Чтение онлайн

Я вижу, как его уносит на волнах удовольствия, и сама прикрываю глаза, ловя каждый микровзрыв внутри тела. Пока обоих не сносит в водоворот яркого, необычно мягкого и невероятно долгого удовольствия.

Я крепко прижалась к мужу, мне так хорошо, что двигаться вовсе не хочется.

— Мне никогда не было так хорошо, — признается мужчина, словно читает мои мысли, и присаживается.

Я оглядываюсь, оказывается, мы на противоположном берегу, на огромной плоской каменюке. Кругом зелень, птички поют и бабочки летают. Вспоминаю о фамильяре, неужели я ныряла вместе с ней в волосах? Судорожно ощупываю голову, но ее нет. Прислушиваюсь к нашей связи и только теперь чувствую ее. Соли улетела на охоту, и у нее все хорошо. Вот и славно. Теперь можно и мужа допросить.

— Так что теперь будет с миром Драйхон?

Муж смотрит на меня вопросительно, и я поясняю:

— Я о том, что хотела бы доучиться здесь.

— Да, именно так мы и поступим. Ты же будешь со мной навещать советников и Маара? Я пока не планирую лишать его должности. Он ответственный управленец, и я хорошо его чувствую.

— Конечно, — обрадовалась я, что не нужно отстаивать свою точку зрения. Оказывается, это очень приятно, когда твои желания совпадают с видением жизни твоей половинки.

— Будем наводить там шороху, чтобы не расслаблялись, выравнивать мировые потоки и возвращаться сюда. Знаешь, я раньше не думал об этом, но недавно осознал, что давно считаю Хоуп-Шинк своим домом. И мне совсем не хочется его терять. Поэтому будем делать все неспешно. Подыщем хорошего ректора нашей академии и будем навещать по необходимости и желанию. Но это случится очень нескоро, шкурой чую.

Много лет спустя

Сегодня я пришла в Хоуп-Шинк по вызову ректора. Опять наши близняшки что-то устроили. Однако все оказалось иначе. Я попала на родительское собрание. Нашим дочкам Амоире и Лоории уже двадцать лет, у обеих сильный дар некроманта. Чему я была крайне удивлена. Ведь дар Турима Пормэ во мне полностью переродился в магию жизни.

Кстати, наш скелет, которому я собственноручно красила кости, теперь здравствует в кресле ректора.

— А вот и леди Алеена, — произнес ректор, одетый весьма старомодно во фрак с атласными отворотами, черные брюки с отделкой по бокам и в шляпе.

Настоящий франт, только обуви не хватает. Вид убойный, но я со всех сил сдерживала смешок. Носить обувь, даже сшитую на его костлявую конечность, скелет не смог. Неудобно ему. Зато таскал везде с собой трость, в навершие которой вставлен черный алмаз, напитанный некромантской магией. К хэсу Туриму так и не вернулась магия, но он виртуозно управлял чужими потоками, если это некромантия.

В зале, куда меня проводили первокурсники, уже сидели родители других адептов из группы моих непосед. Я устроилась в предложенном кресле, и скелет начал вступительную речь. Оказывается, теперь в академию раз в четыре месяца будут приглашать родителей и рассказывать об успехах их чад.

И вот очередь дошла до Амоиры и Лоории. Девочки как одна поднялись, поклонились присутствующим, улыбнулись мне и сели на свои места.

А скелет широким, я бы сказала щегольским жестом, выхватил из воздуха ведомость и начал хвалить моих девчонок. И теория на отлично и скелетов упокоивают по щелчку. В общем, не хулиганки, после которых в местах их экспериментов не остается естественной живности, а только упокоенная и поднятая, а какие-то нежные и послушные ромашки.

Я насторожилась, и не зря. После собрания, где детей похвалили-поругали, выразили перспективы и предложили немного пообщаться родителям с детьми. Хэс Турим увел меня в свой кабинет, где попросил омыть магией. И только тогда облегченно выдохнул.

— Алеена, — меня давно называют именно так, с тех пор как муж стал все чаще задваивать гласную, — силы у ваших с Сааримом девочек столько, что они и меня могут упокоить, просто подышав в мою сторону. Я их боюсь. Обещай, что если они все же упокоят меня, ты меня снова оживишь.

— Обещаю, — улыбнулась я, ведь страхи этого скелета не беспочвенны. — Что еще они натворили?

— Ничего особенного. Кладбище, что поднимала ты когда-то, они и подняли, и упокоили, теперь навсегда. Зверушкам сделали привязку, они у нас всем желающим показывают акробатические номера. Девочки все сами придумали. А мы решили, что адептам так веселее. Хоуп-Шинк им потакает. Отстроил специально для всей оживленной нежити отдельную башню, низенькую, но просторную. Только вчера пришлось углубить на несколько этажей.

Девочки с некромантской практики из мира гоблинов еще армию умертвий приволокли. Теперь у академии столько пособий, сколько ни у кого нет. Целый музей редкостей в отдельной просторной и самой высокой башне.

Вышла от ректора я весьма впечатленная подвигами деточек. До поступления в академию близняшки покорили весь Драйхон. Муж на волне гордости, что у него такие красавицы растут, примерно с трехлетнего возраста брал их во все поездки по стране.

Девчонки наши очень любят путешествия.

Однако живые животные сторонятся их силы, а потому и лошади у них подчиненные умертвия, и на всех кладбищах у девочек есть свои духи, собирающие информацию и докладывающие им о состоянии дел у драконов и койшеров. Мертвые с духами делятся, а те доклады готовят. Благодаря такому размаху неживой шпионской сети, раскрываемость преступлений близка к совершенству.

Еще у нас в замке жили пауки, разнообразные жуки, мыши и коты, но исключительно неживые. И девочки очень переживали, если кто-то по неосторожности наступит и раздавит или как-то еще навредит их питомцам. А потому слуги и придворные крайне осторожны в отношении любой живности замка.

Наши удивительные девочки родились почти сразу после защиты мной диплома, а преподаватели боялись дышать в мою сторону, видя огромный живот. И поэтому защищалась я, можно сказать, лайтово.

Интересно, но беременная защищала диплом не только я, но и моя бывшая соседка. У Камиры это не первый ребенок. Вернувшись из поездок-знакомств с родителями, девушка сразу перевелась на третий курс и переехала к любимому орку. Все как и планировала. А через неделю прибежала ко мне ранним утром испуганная и слишком возбужденная. И на вопрос: “Что случилось?”, шепнула:

— Я беременна.

— И что? Вахен знает?

— Нет, — на меня смотрели огромные, черные глаза, от волнения закрывшие весь белок, а еще в них застыла паника, и узоры на лице стали ярче. Весьма пугающее зрелище, если не понимать его причину.

— Так. Спокойно, — я взяла соседку за плечи и усадила на кровать. — Чего ты боишься?

— Всего.

— Ладно. Ты сама хотела бы этого малыша?

— Не знаю, наверное, может быть, — бормотала она слабым голосом. — Это так неожиданно. Мы предохранялись.