Чтение онлайн

Э открыл дверь, начал вылезать, но потом застыл. А вдруг Данте не спит? Вдруг он притворяется и планирует сопротивляться, кричать и избавиться от него? Лучше убедиться. Забравшись обратно в фургон, Э перебрался с передних сидений назад и поспешил к надувной кровати.

Дыхание Данте было медленным и легким. Пряди черных волос частично закрыли лицо. Э толкнул его в ребра. Ничего. Одурманен наркотиками. Он схватил его плечи, потряс. Ничего.

Взгляд Э скользнул по твердому аппетитному телу кровососа — ошейник; винтажная черная футболка с логотипом NIN [64] , немного задранная, открывала линию плоского живота; черные джинсы с цепями, ремень с металлическими клепками, джинсы и ремень были расстегнуты.

Э наклонился над Данте, нож скользнул в здоровую правую руку. Он проткнул грудь Данте. Тело кровососа забилось в конвульсиях. Дыхание перехватило, стало шумным, потом ускорилось. Кровь запузырилась у него на губах. Но глаза не открылись. Без сознания.

«Проклятая хорошая наркота, — подумал Э. — Интересно, он сможет исцелиться с ножом в груди?»

Пошарив в сумке, Э, не запивая, проглотил горсть таблеток, потом снова стал пробираться вперед. Он выпрыгнул из фургона и направился к палатке с бесплатным кофе. Образ Данте, спящего с ножом, погруженным в плоть, горел в мыслях, бросая его в дрожь.

* * *

Хэзер села за кухонный стол, кейс лежал открытым на кобальтово-синей скатерти, включила ноутбук. ДеНуар взял стул и, хмурясь, подсел рядом. Сделав глубокий вдох, она достала папку из кейса, положила ее на стол и открыла.

Посыпались фотографии: некоторые сделаны недавно тайком, когда Данте не видел; на других Данте был подростком, ребенком, малышом; у ребенка был настороженный взгляд и клыкастая полуулыбка, подросток ухмылялся и показывал средний палец.

Она протягивала каждое фото ДеНуару. Он долго изучал изображения, с напряженной челюстью, не говоря ни слова. Одна фотография привлекла ее внимание: смеющийся Данте, обнимающий улыбающуюся веснушчатую девочку с длинными рыжими волосами, ее лицо наполовину повернуто к нему. Данте было приблизительно двенадцать лет, возможно, тринадцать, девочке восемь или девять.

Ее звали Хлоя. И ты убил ее.

Хэзер уставилась на фото, на счастливое лицо Данте, единственное фото, где он смеется — старший брат и ангел-хранитель для другого ребенка, потерянного в системе детских домов и государственных программ. Протянув фотографию ДеНуару, она вставила диск в ноутбук. Когда высветилось меню, она прокрутила его вниз до сегмента, обозначенного «С И ХЛОЯ», и нажала на него. На мониторе появился снятый скрытой камерой материал:

В потертых джинсах и серой футболке, Данте сидит на полу, скрестив ноги, облокотившись на аккуратно заправленную кровать, внимание его сфокусировано на книге, лежащей на коленях. Хлоя сидит на постели в лавандовых вельветовых штанах и розовом свитере с Винни-Пухом, смотря на него, ее ноги в кроссовках лениво пинают каркас кровати. Плюшевая касатка зажата под рукой.

— Скажи это вслух, — говорит она, накручивая прядь волос на палец.

— Кум…фор… кумфор...та…бил…ный… кумфортабилный. Комфортабельный.

— Ты сделал это!

— Правда? — довольная улыбка освещает лицо Данте.

— Да, — подтверждает Хлоя. — Теперь закончи предложение.

— Кровать Пуха была комфортабельной и… теплой.

— Ты быстро учишься, — говорит Хлоя. — Держу пари, если бы ты не спал в течение всего дня и ходил в школу, ты бы получал только «О» — отлично.

Данте фыркает, потом снова смотрит на нее через плечо.

— Я бы получал только «Д» — двойки.

— За что? — вкрадчиво спрашивает Хлоя, собирая его волосы в хвост, и гладит по всей черной длине руками. — Что начинается на Д?

— Долбаная школа.

Она хихикает, закрывая рот рукой.

— Данте-ангел!

Размытое движение, и Данте уже стоит на полу и щекочет Хлою. Она с хохотом визжит, перекатываясь по кровати, ее кроссовки бьют по матрацу. Смеясь, он прикладывает руку к своему боку и пытается защитить ребра от ее ответных действий.

Он выдергивает плюшевую касатку из-под руки Хлои и водит игрушкой по воздуху мимо ее хватающих рук. Он останавливает ее у носа Хлои. Наклоняет вперед.

— Мммм-муа! — Большой небрежный поцелуй касатки.

— Можно я буду расчесывать твои волосы, пока ты практикуешься в написании алфавита? — спрашивает Хлоя.

— Конечно, — отвечает Данте, протягивая касатку обратно.

— Парень, неси свою задницу вниз, в подвал, немедленно, — мужской голос — строгий и глубокий — говорит из-за кадра. — Придут посетители, надо тебя пристегнуть. Тебе не нужно ничего из этого школьного дерьма для работы, что ты делаешь, petit. Пустая трата времени, — говоривший смеется прокуренным голосом и кашляет.

— Чтоб тебя, — говорит Данте. — Я буду через минуту.

Улыбка Хлои исчезает, она садится, снова крепко прижимая мягкую игрушку к розовому свитеру.

— Оставь его в покое, — говорит она хриплым голосом, смотря из-под бровей — дерзкая и бледная.

— Тише ты. Или я стукну тебя по башке.

Рука Данте сжимает колено Хлои. Она закрывает рот. Он смотрит на говорившего, все эмоции сходят с его лица, но огонь продолжает бушевать в темных глазах, огонь, который тот должен почувствовать, увидеть.

— Тебе понадобится что-то большее, чем наручники, чтобы удержать меня, если ты тронешь ее, — говорит Данте низким и ровным голосом.

Снова прокуренный смех.

— Какой энтузиазм, мальчик. Двигай своей задницей, или я пошлю эту маленькую сварливую мадмуазельвместо тебя…

Данте поворачивается и целует Хлою в лоб, убирает ее длинные волосы с лица.

— Спокойной ночи, принцесса. Увидимся завтра.

Озабоченное лицо Хлои.

— Данте-ангел…

Он качает головой.

— Тссс. Jesuisici. Не спускайся вниз. Не сегодня.

Она печально кивает. Данте шлет ей воздушный поцелуй и выходит из комнаты.

Запись закончилась. Хэзер замерла — сколько ему лет? Двенадцать? — потом заставила свои пальцы нажать на следующий файл.

Позже, когда глаза горели, она поняла, почему ДеНуар говорил, что прошлое Данте лучше не вспоминать. Она поняла, что это разобьет его сердце. И поняла, почему Стёрнс называл его монстром.