Чтение онлайн

Для меня честь и повод для гордости то обстоятельство, что сторонники и чирлидеры «Тройки» в Греции используют всякую возможность сделать мне гадость. Их нападки я воспринимаю как знак отличия, которым меня наградили за твердое «нет» их требованиям на заседаниях Еврогруппы. Увы, тот факт, что бывшие коллеги по кабинету, те самые люди, которые восхищались мной и расхваливали предложенную мной систему параллельных платежей, либо притворяются, что никогда не слышали о ней, либо присоединились к ее дезавуированию, наполняет мое сердце грустью.

Предложение застало меня врасплох. Около полуночи обсуждение в квартире Алексиса перешло от тактик сдерживания и системы параллельных платежей к практической политике. Алексис поведал о высокой вероятности досрочных выборов. Формально полномочия нынешнего правительства истекали через два года, но имелось достаточно сомнений относительно того, что оно переживет март 2015 года, когда истечет пятилетний срок пребывания на посту президента республики. Если премьер-министр Самарас не наберет полноценное парламентское большинство вокруг «своего» кандидата в президенты, произойдет автоматический роспуск парламента и будут назначены новые выборы [94] . А затем Алексис изложил свое предложение – прямо под бдительным оком Драгасакиса.

– Если мы победим, в чем нет сомнений, мы хотим, чтобы вы стали нашим министром финансов.

Всю дорогу из Остина в Афины я перебирал в уме формулировки, посредством которых мне следовало бы отказаться от его предложения; правда, признаюсь, что я ожидал совершенно другого предложения – предложения возглавить штат переговорщиков при министре финансов Драгасакисе. А теперь Алексис предлагал объединить два поста и наделить меня двойной ответственностью.

Искренне озадаченный и желая потянуть время, я повернулся к Драгасакису.

– Я был уверен, что министерство финансов за вами.

Ответил мне Алексис:

– Драгасакис будет вице-премьером, курирующим три экономических министерства, то есть министерство финансов, министерство экономики и новое министерство восстановления промышленности [95] .

Это разъяснение все меняло. Предлагаемая структура кабинета казалась разумной. Единственной причиной отказаться от сотрудничества с Алексисом теперь оставалась для меня неуверенность в истинных намерениях Ципраса, в устремлениях и характере Драгасакиса. Но было бы неудобно, мягко говоря, без обиняков излагать эти фундаментальные сомнения. Вместо того я поднял еще один принципиальный вопрос.

– Как вы знаете, – сказал я, – ваша салоникская программа мне категорически не нравится. Проще говоря, я считаю ее ахинеей; тот факт, что вы представили ее как предвыборное обещание греческому народу по экономическим вопросам, заставляет меня думать, что я не могу, при всем уважении, взять на себя ответственность за реализацию этой программы на посту министра финансов.

Как я и ожидал, вмешался Паппас, повторив, что никто не будет требовать от меня реализации салоникской программы.

– Вы ведь даже не член СИРИЗА, – уточнил он.

– А разве мне не придется вступить в партию, если я стану вашим министром финансов? – спросил я.

На это Алексис дал явно отрепетированный ответ:

– Нет, ни при каких обстоятельствах. Я не хочу, чтобы вы становились членом СИРИЗА. Нужно, чтобы вас не обременяли плоды наших коллективных партийных решений.

В моей голове прозвенел тревожный звонок. Слова Алексиса звучали разумно, вот только они сулили немалые риски. С одной стороны, оставаясь поблизости, но вне СИРИЗА, то есть партии, чью инфантильную экономическую доктрину я критиковал многие годы, я обретаю определенную драгоценную свободу и позволяю Алексису приписывать те мои решения, которые будут противоречить политике партии, именно моей независимости. С другой стороны, та же независимость способна сделать меня очевидной жертвой, если это будет выгодно Алексису или Драгасакису, способна вызвать враждебность партии, чья поддержка необходима для борьбы с «Тройкой» и с греческой олигархией. Впрочем, этими соображениями делиться с собравшимися тоже не стоило.

От меня ждали ответа, причем все настойчивее демонстрировали это, но я хотел убедиться наверняка, что мы с партийным руководством мыслим в одном направлении относительно целей и средств. Если нет, значит, я продолжу прежнее, почти блаженное существование.

– Давайте прикинем, как мы оцениваем текущее положение, а уж потом будем обсуждать мою роль в правительстве, – сказал я.

Этим ходом я намеревался подтолкнуть их к согласию на применение новой, доработанной и уточненной версии пятиступенчатой стратегии, ранний вариант которой я предлагал Алексису в 2012 году (а он этот вариант бесцеремонно растоптал) [96] .

Прежде всего, начал я, нужно немедленно разобраться с реструктуризацией долга [97] . Мы должны принять как данность, что это – важнейший шаг для правительства СИРИЗА. Избавление Греции от долговой кабалы намного важнее недопущения приватизации и всех прочих целей в повестке партии. Со мною согласились.

Благодаря реструктуризации долга, продолжал я, станет возможным наконец отказаться от жесткой экономии и запланировать достижение небольшого профицита бюджета; на мой взгляд, максимум 1,5 % государственного дохода. Понадобится резкое сокращение ставок НДС и налога на прибыль, чтобы оживить частный сектор.

– Почему бизнес должен платить меньше? – возмутился Алексис.

Я объяснил, что, с моей точки зрения, частный сектор будет платить больше в общем объеме налоговых поступлений, но единственный способ добиться увеличения его вклада в благосостояние страны при почти полном отсутствии продаж и при банках-банкротах, которые не в силах выдать кредит даже прибыльной компании, состоит в снижении ставок корпоративных налогов. Тут меня поддержал Драгасакис, что очевидно смутило Алексиса и явно озаботило Паппаса.

Когда займемся приватизацией, говорил я, нам придется идти на компромиссы, если мы хотим добиться сотрудничества с ЕС и МВФ. Категорический отказ от приватизации в программе партии следует заменить пунктом об отдельном рассмотрения каждого конкретного случая. Активные распродажи государственных холдингов должны закончиться, конечно, но имеется ряд активов, например, порты и железные дороги, которые можно предлагать инвесторам при условии соблюдения минимального порога вложений, обещания покупателя предоставить работникам достойные контракты и право на представительство через профсоюзы, а также при условии, что государство сохранит значимую, пускай миноритарную долю во владении: дивиденды от этой доли пойдут на оказание помощи пенсионным фондам. Между тем активы, остающиеся в государственной собственности, надо передать на баланс нового банка развития, который будет привлекать под эти активы средства для вложения в ту же государственную собственность, повышая ее стоимость, создавая рабочие места и наращивая доходы в перспективе. Со мною снова согласились.

Далее есть деликатная проблема Ариса, Зорбы и их собратьев-банкиров. Припомнив нашу неловкую беседу с Алексисом у Камня, я постарался тщательно подбирать слова в присутствии Драгасакиса. Я спросил, до какой степени они готовы приструнить банкиров вроде Ариса и Зорбы, чтобы заставить тех «поделиться» своими банками, которые, по сути, находятся в собственности налогоплательщиков. Еще я напомнил о любопытном союзе между нашими банкирами и Европейским центральным банком, который поддерживает банки в живых через обязательства, финансируемые правительством. Сами банки и ЕЦБ вполне способны «придушить» правительство СИРИЗА.