой по кончику хвоста.
Иди ко мне. Я был и буду
Ты платишь - музыка твоя,
Мир принесу тебе на блюде,
Где я есть ты, а ты есть я.
Где просят боги подаянье
У нарисованных людей,
Где брошен псам на растерзанье
Распятый главный иудей.
Где день, прожитый без оглядки,
Не режет язычком свечей,
Где совесть не играет в прятки
Со связкою чужих ключей
Чужих квартир, где деньги, жены,
Мужей ветвистые рога,
Где честный - будто прокаженный,
Где длится вечный маскарад.
Целуй меня, куда захочешь:
В глаза, лоб, нос, взасос под хвост.
Я знаю, что держать нет мочи
Извечный сексуальный пост.
К греху иди, в грехе рожденный,
Иди и будешь прав стократ,
С тобой, коленопреклоненным,
Я возвращаюсь снова в ад.
Ну, что молчишь?
Ты прав, наверно,
Я искуситель, черт, я бес.
Но помни, что меня отвергнув,
Меня возвысишь до небес.
* * *
Экзорцист
Густо пахло табаком и скукой,
И дрожали почему-то руки,
И глаза поднять не стало силы,
И с небес все лило, лило, лило.
Мой стакан пустой до половины,
Твой стакан наполовину полон.
Кто разрезал эту пуповину?
Кто представился: "Профессор Воланд?"
Кто фортуне - разбитной девчонке
Задирал короткую юбчонку
(С кожи голой свет слепил, как блицы)
И хлестал ремнем по ягодицам.
Мой стакан давно уже без пойла,
Твой стакан пока еще без зелья.
Каждый сам себе построил стойло,