Чтение онлайн

– К нему я вообще не смог подключиться, – отмахнулся Пётр Михайлович. – Протрезвеет, попробую ещё раз.

– То есть вы меня не сможете… вылечить? – упавшим голосом спросила женщина.

– Катя… – начал было доктор. Потом осёкся. Почесал затылок и повернулся к уронившей плечи женщине. Вид у неё был такой, что мужчине сразу стало крайне совестно. А вот за что – это уже было дело третье. – Катя, а давайте выпьем чай, и я вам кое-что расскажу, – понимая, что сам себе обрубает пути к отступлению, обречённо произнёс Пётр Михайлович.

– Ладно, – напряжённо кивнула Катя.

Они поднялись по лестнице. Барсик следовал за своей хозяйкой по пятам и чувствовал, что та сильно волнуется. Она трепала рукава свитера, вытягивая из них нитки, а ещё её запах изменился. Стал более насыщенным. У собак такое означает, что они готовятся к схватке или бегству. И то и другое одинаково приемлемо и нисколько не стыдно. Главное унести ноги. Пёс улёгся под стул, на который присела альфа, и начал следить за ногами мужчины, ходящего туда-сюда.

– С чего бы начать?.. – задумчиво постучав пальцами по каменной столешнице, произнёс доктор.

– Ну уж начните с чего-нибудь, – скрестив на груди руки, раздражённо проворчала Катя. Она не любила, когда вот так долго начинают, нагнетая и заставляя волноваться, причём в большинстве случаев совершенно зря… – У меня какая-то психологическая болезнь? Нужно пройти лечение? – не вытерпев, предположила женщина.

– Да нет, боюсь, с вами всё в порядке… относительно психики… – уклончиво протянул мужчина.

– А с чем не в порядке? – вскинув брови, удивилась Катя такой странной формулировке.

– Вот, ваш чай, – поставив перед нервничающей женщиной чашку горячего напитка, устало произнёс Пётр Михайлович. И надо было ему ввязаться в это… Нужно было сообщить в специальные органы, и пусть бы они разбирались. Но, увы, это был не обычный сбой, и дело не в том, что похожая на пронырливую куницу женщина близкий друг Кости.

– Понимаете… – начал доктор.

– Не понимаю, – хмуро проронила женщина, не спуская с мужчины тёмно-зелёных требовательных глаз.

Мужчина тяжко вздохнул. Он не мог представить, что чувствует сейчас женщина… Что бы чувствовал сейчас он, оказавшись в подобной ситуации? Ну, уж явно не сидел и не пил бы чай… Как она вообще всё ещё сохраняет спокойствие?

– То, что вы видите – это не галлюцинации. К сожалению, – пробормотал себе под нос доктор.

– А что тогда? – сдвинув к переносице тёмные брови, спросила женщина.

– Дело в том… что это правда… – сморщившись, вдруг выдал мужчина. И как-то испуганно взглянул на женщину. Та непонимающе глядела на него.

– Чего? – выдохнула она.

– Ну, хорошо. Представьте, что вы всю свою жизнь проходили в очках, которые искажали изображение, и привыкли к тому, что яблоки круглые и красные. И вот вы сняли очки – а яблоки треугольные и прозрачные.

– Хотите сказать, что я выгляжу не так, как думаю, что выгляжу? – сузив глаза, переспросила Катя.

– Вот видите, вы сразу всё поняли. – Доктор даже улыбнулся, поздравив себя с тем, что так быстро смог всё объяснить.

– Нет. Вы подождите… То, что я видела сегодня в зеркале… Я так выгляжу? Почему? – прошептала Катя. – Что со мной не так?

– Нет, вы… Не только вы так выглядите. Все люди так выглядят… – подавшись вперёд, поспешно пояснил мужчина.

– Постойте… что вы… Что за бред? – Катя встала из-за стола. Барсик тут же подскочил, готовый сопровождать хозяйку куда угодно.

– Катя, с вами всё в порядке? Может… – всполошился мужчина.

– Где у вас тут туалет? – не оборачиваясь, охрипшим голосом спросила женщина.

– С правой стороны последняя дверь, – ответил Пётр Михайлович.

– Спасибо, – буркнула Катя и, придерживаясь рукой за стену, пошла в указанном направлении.

Первое, что женщина сделала, когда оказалась в выложенном белой плиткой помещении, – бросилась к низкому белоснежному унитазу и, упав на колени, освободилась от содержимого желудка. А там почти ничего и не было, так что горло обожгло желудочным соком. Катя задохнулась и, когда спазмы прекратились, уселась на пол, обессиленно прислонившись спиной к стене. Сколько она так просидела, было сложно сказать. Очнулась от того, что пёс подошёл к ней и теперь горячим языком облизывал её лицо.

– Барсик, – просипела Катя. Огляделась, припоминая, где она вообще находится. Кое-как поднялась. Силы почти не было ни в руках, ни в ногах. Всё тело дрожало, бил озноб. Оперевшись рукой об умывальник, Катя дотянулась до вентиля и открыла воду. Подставила тёплому потоку дрожащие пальцы. Потом наклонилась и умылась. Чуть отдышавшись, распрямилась и посмотрела в зеркало перед собой.

– ***… – выдохнула женщина и, отвернувшись от зеркала, что явно сломалось и транслировало откровенную дичь, впилась пальцами в бортик умывальника. В голове вновь помутилось, и перед отчаянно зажмуренными глазами в кромешной темноте замелькали искры. – Да кто я вообще… – простонала Катя.

«Дети», – поспешно и как-то неуверенно подкинуло мысль подсознание.

Женщина вздрогнула. Расслабила болезненно сведённые пальцы, задышала ровнее. Вспомнила своих малышей, а от них, как от эпицентра, в разные стороны потянулись лучи, освещая всю прошлую её жизнь. И эта жизнь состояла из её эмоций, откликом возникающих на открытия, знакомства, свершения, мелкие промахи, большие и не очень удачи. Радости и горести, чувства привязанности и любви годами сплетались меж собой, словно тонкие ветви дикого винограда, формируя её личность, душу, то, что было внутри… А так ли важно, что снаружи?

Вопрос повис в воздухе, звоном раздался в ушах и, дрожью пройдя по коже, осел на кончиках пальцев.

– Ладно. Если всё, что этот мужик сказал, правда, тогда нужно приспосабливаться. Ну… а если нет, то стоит немного взять себя в руки и потерпеть. Может, всё-таки это какое-то психическое расстройство. И пока я держу себя в руках, всё нормально. Как говорят психотерапевты – здоровых людей не бывает, бывают недообследованные… Мало ли что я вижу… Давай, Катя, открой глазки, – процедила сквозь зубы женщина и, приоткрыв один глаз, медленно повернулась к зеркалу и сквозь ресницы посмотрела на своё отражение. – Боже, боже, божечки-и-и… – простонала Катя. Закрыла лицо рукой, потом раздвинула пальцы и посмотрела уже сквозь них, будто так было менее страшно. – Мамочки, и что я за зверь такой?..

«Енот», – со знанием дела совершенно спокойно подсказал внутренний голос.

Но женщина не обратила внимания.

– Как это вообще называется?.. У меня шерсть… ШЕРСТЬ…

Катя отняла от лица руки и большими круглыми глазами ошалелого от страха оленя воззрилась на них. Руки, если так их можно назвать, действительно были покрыты жёсткой шерстью, сквозь которую кое-где проступали тускло мерцающие металлические вставки.

– Шерсть и лапки, похожие на крысиные… – бесцветным голосом констатировала Катя.