Взрослая психология. 11 простых правил жизни
Шрифт:
166. Моя сестра сказала, что, когда ей исполнилось тридцать, она напилась. А я пойду в книжный магазин и напьюсь там.
167. Я люблю сочетание пышных юбок с оборками и плотной ткани.
168. Я панически боюсь врачей. И Бабушка боится.
169. Собаки всегда похожи на хозяев. Моя – на мужа. Как и все в моей семье.
170. Я завидую тем, кто умеет ничего не делать.
171. Если бы я умела шить, то шила бы ретроодежду для себя, мужа и детей.
172. Есть блоги, авторы которых совсем не мои люди, но мне интересно их иногда читать.
173. Я решила собирать старинные фотоаппараты, но потом передумала, потому что это была чья-то мечта, а не моя.
174. Если бы я не была такой стеснительной, я бы все время ходила в шляпах.
175. Быть красивым или нет – выбор каждого человека.
176. Рано утром, когда я еду на урок, я включаю радио на всю громкость и еду в своих мыслях. Это, по-моему, небезопасно.
177. Я постоянно забываю имена людей, как только они мне его говорят, и чувствую себя жутко неудобно.
178. Когда-то я была влюблена в Хью Гранта.
179. Я иногда сама себе надоедаю.
180. Мне нравится, что моя дочка с характером.
181. Новый год – мой самый любимый праздник.
182. Я люблю писать рукой. А мой муж говорит, что у меня некрасивый почерк и что мой почерк не для скрапбукинга.
183. Я люблю Саган.
184. Я хочу как-нибудь поехать с моими девчонками в road trip. Без мужей. Без детей. Girls only.
185. Иногда я сижу и переживаю, что мне нужно что-то делать. Переживаю, не делаю и переживаю еще больше. Это, по-моему, называется прокрастинация.
186. Последние три дня не могу оторваться от клипа Ланы Дель Рей. Я вообще не могу от нее оторваться.
187. Я пару раз участвовала в телевизионных программах, мне не понравилось.
188. Со своими учениками я читаю и смотрю то, на что у меня просто так нет времени.
189. Вчера читала про бедную и несчастную Mary Queen of Scots, которая только и делала, что ходила на экскурсии по всем англо-шотландским крепостям без гида, пока грозная Елизавета Первая не отрубила бедняжке голову по сфабрикованным фактам. Мне кажется, она (Мария) была очень несчастна.
190. Быть королевой непросто.
191. Решила найти себе носителя французского… Чтобы французский учить. С сайта носителей языка прислали анкеты одних мужчин: Оливье, Гийом, Шарль, Эммануэль, причем процентов восемьдесят преподавателей там прекрасные девушки. Это у них такие секретные методики завлечения клиентов, что ли. Вот сижу теперь смотрю на Оливье, Гийома, Шарля и Эммануэля. Муж ходил весь день чернее тучи. Шерше ля фам.
192. Напечатала себе гору фотографий Одри Хепберн. Сижу любуюсь.
193. Я люблю сюрпризы, которые мне понравятся. Но шанс сделать мне такой сюрприз, если вы не мой муж и не знаете меня очень хорошо, сводится к 0,85 %. Я как Рейчел в «Друзьях», которая говорила про подарки к дню рождения: «Always keep to the list!»
194. Когда я говорю на английском, у меня гораздо лучше чувство юмора.
195. Когда я говорю на французском, я гораздо ближе к тому, как я себя представляю.
196. Со всеми своими учениками почти прослушала подкаст про Леннона и Маккартни, теперь делаю вид, что всегда хорошо разбиралась в их истории.
197. Я ревную мужа к певицам. Он в них влюбляется. Молчаливо так. И проводит с ними ночи, когда я уже давно уснула рядом с Ся. Вот сейчас, по-моему, в Лану Дель Рей.
198. Вчера Анжелка мне рассказывала, как ее начальник говорил о том, что бизнес могут организовать и вести только чувствительные люди, те, которые могут пропускать мир через себя и прежде всего чувствовать.
199. Я бы хотела полгода жить не в России. Я никак не могу придумать, как можно зарабатывать деньги так, чтобы это осуществить.
200. Я обязательно поеду к лавандовым полям. Может, в следующем году. Ведь в 2013 году обязательно нужно сделать что-то две тысячи тринадцатое. Я только боюсь, что, если я туда приеду, я не вернусь.
201. Мне нужен иллюстратор для детской книги про французского мальчика. Денег на это нет. Так что работа добровольная, зато про Париж.
202. Удивительно, что вы прочитала все двести два факта про незнакомого вам человека, не правда ли?
Сто один факт обо мне
Сядьте и напишите про себя все, что вы знаете. Минимум это должен быть сто один факт, максимум – столько, сколько придумаете. Вспоминайте про себя все, что приходит в голову. Здесь нет ни правильного, ни неправильного ответа. Каждый человек – уникальный и ни на что не похожий набор всевозможных событий, чувств и воспоминаний. Нарисуйте свою собственную картину.
Моя Бабушка говорила, что нет ни одного человека на земле, у которого не было бы своей личной трагедии. У кого-то она большая, у кого-то очень большая, а у кого-то завтра была война. Свою личную пропасть в сердце я описала в первой книге, я не буду повторяться, оставлю здесь дневниковую запись, а скажу лишь одно: мне кажется, любая трагедия такого масштаба полностью и навсегда переворачивает в твоей жизни все, расставляет совсем другие приоритеты и делает из тебя совсем другого человека. Выбор же, дать ли дементорам выпить все счастье из тебя или нет, все равно остается за тобой. Всегда за тобой.
Из дневников.
Про маму без ребенка и шесть лет забивания колышков
Квартира. Москва. 15 декабря
Я сижу одна на кресле.
Холодно.
За окном 15 декабря 2006 года.
Холодно.
В окне все белое. Внутри тоже все белое. Я сижу одна на кресле и пытаюсь сжаться как можно сильнее, так, чтобы, если повезет, совсем пропасть. Навсегда.
Холодно.
Выключи.
По телевизору одна реклама. В рекламе одни дети. Ненавижу.
Выключи немедленно. Они что, сговорились?
Муж молчит.
Я сижу одна в кресле.
Холодно.
Я больше не умею разговаривать. У меня навсегда забрали способность общаться с этим миром. Отвратительным, несправедливым миром.
Муж поэтому молчит.
И очень холодно.
Кабинет УЗИ. Москва. 1 декабря
«У ребенка нет одной почки. Нет, мы не можем ее найти».
«Ни один параметр не соответствует сроку. Мы вызовем профессора. Не уходите».
Операционная. Кесарево сечение. Москва. 8 декабря
«Я не знаю, что мы сейчас отсюда достанем», – говорит доктор.
Я с моим больным ребенком для нее неудобство.
Я бы отправляла таких врачей мести подъезды.
Там камень, лестницы, им не больно, скажи ты им, хоть что они уроды, им все равно.
Не кричит.
Она темненькая и такая хорошенькая.
Но она не кричит.
Мне ее даже не подносят.
Операция сложная.
Помню, что к концу ничего не помню, а мне вливают две порции плазмы.
Палата. Москва. 8 декабря
Звоню Бабушке: «Бабушка, у меня родилась дочка. 2060».
Бабушка плачет в трубку.
В следующий раз услышу Бабушку еще очень не скоро. Когда в первый раз отважусь выйти на улицу одна. Это верный признак того, что у меня разрушился весь мир.
Начинается ад.
Каждый день – новый диагноз.
Не дышит.
Не ест.
Порок сердца.
Порок почек.
Порок жизни.
Чтобы ее увидеть, нужно подняться в реанимацию на третий этаж.
Это хуже, чем на самую высокую башню.
Встаю и падаю в обморок.
Встаю и падаю в обморок.
Врачи запрещают вставать.
Встаю.
Лежит. Вся в проводах. Под лампами. В капельницах. В иголках.
Рядом плачут дети. А у меня в горле все слезы превратились в камень, большой соленый камень, который не дает дышать.
Пустая квартира сестры. Дмитров. 20 декабря
Панический страх, когда муж уходит из дома.
Сижу на красном диване и смотрю перед собой. Ничего не вижу. А глаза не закрываются. Уже третий день.
Мне страшно, что муж никогда не вернется.
Начинает рвать. Рвет два дня.
Грудь болит.
Капуста.
И рвет.
Все как во сне.
Механизмы выживания мозга отключили все ощущения, кроме страха.
Я и есть страх.
Тринадцатая больница. Москва. 23 декабря
Врачи на меня не смотрят.
Я не смотрю на врачей.
Моя девочка выглядит совсем по-другому.
Это не моя девочка.
Или моя.
Я уже ничего не понимаю, а где-то на задворках подсознания проскакивает мысль: «Мне подменили ребенка».
Первый шаг в сторону безумия.
У нее такие длинные пальцы.
Странно, как боль изменяет восприятие мира.
Я запомнила ее совсем другой.
Я знаю, что я вижу ее в последний раз.
В третий и в последний.
Институт генетики. Москва. 27 декабря
«У вас в роду был синдром Дауна? Синдром Эдвардса? Рак? СПИД?»
«Да, у вас синдром Эдвардса, трисомия 18 хромосомы, множественные пороки развития. Ребенок не выживет. Вы не переживайте, это случается раз на восемь тысяч раз, два раза бомба в одну воронку не попадает».
Заключение.
Приговор.
Дорога с Оборонной на Маркова. К Бабушке. Дмитров. 4 января
В первый раз вышла одна.
Ее уже шесть дней нет.
Страшно.
Не знаю почему, но мне так страшно.
И снег.
Сугробы снега.
Нужно дойти.
До Бабушки.
Я уже месяц не слышала ее голос.
Все разделилось на до и после.
Ценности поменялись навсегда.
Осталась одна мечта – чтобы тебе отдали ребенка.
Бабушка спит. Ся спит. Никита у Мамы. Дмитров. 24 ноября 2012 года
Завтра день матери.
Пишу и плачу.
Музыка.
В голове музыка.
Я так давно хотела про это написать и никак не могла.
А внутри музыка.
И в этот раз получились одни обрывки.
Там нет истории.
Там есть фразы и страх и год забытья.
И ты никогда не перестанешь считать.
Считать ее возраст.
И ставить по той самой вене, ведущей к сердцу зарубки.
И считать, когда тебя никто не видит, считать, когда ты идешь одна, и заколачивать у себя в памяти колышки.
Тебе больно, но ты не можешь их не ставить.
На будущий год мы бы пошли в школу.
Мы бы пошли в школу.
В школу. С красивым портфелем и в гольфах.
Непременно в гольфах.
Музыка.
Внутри – одна музыка.
Я сижу одна.
Меня зовут.
Через музыку.
Моя Ся проснулась. И зовет маму. У нее в уголке левого глаза слеза. Мама потерялась. У нее внутри музыка.
Не холодно.
Когда обнимаешь своего ребенка уже совсем не холодно, но ты точно помнишь, что прошло шесть лет и что на будущий год мы бы пошли в школу, с красивым портфелем и в гольфах. Непременно в гольфах.
Если вы еще так и не встретились сами с собой, эта книга попала к вам в руки не просто так. Пусть она послужит тем толчком, который вам нужен для того, чтобы наконец-то понять, кто вы. Этим мы и будем заниматься на протяжении следующих одиннадцати глав, чтобы дополнить ваш портрет и сделать его уникальным, как отпечаток пальца. Мой отпечаток и ваш, абсолютно уникальный.
Теперь, написав столько всего про себя, я, наверное, смогу более полно представиться вам. Давайте познакомимся как следует.