Чтение онлайн

"Ещё один такой звонок, и вы сами будете разговаривать с ними, бригадефюрер!
– Освальд бросил злой взгляд в спину Небе, стоявшему, словно истукан у окна.
– Подумать только, превратил офицера Службы Безопасности в телефонную барышню, и в ус не дует!"

На самом деле в глубине души унтерштурмфюрер понимал, что с профессионализмом старых "сыскных псов" мало кто может сравниться, а удача, улыбнувшаяся ему там, у исковерканной машины рейхсфюрера - не больше чем удача, которая, как известно, благоволит новичкам.

Пока же поиски злоумышленников не увенчались успехом. Да, местность вокруг места нападения оцеплена, тела погибших перевезены сюда, в Валерьяны, где с ними работают медицинские эксперты крипо, сняты отпечатки следов обуви подозреваемых. Вдогонку вышли группы с собаками. Вроде, всё сделано согласно полицейским правилам, но Освальда не оставляло немного странное ощущение, что все эти усилия напрасны.

Сомнения подтвердились буквально по прошествии нескольких минут - стоило Бойке допить свой кофе и закурить, как дверь распахнулась.

–  Небе! Это чёрт знает что такое!
– возопил толстяк в штатском костюме, обращаясь к повернувшемуся на шум генералу, но, заметив в комнате постороннего, сбавил тон, - Господин бригадефюрер, боюсь до утра моей группе придётся прекратить работы!

–  Что такое, Михельс?
– голос Небе не был раздражённым или разгневанным, скорее, в нём слышалась искренняя заинтересованность.

–  "Ещё один "старик", если судить по реакции самого большого тут начальника, - отметил для себя Бойке.
– Эксперт или что-то в этом роде"

–  Мои ребята как раз приступили к исследованию воронок и поиску фрагментов фугасов… Представляешь, - толстяк снова сбился на фамильярность, - они даже нашли остатки проводной сети! И тут - взрыв! Эти сволочи оставили закладки.

–  Кто-нибудь пострадал?

–  Трегера - наповал! Войт и Гамбовски в тяжёлом состоянии… - начал скороговоркой перечислять Михельс.
– Ещё троих зацепило! Не знаю, кого мы ловим, но скажу сразу - сволочи они изрядные! Это надо додуматься - положить заряд под автомобильные аккумуляторы! Там в радиусе десяти метров всё кислотой забрызгано теперь.

–  Я вас понял, криминалрат Михельс!
– интерес пропал и голос Небе теперь звучал глухо и тускло.
– Когда ваша группа продолжит работу?

–  Не раньше утра, герр генерал! Вероятность того что преступники установили ещё ловушки очень велика! Скоро стемнеет, а я не могу рисковать своими людьми, их итак не очень много.

–  Я понял, Михельс, идите.

После ухода эксперта бригадефюрер несколько раз прошёлся по комнате из конца в конец, потом остановился напротив Бойке:

–  Как считаете, унтерштурмфюрер, мы их упустили?

–  Не могу знать, бригадефюрер!
– Освальд демонстративно вскочил со стула.

–  Не валяйте дурака, Бойке!
– прикрикнул Небе, потом потёр кончик своего немаленького носа и спросил: - Вас кто учил? Мейзингер?
– и, получив в ответ кивок, продолжил.
– Йозеф неплохой специалист, только быстро перенял "новые прогрессивные методы", - тут в голосе генерала полиции прорезалось плохо скрытое презрение.
– Если он вас хорошо учил, то должен был объяснить, что выбить показания можно только тогда, когда есть у кого выбивать, что в нашем случае невозможно. Да сядьте вы!
– приказал он Освальду, заметив, что тот так и стоит по стойке "смирно".
– Давайте вместе подумаем, унтерштурмфюрер. Преступники убили семьдесят три человека меньше, чем за четверть часа, и ещё тридцать четыре ранили. Из полутора сотен человек, ехавших в колонне, не пострадали только восемнадцать! Да и те, по большому счёту ни черта не видели! Вы, Освальд, верите, что это случайное нападение большевитских бандитов? Я - нет! А вот ещё гонцы, принёсшие дурные вести!
– и Небе повернулся к окну, за которым раздался шум подъехавшей машины.

"Знать, проняло и тебя, генерал!
– немного злорадно подумал Бойке, но, спустя мгновение злорадство сменилось другим чувством: - Но, если сам начальник криминальной полиции всего Рейха считает, что по горячим следам преступников взять не удалось, а ты с ним совершенно согласен, значит что? Значит, надо придумать, как не стать крайним в тот момент, когда полетят головы! Может, попробовать прикрыться как раз вами, генерал-майор полиции Небе? А для этого, хочешь не хочешь, надо наладить сотрудничество…"

На этот раз вошедший обратился не к бригадефюреру, а к самому Освальду. Правда, по другому и быть не могло - шарфюрер Трегер подчинялся непосредственно Бойке. И был командиром оперативной группы, отправленной оповестить гарнизоны, расположенные вдоль дороги Валерьяны-Шацк-Марьина Горка.

–  Унтерштурмфюрер, до Шацка мы добрались, а вот дальше не получилось, - сапоги, бриджи и даже полы кителя Трегера были так перемазаны грязью, что Бойке показалось, что пред ним персонаж романа Майринка - наполовину оживший голем.
– Почти точно на полдороге к Марьиной Горке мост сломан. Вокруг такие чёртовы болота, что сам видишь, каково нам пришлось, - он показал на свои ноги. Так что зря мы прокатились…

–  Почему это зря?
– не понял Освальд.

–  А в Шацке уже люди из зондеркоманды всех на ноги подняли, не скажу, что мышь не проскочит, но дорогу они сторожат со всем прилежанием…

–  Это какой такой зондеркоманды?
– перебил говорившего молчавший до этого момента бригадефюрер.

Минск, улица Кирова, дом N 16, 14 августа 1941 года, 21:15.

Частый стук в дверь. Затем нежный девичий голос оглушительно шепчет:

–  Игнат Пантелеймонович, откройте! Это я, Ксанка!

Стучать пришлось недолго - через несколько секунд дверь распахнулась:

–  Заходи! Неча на улице голосить, оглашенная!
– голос невидимого в потёмках сеней хозяина дома хрипл и, кажется, недоволен.

–  Игнат Пантелеймонович, там…

–  В горнице, дурёха!
– и входная дверь с негромким стуком закрылась, после чего негромко стукнула щеколда.

Вспыхнула в темноте спичка, мгновение спустя комната осветилась робким огоньком свечи.

–  Что у тебя?

–  Игнат Пантелеймонович, всё - как вы сказали, - девушка говорила уже более спокойно, но всё равно, по тяжёлому дыханию можно было подумать, что она либо долго бежала, либо очень сильно волнуется.
– Я аж от самой Брестской не останавливалась…

–  Вот и сядь, переведи дыхание, - в руке мужчины появился ковшик с водой.
– На-ка, глотни.

Пока девушка жадно пила, Игнат Пантелеймонович, подошёл к окну и, отодвинув плотную ткань, которой оно было занавешено, осторожно выглянул на улицу.

Очевидно не заметив ничего подозрительного он вернул занавесь на место и снова подошёл к Ксане:

–  Отдышалась? Вот и хорошо! Теперь рассказывай всё по порядку.

–  Мы с Мишаней, как вы и приказали, прогуливались по Брестской. Вот, почитай, с самого обеда и прогуливались. Я три раза переодевалась, Маришка ведь рядом там живёт… В половину четвёртого эти гестаповцы вернулись. Три грузовика и других машин шесть штук. Весёлые были, смеялись много. У некоторых узлы всякие с вещами были, чемоданы у некоторых… Потом всё тихо было почти до пяти часов, - девушка снова перевела дыхание.