Чтение онлайн

Здесь, однако, нужно заметить, что перфекционизм бывает двух типов. Тип первый, нервический: сделал одну ошибку – выйди вон. Тип второй, адекватный: хочу стать лучше, а ошибки на этом пути лишь доказывают, что ты по нему идешь, а еще я знаю, что хочу, и имею право на свою мечту.

Начав учить итальянский, я вдруг (что у меня, кстати, до сих пор не получается на французском) разрешила себе просто получать от процесса удовольствие, ляпать самопридуманные слова, говорить тогда, когда грамматика в твоей голове еще шумит сквозняком из уха в ухо и громко петь «ЛЯ ФЕЛИЧИТА!», пугая мужа и детей. И знаете что? Я начала получать от этого огромное удовольствие! Разрешив себе быть неидеальной, я вдруг разрешила себе быть счастливой. Почему мне никто раньше не сказал, что эти два беса поселились в одном участке мозга?

И все бы ничего (дышим, девочки, дышим), если бы у меня не было точно такой же дочки. София в свои семь лет не выносит своего несовершенства. Как только предательский карандаш соскальзывает с намеченного и выверенного идеального маршрута, рисунок нещадно вырывается из альбома, сминается и швыряется в угол. Я вижу, как мою девочку в этот момент хватает этот мохнатый монстр и начинает ею управлять. Мне становится страшно. Ей еще больше.

Дима Зицер говорит, что это оттого, что детей все время подспудно сравнивают в школе и дома: «А ты посмотри! Вася уже съел кашу, а ты все возишься. Илюша уже завязал шнурки, а ты ботинки не надел. А у Софии вон какой шпагат, а у тебя что это?!» Мы, желающие лучшего своим детям родители, ввязываемся в спортивные секции, олимпиады и бесконечные конкурсы. Мы сами не замечаем, как танцует на сцене наш ребенок, а соревнуемся со всем миром за него мы. Ребенка нельзя приравнять ни к его оценкам, ни к его успехам в школе, ни даже к его баллам по ЕГЭ.

Да-да, из всех часто встречающихся у людей кошмаров, мне, например, до сих пор снится школа. Что вот я пришла неготовая на урок. Я в ужасе думаю: «Нет-нет! Это невозможно. Школа же уже давно закончилась!» Но строгая Людмила Петровна грозит толстым пальцем и красной ручкой ставит мне ту самую бесстыдную двойку: «Не готова, Нигматулина!»

Что мы делаем с Софией? Говорим. Много говорим. Я рассказываю ей про себя и рассказываю, как я люблю ее вне зависимости от того, делает она что-то или нет, что я люблю ее за то, что она у меня родилась. Больших причин мне не нужно. Работает ли это? Да. Решает ли полностью проблему? Нет. В какой-то момент тот самый мохнатый монстр вылезает и начинает ее душить, а потом меня.

Что же делать? Бороться, не сдаваться. Проигрывать, выигрывать, петь итальянские песни, говорить, зашептывать своих монстров, знакомиться с ними и пытаться встречаться как можно реже, а главное – дать себе внутри разрешение быть неидеальным, настоящим, а значит, живым.

Отчасти с перфекционизмом связана еще одна проблема, которая в психологии называется «локусом контроля». Данное понятие впервые было введено социальным психологом Джулианом Роттером в 1954 году. Внешний локус контроля – это ситуация, когда человек приписывает результаты своей деятельности, будь то успехи или неудачи, внешним факторам. Получил двойку в школе? Учитель виноват или родители не купили вовремя ручку и тетрадь, а за окном так выли волки, что не было никакой возможности сосредоточиться. Завалил проект на работе? Я тут причем? Коллега подвел, динозавр пробежал или совершенно случайно закончилось отведенное время.

Внутренний локус контроля – это ситуация, когда человек приписывает результаты своей деятельности исключительно внутренним факторам. Внутренними факторами здесь являются свойства личности индивида: свои усилия, собственные положительные и отрицательные качества, наличие или отсутствие необходимых знаний, умений и навыков. Получил двойку? Только моя вина: не успел подготовиться, недостаточно умен, и вообще жизнь не удалась. Завалил проект на работе? Какой же я болван! Так мне и говорили в детстве, что ничего путного из меня не получится.

Использование только одного локуса контроля негативно сказывается на всех сторонах жизни. Если человек не готов взять на себя никакой ответственности за происходящее, а все приписывает внешним факторам, это, к сожалению, не позволяет ему адекватно оценивать свои слабости и недостатки и исправлять их. Если же, наоборот, берет полностью ответственность и постоянно винит себя, то это может привести к неврозам и депрессивным состояниям. Ни один, ни второй вариант не дают человеку развиваться.

Про себя я поняла, что у меня ярко выраженный внутренний локус контроля. С этим я борюсь всю жизнь: иногда успешно, иногда нет.

С локусом контроля отчасти связан и еще один синдром, с которым я столкнулась в полной мере, когда сначала стала работать, а потом писать книги. Это синдром самозванца.

Понятие «синдром самозванца» было введено в 1978 году в статье Паулины Клэнс и Сюзанны Аймс, по наблюдениям которых, многие успешные женщины были склонны считать, что они не умны и что окружающие переоценивают их способности.

Синдром самозванца определяется ими как «психологическое явление, при котором человек не способен приписать свои достижения собственным качествам, способностям и усилиям. Несмотря на внешние доказательства их состоятельности, люди, подверженные синдрому, продолжают быть уверенными в том, что они обманщики и не заслуживают успеха, которого достигли. Успехи они, как правило, объясняют удачей, попаданием в нужное место и время или введением других в заблуждение, что они более умны и компетентны, чем есть на самом деле».

Я столкнулась с этим синдромом в полной мере на разных стадиях своей жизни, но сейчас расскажу про сферу написания книг. В первый раз я поставила себе такой диагноз, когда поняла, что все время извиняюсь, когда дарю друзьям свои книги. В то время как другие авторы дарят или продают свои книги с видом обладания высшим сакральным знанием, мне почему-то всегда неудобно это делать. Тут кроме заниженной самооценки, с которой мне приходится бороться всю жизнь, работают еще два важных фактора. Первый: мое убеждение, что нехорошо хвастаться и хвалить себя. Это должны делать другие, если они действительно считают, что тебя есть за что похвалить, но никак не самостоятельно. В этом отношении мне близка английская склонность к «недооцениваю себя», про которую я в первый раз прочитала в книге социального антрополога Кейт Фокс «Наблюдая за англичанами». Кейт рассказывает о свойственной всем англичанам нелюбви к бахвальству и склонности к тому, чтобы лучше преуменьшить свои достоинства, чем их выставить на показ. Когда Кейт познакомилась со своим будущим мужем-нейрохирургом и восхитилась сложностью и важностью его профессии, то в ответ услышала, что вообще-то он изучал в Оксфорде философию, политику и экономику, а потом понял, что это ему не по плечу, и решил стать нейрохирургом, так как это же простая работа с дрелью.

Во-вторых, если мы говорим о писательстве, которое я всегда любила, мы должны заметить, что в этом деле весь вопрос, с кем себя сравнивать. К своим книгам я отношусь так: «Мне есть что сказать. Я хочу это сказать. Если это поможет хотя бы одному человеку, я буду счастлива. Если поможет десяти, счастлива в десять раз сильнее». И так каждый раз в арифметической прогрессии. При этом каждый раз, когда я читаю Льва Николаевича и когда он, предположим, описывает сцену косьбы Левина в «Анне Карениной», у меня возникает в голове только одна мысль: «Подлец! Никто так больше никогда не напишет!» Вот и получается, что думаешь о Толстом и чувствуешь себя самозванцем со всех сторон.

Есть и еще один синдром, которым, к счастью (хоть на этом спасибо), я все-таки не страдаю. Он называется эффект Даннинга-Крюгера и заключается в неадекватной оценке своих достижений или способностей, но с другой стороны. Люди, обладающие низким уровнем знаний, квалификации или способности к метаанализу, делают ошибочные выводы о качестве или результатах своей работы. Это приводит к завышенной самооценке и неадекватности в поведении. Таких людей я встречала не раз, и мне с ними сложно было ужиться. С ними довольно сложно продуктивно работать, потому что они никогда не видят проблем внутри себя, их локус контроля внешний, и они обычно не готовы его пересматривать.