Чтение онлайн

— Слушаю вас Константин Аркадьевич, — раздаётся его голос в телефоне.

— Через пять минут выезжаем.

— Хорошо. Я на месте.

Отключаюсь.

— Ой, Орлов, ты скучный. Давай сами поедем, хочу твою тачку протестировать, — заявляет Сашка, освободив моё рабочее место.

— Я выпил и не хочу садиться за руль, — отвечаю, когда мы подходим к лифту.

Нажимаю нулевой этаж — подземная парковка.

— Пфф… Так я тебе не предлагал садиться за руль. Сегодня я буду твоим водителем. Бесплатно. По-свойски, так сказать.

— Ну, ничего себе заявочка. Помнится, в прошлый раз ты также говорил, а по факту укатил с одной из моделей. Не хочу, чтоб тачку отгоняла охрана. Отгонят, конечно, но вижу по глазам — ссут. Им жизни не хватит расплатиться, если что-то случится.

— Ха… понятное дело. Куда им деваться — издержки профессии. Подумать только! Всего четыре машины в мире. И одна из них в музее, а одна у тебя.

Санёк тянет руку, требуя ключи.

— И да, я сегодня и ближайшие полгода не пью.

— Ты не заболел?

— Почти. Неудачно съездил проверить один из филиалов. Меня на охоте енот укусил. Полгода теперь в завязке.

— Кто — кто?

— Енот. Этот зараза хитрым оказался! Притворился мёртвым, я в азарте схватил добычу. А он, как укусит за руку. Разом закодировал меня. Теперь приходится расслабляться другими способами, — поправляя штаны в области паха, заявляет закодированный ловелас.

Неприкрыто ржу. Санёк тоже. Делится непередаваемыми эмоциями: сквозь смех пересказывает, как ему сочувствовали мужики и под вой сирены на ФСБшном уазике его везли в больницу на уколы от бешенства.

Как только двери лифта открываются, смех обрывается, цепляем на лица непроницаемые обыденные маски безразличия.

Даю отмашку Эдуарду, что он на сегодня свободен. Чем ближе подходим к тачке, тем сильней у Санька загораются глаза. О да, я его понимаю. Сам таким был. Пришлось выкупить у первого владельца за баснословные деньги. Хотя по факту сам на ней не езжу. Зачем покупал? А хрен его знает. Чтобы было.

Садимся в авто. Сашка выглядит довольным сытым мартовским котом. У него всё на роже написано. Мотор ревёт, машина срывается с места.

— Ты что творишь?

— Тестирую.

— Скорость сбавь. Охрана не успевает.

— На это и расчёт. Ставлю сто кусков баксов, что моя охрана найдёт нас быстрее.

А вот это уже интереснее. Правда тут правильнее сказать доедет быстрее. Отследить нас по телефонам и машине не составит труда — у охраны все данные.

— Идёт! — отвечаю, а про себя думаю, что, если мои приедут вторыми, уволю и найму более расторопных.

Вибрирует телефон. Лезу в карман.

— Эй-ей… Но-но! Подсказывать запрещено! — предупреждает Санёк, и нажимает педаль в пол, пролетая мимо поста ДПС.

На экране высвечивается звонок от Элины. Бывшая нарисовалась.

— Ты ж с ней расстался, — заявляет Сашка, пялясь в мой телефон.

— За дорогой следи, — бросаю в ответ.

— Ааа… не переживай, у меня реакция — пуууля!! Я быстрый, резкий, точный! Не зря же я ракетами занимаюсь.

Сбрасываю вызов несколько раз. Продолжает звонить. Настырная!

— Слушаю, — неохотно отвечаю.

— Привет. Нам нужно встретиться.

— Не горю желанием, если честно. Говори по телефону, что хотела.

— Костик, я тебя люблю и у меня для тебя потрясная новость.

— Элина, я чётко дал понять, что видеться с тобой, у меня нет желан… — не успеваю договорить.

Прямо под колёса выбегает растрепанная девушка и замирает, как столб посреди дороги. На обочинах припаркованы машины, в сторону не уйти. Сашка давит на тормоза. Машину кидает по дороге от резкого торможения. Странное недоразумение в куртке нараспашку не уходит с проезжей части. Машина не успевает до конца затормозить и сбивает девушку.

Сглатываю вязкий ком. На капоте человек. Благо, что живой. Санёк выскакивает из машины.

Девушка шустро слезает с капота и пытается убежать, огибая машину с моей стороны, подальше от Санька. Но её ноги заплетаются, она спотыкается и летит лицом прямо в лужу. Переживаю, что может от шока не соображает. Удар мог быть сильнее, чем показалось.

Заторможено рассматриваю … халат? Да, точно. Под курткой — шелковый домашний халат. При падении он задирается, и я пялюсь через стекло на длинные, стройные ноги в кроссовках и… задницу. Такую красивую, аппетитную задницу в чёрных кружевных стрингах.

Не то, что тощий костлявый зад бывшей.

Чувствую возбуждение. Просто оттого, что смотрю на женскую задницу. Пальцы свободной руки непроизвольно сжимаются, как будто я сжимаю ягодицу. Хочется сдвинуть кружевную полосочку стрингов в сторону, провести пальцем и вызвать стон наслаждения.

В брюках становится тесно. Смаргиваю — неделю близости с девушкой не было. Совсем крыша едет. Как мальчишка — возбудился на голую задницу.

Девушка одёргивает халат. Чувстсвую сожаление — красиво же было. Твою мать, ну и мысли.

Растрёпанное недоразумение поднимается, смотрит прямо на меня через стекло. Нет, это она рассматривает своё отражение — окна по бокам тонированные. Она меня не видит, зато я прекрасно вижу тоскливый взгляд, пропитанный отчаянной болью.

Она ушиблась? Ей надо в больницу?

Но что-то подсказывает, что она не чувствует боли снаружи. Вон, и куртка нараспашку — ветер задувает, и халат испачкала в грязи. Ноги голые, и, похоже, кроссовки промокли, а ей хоть бы что. Даже не поёжится. Как будто ей очень больно внутри.

Санёк обходит машину, девушка вздрагивает и отворачивается, собирается бежать, но не успевает. Друг хватает её за руку, держит и что-то говорит. За стеклом мне неслышно.

Зато прекрасно слышно настырную бывшую в трубке:

— Костя. Костя. Что ты сказал? Почему молчишь? Костя, ответь мне.

— Слушай, мне не до тебя. Давай потом, — излишне резко отвечаю я в телефон, открывая дверь машины.

И только тут замечаю в руке у девушки кирпич. Подобрала, когда упала? Не видел потому, что пялился на её зад. А потом в голубые глаза.