Чтение онлайн

Кажется, я ее здорово обидел.

– Уходи, - сказала она сердито.
– Иначе я прочитаю молитву, и ты пропадешь.

Я широко, по-акульи, улыбнулся и положил подбородок на руки.

– Ничего подобного, дорогуша. А знаешь, почему? Потому что тогда ты тоже пропадешь. Ты еще слишком мала, чтобы это понять.

Минуты три она смотрела на меня, не отрываясь. Потом скривилась и заплакала.

Орел, что поделать.

Я не оставлял мою потенциальную блондинку в покое, но и не надоедал. Мне не нужно было, чтобы она привыкла и перестала бояться, но и забывать обо мне ей тоже не следовало. К тому же я сразу дал ей понять, что она не привлекает меня ни как ученица, ни как любовница, и вообще мне от нее ничего не надо. Моя миссия чисто просветительская.

За ней было интересно наблюдать - как она ходит в церковь, как гуляет во дворе сама по себе, поет придуманные песенки, играет с воображаемыми подружками. Однажды, когда ей было лет двенадцать, Рэйчел сказала:

– Всякий раз, когда ты исчезаешь, я молюсь, что ты вернулся в свой ад. И когда-нибудь это все равно произойдет, вот увидишь.

– Я вернусь туда только вместе с тобой, моя блондинка, ты же знаешь. Твои молитвы никогда не действуют, и тебе давно пора понять, почему.

В ответ на мой воздушный поцелуй она сердито захлопнула окно.

У меня не было определенного плана, я действовал по наитию. Мать Рэйчел так и не пришла в себя до конца после нашей встречи и периодически сотрясала воздух мощными истериками. Сначала я хотел убить ее, чтобы посмотреть, что из этого получится, но неожиданно она взяла и умерла сама. Отчим тоже не вызывал у меня симпатии, и одним прекрасным вечером я разорвал ему глотку где-то под грязной пивнушкой - средоточием всех его желаний и грез. А дальше как в сказке про Синдереллу. Девочку забрала сестра матери, истеричка и вообще такая же полная дура. Мне было совсем не жаль, когда она нырнула в погреб головой вниз, - достаточно было легкого толчка между лопаток. Кузины Рэйчел - две длинноногие заносчивые сучки - слишком любили купаться по ночам… И мало-помалу не без моей помощи Рэйчел должна была уверовать в то, что виновна в смерти всех, кто принимает участие в ее жизни. Мне было приятна роль ее крестной феи, но знать, где именно я приложил руку, а где судьба, ей было не обязательно.

– Ты монстр, моя блондинка, - говорил я ей, - ты убийца, и поймешь, когда начнешь делать это своими руками. Против природы не пойдешь.

Она зажимала уши ладонями, заползала под кровать, и я слышал ее тихий, похожий на скуление, плач.

*

ДАНТЕ

Хияма знал, что я приеду, и прислал за мной повозку на пристань. После порции приветствий он удрученно сказал:

– Извини, Данте-кун, но мы потеряли Перл.

Я мысленно выругался, подумав прежде всего, что она нырнула со скалы по примеру других.

– Она мертва?

Хияма пригласил меня сесть на циновку. Его прекрасные наложницы собрались вокруг в ожидании с неизменными мягкими улыбками на раскрашенных лицах.

– Нет, что ты… Ты не голоден?

– Нет.

Он сделал резкий жест, и те удалились, шурша многочисленными одеждами. Трудно представить, сколько нужно времени, чтобы раздеть японскую женщину.

– В общем… она убежала. Перл боялась, что ты не вернешься, и она состарится, и поэтому ушла тебя искать.

Хияма моргнул и потер переносицу. Он был ученым до мозга кости и вечно занимался исследованиями - понятно, ему некогда было сторожить Перл.

– Ты не виноват, это я забыл о ней. Но что, неужели она не просила, чтобы ты превратил ее, или кто-то из твоих слуг?

Я уверен, Хияма хотел сказать “нет”, но ответ был написан у него на лбу. У меня такой дар - ни люди, ни монстры не могут мне лгать в глаза. Это очень удобно. И даже такая прочная связь, как наша, этому не мешала.

– Если бы ты ее видел, - сказал он негромко, глядя в сторону.
– Она стала такая настойчивая, упорная и…

– Сексапильная?
– спросил я, усмехнувшись.

– Да… очень даже. Перед ней невозможно устоять.

– И как же устояли твои слуги?

На этот раз улыбнулся он.

– Я сказал, что убью их.

– Прямо-таки убьешь?

– Хуже - привяжу к ногам камни и брошу в море.

Настоящий друг.

Сперва я хотел махнуть на нее рукой, но потом задумался. Бедняжка Перл. Не успел я оглянуться, как ей уже стукнуло тридцать - морщинки в уголках глаз и все такое… Ну, может, морщин еще и нет, но она ведь выросла среди женщин Хиямы, средняя продолжительность жизни которых известна, - не мудрено, что у нее началась паника. К тому же я проиграю Лису.

– Где она может быть?
– спросил я.

Хияма пообещал выяснить это как можно скорее.

Через несколько дней я был на пути к Риму. Судя по всему, она отправилась на мою родину…

*

УЛИСС

Как-то я навестил мою блондинку (почему ее так раздражает имя Рэйчел?), когда она играла с соседским ребенком - в последнее время только с ним я ее и видел. Кажется, она переехала сюда не так давно и подрабатывала нянькой, чтобы сводить концы с концами. Я пока ее не трогал - пусть у нее появится надежда, что я исчез. Тем интереснее сюрприз.

Как и в самый первый раз, пришел я на запах крови.

Мальчишка, кажется, поранил палец, и Рэйчел гладила его по светлым волнистым волосам, лихорадочно ища способ не дать ему разреветься.

– Смотри, - она взяла злополучный кусочек стекла и быстро порезала палец и себе. Ребенок не сводил с нее глаз. Затем она приложила свой палец к его.
– Теперь мы навсегда связаны и умрем в один день.

– Я никогда не хочу расставаться с тобой, Лу, - сказал он, сунув палец в рот.

Я вышел из своего укрытия.

– Зря ты это сделала, Рэйчел. Такими обещаниями не разбрасываются.

– Вот уж действительно идиотское имя, - сказала она, попятившись, словно закрывая собой ребенка.

– Ты же знаешь, что происходит с теми, кто подошел к тебе слишком близко, сказал я миролюбиво, пропустив мимо ушей ее замечание.
– И вообще - тебе уже восемнадцать лет, а ты играешь с детьми.

– Иди в дом, Джоули, уже темно, - проговорила она напряженно. Ее голос звучал, будто дергали струну, в нем были страх и смертельная усталость.

Мальчишка посмотрел на меня исподлобья и не двинулся с места.

– Пусть он уберется!

– Как страшно. Уже ухожу. Но обдумай, что я сказал, моя блондинка.

– Гори в аду, сволочь, - бросила она привычно. Я только рассмеялся. Терновый куст - мой дом родной.

*

ДАНТЕ

…Когда я был в Риме в последний раз, здесь еще ходили в тогах и изъяснялись латынью. С тех пор у меня не возникало желания сюда вернуться, слишком много неприятных воспоминаний и подохших иллюзий.