Чтение онлайн

— Шаг вперёд и смотреть на указатели!

Шагнул, как приказано. Глаза открыл — ахнул: такая же одежда, как и на том встречающем. На плечах — узкие хлястики. Вроде погон, что в «Чапаеве» видел. Только тоненькие и матерчатые. На ногах — массивные ботинки навроде армейских, на толстенной, в два пальца подошве. Рубчатой, как покрышка от «мармона». А когда шагал — даже не почувствовал ничего. Попробовал ещё раз переступить с ноги на ногу — точно. Почитай, ничего не весят. А это что такое?! Стрелки на стене засветились. Точно. Значит, это и есть указатели. Ладно. По йдём. Может, наконец, объяснят, что с ним такое происходит за невидаль?!. Путь оказался неблизким. С полкилометра отмахал по пустому коридору за светящимися стрелками. Заодно по пути и себя осмотрел. Ботинки точно ничего не весят. Мягкие, точно по ноге. Не жмут. Не давят. Не трут. Штанины в высокие голенища заправлены. Пояс на нём мягкий. Из чего сделан, и не поймёшь. И не видывал такого никогда. Стоп! Эмблема на нём… Голова Змея Горыныча, похоже. Пасть оскалена, глаза выпучены… Засмотревшись на пряжку, Михаил чуть не шлёпнулся. Спохватился, что стрелка вперёд убежала, наддал. Через сотню метров нагнал, теперь стал по сторонам осматриваться. Интересный коридор. Потолок светится. Пол гладкий. Без единого шва. Словно литой, или стеклом жидким покрытый. Стены такие же. Без швов, без стыков. По сторонам широко. А к верху смыкаются. Как гроб. Даже передёрнуло от сравнения. Бррр! Пожал плечами, снова наддал. Ага! Вон и выход, вроде. И стрелка там застыла. На месте. Едва приблизился — раскололась стена на две части. Одна вниз ушла. Вторая — вверх. И сразу по ушам, привыкшим к тишине коридора, гулом ударило. Толпы. Всюду, куда ни глянь — такие же, как он, лысые в одинаковой одежде стоят. Кто один, кто кучками. Молча и разговаривая. По сторонам зыркают. Прислушиваются. Чуть подумал, решил всё же отойти в сторону. Ненароком отсюда ещё один бедолага выскочит, ещё врежется. Едва успел — точно. Снова стена раскололась, и очередной в чудной одежде ввалился. По сторонам лупает, рот открыл от удивления. Даже смешно стало. А там в стороне ещё и ещё новички прут. Но места здесь навалом. Прикинул окружение — да человек шестьсот. Почитай, полбатальона довоенного состава… Одни мужики. Ан нет — вон вроде и девицы. Ну явно не русские… Не русские. Не лица, а морды лошадиные. Хотя одежда на всех одна. Что на Мишке, что на них. А тот, в уголке, явно… То ли румын, то ли цыган. Ух… Вдруг в воздухе пронёсся короткий заунывный вой. Все встрепенулись. Сигнал вновь повторился, призывая к вниманию. Иванов напрягся, шестым чувством понимая, что сейчас он узнает всё…

Император обвёл взглядом сгрудившуюся толпу у себя под ногами. Это, конечно, трансляция. Но всё равно. Пусть они запомнят его таким, величественным. Истинным Правителем этой части Вселенной. Быдло. Пушечное мясо для величайшей мясорубки в истории Галактики. Они своими телами проложат дорогу его отборным легионам, которые водрузят на развалинах Республики Знамя Дракона. Знамя Империи. Что же, пора начинать, и он произнёс первые слова…

— Вы все пришли из пламени бессмысленной братоубийственной войны. Отдали самое дорогое, что у вас есть ради того, чтобы ваши властители наслаждались властью. И что? Стоило ли оно этого? Потерять близких, родных, друзей. Потерять всё, что вам было дорого и свято. И теперь вы забыты. Более того — прокляты. Я же предлагаю вам начать новую жизнь в новом мире. Начать всё с чистого листа. Я, Император Грем Шестнадцатый…

При последних словах часть людей вдруг стала переглядываться, кое кто с недоумением уставился на изображение в воздухе. Перед Правителем вдруг высветилась надпись суфлёра: Русские. У них нет Императора. Власть захватили так называемые народные вожди. Осторожно. Грем спохватился, потом махнул рукой — в конце концов, чего ему стесняться? Всё равно рано или поздно они узнают, не чьей стороне идут в бой…

— Я обещаю вам жизнь. Да. У нас тоже война. Империя нуждается в вашей помощи. В вашем умении и отваге. На кону стоит судьба человечества. Поэтому…

Император сделал паузу:

— Я прошу вас спасти людей, которых ждёт смерть.

Гробовая тишина в трюме была ему ответом. Впрочем, ничего другого он и не ожидал… Пока. Сейчас рекрутов доставят на одну из дальних планет, подальше в тыл. Там ими займутся профессионалы. И через три месяца первые части репликантов пойдут в бой с кличем «За Императора! Во славу Империи!». Грем сделал незаметный зрителям жест, и трансляция отключилась…

— Браво, Ваше Величество!

Бурные аплодисменты придворных лизоблюдов. Внезапно Властителю стало противно. Даже через прицелы голокамер он почувствовал внутреннюю силу тех, кто смотрел на него снизу вверх. Их… Чистоту, что ли. Скривился, махнул рукой:

— Прочь. Все прочь!..

— Ваше Величество!

— Прочь, я сказал!

— Ваше Императорское Величество!

Кто это? Всего лишь паж?! Да как он посмел! Тот, почувствовав нарастающий гнев Повелителя рухнул на колени, торопливо забормотал:

— Ваше Величество! Простите мне мою дерзость, но я знаю, как исправить положение!

— Что?!

Мальчишка распростёрся ниц.

— Умоляю, Ваше Императорское Величество!

— Говори, червь!

— Им нужно показать трофейные ленты, которые мы захватили у пленных!

Гробовая тишина воцарилась в пустом зале. Затем Император внезапно улыбнулся и произнёс:

— А ведь ты — прав… Далеко пойдёшь, мальчик…

Кормили сытно, но непривычно. Люди молчали. Даже завязавшиеся было знакомства вдруг стали распадаться. Обычно люди группируются возле земляков, родственников, знакомых. А тут — сами по себе. Молча, торопливо орудовали ложками из того же неизвестного прежде невесомого материала. Глотали куски непривычно мягкого мяса, почти не прожёвывая. Глотали сладкие неизвестные напитки. Мишка, допив жидкость, вздохнул:

— Эх, чайку бы…

И осёкся, поймав ненавидящий взгляд сидящего напротив такого же лысого как и он сам. Хотел было спросить, но решил смолчать. Внезапно вновь прозвучал уже знакомый заунывный сигнал, призывающий к вниманию, и прозвучал уже другой голос:

— Чтобы вы не обвиняли нас в лжи, мы решили показать вам некоторые материалы, захваченные у пленных республиканцев. Предупреждаем сразу, что зрелище не для слабонервных…

В воздухе вспыхнуло объёмное изображение, и парень похолодел, настолько реально всё было. Словно он стоял у открытого окна и наблюдал за происходящим. В неестественно ярких цветах, со звуком. Снова не выдержал, обратился к соседу:

— Слушай, они что, кино нам что ли показать решили?

И снова ненавидящий взгляд в ответ…

Вначале показали атаку. Огромные, невиданные доселе танки медленно плыли над равниной. Затем пошли пушки. Почему то с квадратными стволами, которые не дёргались, застыв неподвижно. Только с их стволов вдруг время от времени слетали молнии, образуя кольцевые разряды, да ржавые струи раскалённого воздуха указывали путь снаряда. Суетились невиданные механизмы, производя зарядку с нечеловеческой точностью и скоростью. Так же подвозили боезапас. Потом в больших, похожих на бруски, машинах в атаку пошла закованная в доспехи пехота. Камера спанорамировала на город, расположенный внизу, в долине. Видимо, когда то это было густонаселённое место, застроенное плотно стоящими один к одному высоченными, в несколько десятков этажей, домами. Теперь почти всё было затянуто сплошной пеленой… Вот машины с пехотой остановились, и из них посыпались пассажиры. В уродливых доспехах, с оружием наперевес. Засверкали молнии, которыми это оружие вело огонь, солдаты ринулись на штурм. А потом началось самое страшное… Пытки. Казни. Всё это смаковалось. Оператор старался снять самые выгодные ракурсы. Как сажали на кол. Как толпой насиловали молоденькую, лет десяти девчушку, а потом воткнули ей что-то между ног. Рвануло так, что не осталось даже клочков. Просто выжженное место. Снятая с живого человека кожа, и тот. Блестящий, залитый кровью, извивающийся в безумном крике с выпученными глазами. Разорванные на части тела. Сожжённые заживо дети. Снова насилие. Казни. Пытки… Михаил смотрел, словно заворожённый. Он не видел такого ужаса даже на освобождённой территории. Нет, немцы тоже не щадили никого и ничего, жгли всё подряд. Но до такого вот, наслаждения смертью, не опускались. Да и свирепствовали в основном предатели-националисты, если уж быть честным. Внезапно просмотр прервали булькающие звуки — соседа, что сидел напротив, рвало. Вначале едой, потом — желчью. Наконец тот перестал, вытер рукой рот, пробормотал вполголоса:

— О, Mein Gott!

Немец?! Твою ж мать… Влип… Изображение погасло. Тот же голос, что объявлял о начале показа, снова заговорил:

— Мы можем демонстрировать вам подобное сутками. Месяцами. Годами. Всегда одно и тоже. Смерть. Разрушение. Геноцид. Они убивают всех. Живых не остаётся. Так что подумайте. Да, нами правит Император. И вы будете драться на стороне Империи. Но теперь вы знаете, за что вы будете сражаться…

В столовой наступила гробовая тишина. Люди переглядывались. За столом, где сидели женщины, слышались рыдания. Кому то стало плохо, и возле него засуетились, по-видимому, медики. Слаб на желудок оказался не только сосед Михаила. Кислятиной тянуло из многих мест. Да и самому Иванову тоже с трудом удалось удержать содержимое желудка. В этот момент что-то ткнулось ему в ногу, и парень машинально отдёрнув, взглянул вниз — маленький шестиногий металлический паучок шустро сгребал извергнутое немцем к себе внутрь. Пол после него становился не просто чистым, а каким то стерильным. Наконец механический уборщик закончил свой труд, коротко прогудел, а затем, забавно семеня лапками исчез. Присмотревшись, Михаил заметил подобную суету под ногами остальных. Так что, Михаил Иванов, младший сержант Рабоче-Крестьянской Красной Армии, решаем? Место это не Земля. И не Страна Советов. Но люди тоже в беде. Причём, в страшной беде. А когда русский человек отказывался помочь? Не было такого. Ни разу. Значит, вопрос решённый. Тем более, что вторую жизнь дают. Одно непонятно: если здесь немец сидит, как же я с ним на одной стороне драться то буду? Тот, словно почувствовав, что думают о нём, вскинул опущенную до этого голову. На этот раз смотрел без ненависти. Но эмоции во взгляде были. Оценивающие. Прикидывающие. Думающие о том же самом, что и сам Михаил.

Эх, ладно. По ходу дела разберёмся. Если против друг друга воевали, может, и за одно дело сработаемся? Чай, мы ведь теперь с ним — земляки! Земляне…

Мысль обожгла острым ножом…

— Для того, чтобы вам стали понятнее причины войны, мы совершим небольшой экскурс в историю…

Михаил осматривался по сторонам, наблюдая за людьми, между тем лектор взмахом руки подвесил в воздухе несколько картинок, и пришлось отвлечься, чтобы понять, о чём речь.

— Как известно, и уже доказано не раз, вся разумная жизнь во Вселенной произошла от одного вида существ. На некоторых мирах, ещё не имеющих выхода в космос и контакта с другими разумными расами, существует огромное множество различных постулатов и теорий, выводящих возникновение доминирующего вида к определённым животным, как правило, высшим приматам, в ходе эволюции развившихся в разумную особь…

«Слова то какие заворачивает. А ведь удивительно, что понятно. Может, они что в башку запихали? Наверняка! Язык их понимаю. Говорю свободно. Знания непонятные»- мысли крутились в голове безостановочно. Казалось, что окружающим даже слышна напряжённая работа Мишкиного мозга. Лектор между тем продолжал: