Чтение онлайн

Никто из нас не произнес ни слова. Вместо этого я дала волю слезам, позволив себе немного поскучать по Каю. Позволить себе вспомнить его, пожелать, чтобы все было по-другому, и он все еще был здесь.

– Поговори со мной, Райли, - сказал Майлз, нарушая тишину, когда мои рыдания замедлились.

– Что тут сказать?
– я ответила, когда была уверена, что могу говорить, не превращаясь в рыдающее месиво.

– Скажи мне, как ты себя чувствуешь, ты держишь все в себе, - он был прав. Я почти не говорила о Кае, и даже когда Майлз пытался заговорить о нем, я всегда сворачивала разговор. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, он лежал на спине, глядя на теплое солнце, палившее прямо на нас.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала, Майлз? Ты хочешь, чтобы я сказала тебе, как сильно болит мое сердце каждый день? Или что большую часть времени я так чертовски сильно скучаю по Каю, что едва могу дышать?
– мой голос сорвался. Я глубоко вздохнула и отвернулась, глядя в голубое небо.
– Разговоры об этом не изменят того, что произошло, он умер, и это все, что нужно понять.

Он не ответил, потому что не было слов, чтобы ответить мне. Кай умер, разговоры об этом не вернут его.

Ничто не вернет его обратно.

Мы лежали в тишине, оба погруженные в свои мысли. Через некоторое время он сел и вытер кровь из носа. Последовав его примеру, я села и начала стаскивать перчатки. Я так устала от нашего урока бокса на сегодня.

– С твоим носом все в порядке?

Он усмехнулся.
– Он не сломан, думаю, будет болеть несколько дней, и, без сомнения, у меня появятся синяки под глазами.

Его нос перестал кровоточить, и он вытер большую часть крови. Но рана начала распухать, и следы засохшей крови покрывали его лицо.

– Извини, - пробормотала я, чувствуя себя чертовски ужасно.

– Не стоит, я знал, что в тебе это есть, ты просто должна была найти это, - я резко повернула голову к нему, мои глаза сузились от гнева.
– Не злись на меня, Райли. Ты молодец. Полагаю, ты представляла Хендрикса у меня на лице, когда избивала?

Я стиснула зубы при упоминании его имени, гнев снова закипел у меня в животе. Когда я кивнула, Майлз улыбнулся.

– Хорошо. В следующий раз, когда тебе понадобится выкрутиться из ситуации, представь лицо Хендрикса и сделай в точности то, что ты только что сделала. Надеюсь, в один прекрасный день ты действительно будешь бить Хендрикса по лицу.

Проглотив комок в горле, я усмехнулась словам Майлза. Усмехнулась при мысли о пролитии крови Хендрикса. Волна решимости захлестнула меня, и я снова заперла всепоглощающую сердечную боль подальше, пока не осталась одна, чтобы дать ей волю.

Майлз встал и протянул мне руку, и когда я приняла ее, он помог мне подняться на ноги.

– Ты в порядке после вчерашнего?
– спросил он, когда мы направились обратно к дому.

– Да. Не то чтобы я раньше не видела, как кто-то умирает.

– Я знаю. Но это был первый раз, когда ты была по-настоящему вовлечена.

Мои мысли вернулись к событиям двадцатичетырехчасовой давности, когда Джейкоб Уэллс умолял нас сохранить ему жизнь, предлагая сесть Хендриксу на хвост и выдать все его секреты.

Как ни странно, и Майлз, и я согласились не принимать его предложение. Мы не могли найти в себе силы доверять маленькому стукачу. Кроме того, в его телефоне хранилось огромное количество информации, а этот идиот был достаточно глуп, чтобы не установить на нем более надежную защиту.

Пальцы, которые отрезал Майлз, теперь лежали на льду в морозилке, готовые разблокировать телефон и выдать все секреты Хендрикса, когда Майлзу захочется допросить его.

Майлз был тем, кто пытал Джейкоба, но я присутствовала при всем этом. Точно так же, как я присутствовала при убийствах, которые он совершил на прошлой неделе. Каждый убитый им человек когда-то был верен Каю, но с тех пор заявил о своей верности Хендриксу.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы переварить ущерб, нанесенный Майлзом, и временами мне приходилось отводить взгляд. Я никогда бы не поверила, что Майлз может быть более свирепым, чем Кай, пока не увидела это собственными глазами.

Однако Джейкоб был другим. Это он удерживал меня в комнате на складе, пока Кай и Макс дрались. У Джейкоба были все возможности передумать и помочь нам вместо того, чтобы убегать, как маленький трус, каким он и был. Конечно, Кай убил бы его за предательство, но его смерть могла быть быстрой. Уж точно не растянутый так, как это сделал Майлз.

Когда Джейкоб испустил последний вздох, я решила, что хочу отправить Хендриксу небольшое сообщение. Пришло время ему выяснить, кто стоит за смертями его людей.

Не буду врать, я испытала болезненное удовлетворение, когда вырезала ножом слово «Трус» на лбу Джейкоба. С каждой линией, которую я вырезала, это было похоже на маленький шаг к победе.

– Я в порядке, - сказала я Майлзу. Он взглянул на меня, его брови сошлись, как будто оценивая меня. Он кивнул мне, явно решив, что я говорю правду.

– Майлз, Райли, - позвал чей-то голос, когда мы подошли к крыльцу, окружавшему дом. Мы оба остановились и подождали, пока Джек догонит нас.

Джек Эриксон возглавлял команду наемников, работавших на «Аполло», частную охранную компанию, к услугам которой Кай прибегал. Изначально это было сделано для того, чтобы защитить Энджел и меня, когда я приняла глупое решение уйти от него. Когда я пришла в себя и вернулась к нему сорок восемь часов спустя, Кай снова воспользовался их услугами, чтобы защитить дом своей семьи, пока мы там жили. Но когда отношения с Максом начали развиваться, они встали на нашу сторону.

После смерти Кая глава «Аполло» согласился, что Джек и его команда будут в нашем распоряжении столько, сколько мы в них будем нуждаться. Их было всего восемь, но они были свирепыми, и, честно говоря, я бы никогда не хотела оказаться с ними не на той стороне.

Когда распространилась новость о смерти Кая, мы были вынуждены бежать, несмотря на мои протесты. Кай вдолбил в меня свою мантру – «Волки не убегают и не прячутся». Поэтому, когда появились новости и Хендрикс приказал «Оленям» выдвигаться, я была полна решимости остаться в Холлоуз-Бэй и дать отпор.

Майлз, однако, был более благоразумен. Он знал, в какой опасности мы окажемся, если останемся. Он не только воочию увидел, сколько людей Кая перешли на другую сторону после перестрелки на складе, но и начал получать звонки от своих информаторов, сообщавших ему, что Хендрикс нанес удар и по нему, и по мне.

Очевидно, на улицах ходили слухи, что у нас с Майлзом был роман, и Майлз убил Кая в приступе ревности. Это было смешно, но люди купились на это, особенно когда Хендрикс предложил десять миллионов долларов тому, кто доставит меня к нему живой вместе с отрубленной головой Майлза.