Чтение онлайн

Я очень быстро ее нашел - хорошо иногда иметь связи. Она сидела у часовни под тяжелыми сумерками, уткнувшись лбом в колени.

– Перл!
– позвал я тихо.

Кажется, сначала она не поверила своим ушам, потом все же медленно подняла голову… Да, Хияма правильно ее обрисовал - немного вульгарная, но притягательная, гибкая, как ласка, яркие губы, а волосы - бог ты мой - выкрашены в огненно-рыжий цвет. Уже не в кимоно - успела насмотреться на то, что здесь носят, хотя, кажется, брала пример преимущественно со шлюх.

– Данте-сама… как ты меня нашел?
– спросила она по-японски, старательно выпевая слова. Я знаком с Хиямой тысячу лет, но всегда понимал язык гораздо лучше, чем говорил на нем.

Я пожал плечами и ответил по-английски:

– Долго ли умеючи… Ну что, я вижу, ты здесь неплохо выживаешь.

– Molto bene.
– Перл потянулась, как кошка.
– Оказывается, люди любят секс так же, как и мы, и даже сильнее. И готовы ради этого на многое…

Мне не послышалось? Она сказала “мы”?

– Но ведь ты еще не “мы”, нэ?

Перл плавно встала, подошла, и не имей я столько лет за плечами, не заметил бы, как ее рука заносится, чтобы влепить мне пощечину. Она так старалась, что я чуть не сломал ей руку, когда перехватил в дюйме от лица.

В ту же секунду Перл разревелась и толкнула меня обеими ладонями в грудь совсем уж как-то бессильно, очень по-женски, потом еще раз. Плач перешел в истерику, и она сползла к моим ногам, обнимая их.

– Где же ты был… - говорила она, мешая японские, английские и итальянские слова, - черт побери, где же ты был?!! Я ведь могла состариться и умереть! Любой мог бы превратить меня еще там, на острове, даже сенсей - он хотел спать со мной каждую ночь!
– но я не хотела! Я ждала только тебя, искала тебя… Больше мне никто не нужен.

– А если бы не нашла?

Перл сжала губы, глядя мимо меня в пустоту.

– Ты знаешь.

Я подозревал, что Перл так же склонна к суициду, как я - к вышиванию гладью, и спроси я в глаза, она не сможет солгать. Ну ладно. Будем считать, что она выиграла этот приз. И она его получит - лучший в мире рецепт от морщинок вокруг глаз.

Решка, ничего не поделаешь.

Теперь неплохо было бы повидать Лиса и узнать, как продвигаются дела с его блондинкой.

Да просто увидеть его. Просто увидеть.

*

УЛИСС

Получается, я рождался трижды: первый раз - как человек, второй раз - как вампир. И третий - как вампир с промытыми мозгами. Постепенно я начал припоминать какие-то смутные образы, лица, но ничего конкретного. Одно я вспомнил отчетливо - запах горящих кленовых листьев (мы называли их ангелами), такой бывает осенью, когда жгут костры. И высокий женский голос, который кричит где-то вверху: “Он не умирает! Он не может умереть!”. Но рада она этому, или наоборот, и обо мне ли вообще шла речь - неизвестно. Мне почему-то кажется, что я еще был человеком, когда слышал эти слова и вдыхал сладкий дым возносящихся к небу маленьких ангелов…

Еще я помнил стук… страшный, безысходный звук, стук земли по гробовой крышке… я слышал его изнутри.

А еще - плеск теплой воды и нежное, заботливое прикосновение рук. Пальцы, перебирающие волосы, теплые губы на щеке, у виска. Больше ничего.

…Когда Улисс родился, тьма рассеялась, и в нескольких дюймах от его виска в стену с силой врезался топор.

Я отпрыгнул в сторону, пытаясь разглядеть того, кто на меня напал. Мозг был чист и пуст, я понятия не имел, кто я сам, но как-то понял, что в отличие от меня нападавший - обычный человек, с одной поправкой. Он хочет меня убить.

Пока я раздумывал, он снова размахнулся, но я с легкостью перехватил его оружие и выдернул из рук. В этом помещении я чувствовал себя немного дискомфортно, и поэтому, увидев темную дыру вместо двери, недолго думая, нырнул туда. Он кинулся за мной, но… как-то неуверенно. Несколько его движений - и я понял: ха, да он просто не видит в темноте! Я заманил его туда, где мое положение становится более выигрышным. Что ж, поиграем, пока не выясним правила.

Он уже не бегал за мной, а скорее прятался сам, его страх и злость испарялись через кожу и пропитывали воздух. Но что бы он ни делал, я-то его прекрасно видел и с легкостью уклонялся от всего, что он в меня кидал, в ожидании более серьезного оружия. Не мог же он решиться нападать на меня с двумя ножами и топором? Топор остался в другом помещении, один из ножей улетел куда-то в неизвестность, а второй я держал в руках. Хотя он был мне не очень нужен.

Я спокойно дал парню удрать к дальней стене, в руках он держал крест. А на его лице было такое выражение, будто он держит самое серьезное в мире оружие. Я так не думал, потому что представления не имел, как эта штука действует, и легко ее отобрал. Кажется, это его немало шокировало.

А потом я начал вспоминать про крест.

И про то, кто я. Пока не личность - только биологический вид.

По-моему, дело происходило на каком-то производстве. Я выглянул в следующую дверь и увидел длинный сарай с заколоченными окнами и полом, устланным трухой и прочими древесными отходами. Сквозь дощатую крышу кое-где пробивалось солнце, и это меня нервировало. Еще не вполне понимая свою сущность, я уже знал, что свет - это смерть, но нужно было туда идти, так как мой противник надвигался на меня, стискивая в руках арбалет со стрелой толщиной в большой палец. Где он только его подобрал?

Я разглядел его наконец - совсем мальчишка, не больше шестнадцати лет, в глазах торжество, будто в первый раз одержал верх в драке. По-моему, радоваться рано.

– Чего тебе надо?
– задал я откровенно глупый вопрос, но ответил мне не он.

– Да ничего особенного, дружище. Всего лишь твоя голова.

Тот, кто сказал это, сидел в темном углу, и я удивился, как не заметил его раньше. Наверное, был поглощен этой беготней. Выглядел он как бродяга - одет в подобие мексиканского пончо (одеяло с дыркой для головы), в непричесанных черных волосах запутались стружки, на мраморно-бледной щеке - мазок от сажи. Моей породы, это я понял сразу каким-то чувством (шестым его называют, что ли?). Что ж, надеюсь, что ворон ворону глаз не выклюет - мало на мою голову этого засранца с арбалетом.

– Я бы справился с ним, - сказал я, не сводя с него глаз. Он сказал “дружище” - возможно, мы знакомы. Заметный прогресс, продолжаем общаться.

Он грустно улыбнулся, как бритвой полоснул, однако в глазах была не грусть. Скорее наоборот, и еще - облегчение. Будто его радовало каждое мое движение, каждое слово.

– Не сомневаюсь. Но, надеюсь, ты позволишь?…

Я увидел, как дрогнул арбалет в руках моего преследователя, потом еще раз, и готов был поклясться, что слышу, не только бешеный танец сердечной мышцы, но и то, как пот течет по его спине.

– Конечно. Он твой.

– Graziе…

Он сделал шаг по направлению к мальчишке, и нервы у того сдали: арбалет сухо щелкнул, выпуская стрелу. Она вонзилась чуть выше предплечья, но Данте (а это был он) даже не вздрогнул. Я дернулся за него.

Сладкий, бесподобный запах наполнил помещение.

– Ты знаешь, кто я?
– спросил он спокойно, обломив острие и выдернув стрелу. На одежде расплылось темное пятно.
– Ты должен знать. Ведь твой отец считает меня своим первейшим врагом.