Чтение онлайн

Не сговариваясь, будто по команде, открываем с подругой одновременно двери и выскакиваем из машины. Посетила мысль дать дёру.

На Игоря мне пофиг, он мне никогда не нравился. Он постоянно в напряжении, нервный, почти никогда не улыбается и вообще немногословен. Снигирёва даже рассказывала, что он пытался запретить ей со мной общаться. Меня это очень задело, и я люто на него обиделась.

Но Светка его любит и не простит мне бегства. А я её очень ценю. Короче, остаюсь.

Кладём ладони на багажник и раз… Машина словно столб, врытый в землю. А сил мы на адреналине вложили немало. От таких усилий моя левая нога скользит по мокрому асфальту, подгибается, кроссовок слетает, и, падая, я больно ударяюсь коленом о дорогу.

Шиплю от боли. Сомкнув зубы, поднимаюсь, а ветер задувает под полы лёгкого шелкового халата, хлестает тканью по ногам, задирая, снова обдавая зад холодными каплями дождя. Интересно, все видели? Ниже падать некуда. Сегодня адский день, который я запомню на всю жизнь.

— Ногу с педали тормоза убери! — орёт, как не в себя, Снигирёва.

— Ляя… он что, на тормоз нажимал? Какой же он у тебя инженер после этого?

— Ой, Лер, не дави на больные мозоли, толкай быстрее уже давай.

Игорь пытается завести машину, она начинает дёргаться. Толкать становится сложнее. Почему двое мужчин просто наблюдают за нашим представлением и не пытаются меня поймать?

Всё становится понятно, когда к ним подлетают три внедорожника, и из них выскакивает охрана, которая бежит в нашу сторону. И что-то мне подсказывает, что они бегут совсем не для того, чтобы помочь толкнуть машину.

— Ляя… вот это я попала! Когда-то была невеста, потом жена, а теперь меня сделают проституткой, пока долг за ремонт не отработаю. Это при условии, что меня коллекторы из банка раньше не прибьют.

Игорь с рёвом заводит машину. Газует, чтобы она не заглохла. Хочу подобрать кроссовок, но для меня это может быть чревато. Охрана близко — не успею. Игорян уже поехал, а мы ещё стоим. Приходится догонять машину и запрыгивать на ходу.

Педаль в пол и машина застывает на несколько секунд, набирая обороты. Кровь отливает от лица за секунду. Хоть бы не заглохли. Время останавливается. По машине раздаются хлопки и меня передёргивает. От страха мне кажется, что по нам стреляют. Но это кто-то из охранников добежал и долбит рукой по машине, чтобы остановились.

Удача! Срываемся с места и резко, с небольшим заносом, входим в поворот на перекрёстке.

Едем в полном молчании. Осознаю, что происходит. Моя жизнь катится куда-то по наклонной. Слёз нет. Руки трясутся. Впереди большая яма неопределённости. Знаю пока только одно — подам на развод. Я настроена решительно. Будет непросто… В особенности уговорить мужа выплачивать кредит самому. Ведь я ни копейки из него не потратила, всё отдала Олегу. Надеюсь, у него хоть немного совести и благородства осталось.

Пальцы на ноге, оставшейся без кроссовка, мёрзнут. Сгибаю ногу и закидываю ступню на колено другой. Обхватываю пальцы и пятку руками, пытаюсь согреть.

У Снегирёвой сдают нервы, и она лупит Игоря, куда попадёт.

— Это ты во всём виноват! Я тебе говорила — поехали на такси! Нееет… Света! На своей надёжнее будет! — передразнивает Игоря.

— А разве я был не прав? Мы ехали в клуб, таксист бы уехал, и всё! А на машине проще и удобнее.

— Ты сейчас серьёзно Игорь? Это не машина, а колымага. Она же разваливается на ходу. Нужно купить свою, а не брать у деда.

— Мы пока не можем себе позволить, и ты об этом знаешь! Немного потерпи. Совсем чуть-чуть за квартиру ипотеку выплатить осталось и прекрати меня бить!

Снегирёвой тяжело. Она устала и хочет жить не хуже наших общих знакомых. Прекрасно её понимаю. Но и Игорь ведь не сидит сложа руки, работает.

— Свет, он ведёт машину, не отвлекай. Успокойся. Если мы ещё в аварию попадём, моя нервная система не выдержит, — хриплым голосом пытаюсь воззвать её к уму-разуму.

Подруга шумно вздыхает, цокает и смотрит перед собой прямо на дорогу.

— Едем-то куда? — тихо спрашивает Снегирёва успокоившись.

— Ко мне домой, наверное.

Игорь кивает и молча, перестраивается в другой ряд.

— Так что там у тебя случилось? — интересуется подруга.

Нашему супер водителю, который путает газ с тормозом тоже интересно. Он прямо подобрался и навострил уши.

— Олег мне изменил, Свет. Я сама видела всё своими глазами. Было так мерзко. Меня будто ведром помоев окатили.

— Ага… так…угу… и ты решила его простить, потому что на тебе кредит и стыдно возвращаться к матери в деревню?

— Нет.

— Ох…ты беременна, и ради малыша решила сохранить семью?

— Да нет же, Свет! Мне документы свои забрать нужно и вещи хоть какие-то. Я вообще, в одном кроссовке сижу, — выпаливаю я и начинаю опять плакать.

Жалко так себя стало.

— Фух… я уж было подумала… Ладно, не реви. Ты не одна. У тебя есть мы. Обязательно что-нибудь придумаем. Не бывает безвыходных ситуаций. Да, Игорь? — сурово спрашивает парня, который неохотно кивает, понимая, во что попал.

Подъезжаем к дому. Смотрю на детскую площадку, клумбы с цветами, которые сама сажала. Они поздние и ещё цветут. В голову лезут воспоминания и все тёплые, хорошие, самые лучшие. В груди щемит.

Мне нравится этот дом и район классный. Вместе с Олегом выбирали квартиру, и я настояла именно на этой. Правда, это было до заключения брака, и никаких прав я на неё не имею.

Света с Игорем остались ждать в машине. Да и смысл им подниматься? Я быстро. Задерживаться не собираюсь. Не хочу застать возвращения Олега. На сегодня разборок с меня хватит. Я морально истощена.

Захожу в подъезд. Вызываю лифт. Жду.

Время тянется, как резиновое, лифт никак не подъедет. Нервничаю.

Уже поздно, но дверь на первом этаже приоткрывается со скрипом — выглядывает бабушка — Глафира Семёновна.

Любопытная какая, и чего не спится?

Она рассматривает меня, качает головой. Представляю, какой у меня видок.

— Лерочка, погоди! — тянет дребезжащим голосом Глафира Семёновна, и молодцом, будто ей не 73, а 18 лет спешит ко мне.

Стараюсь держать себя в руках — бабулька добрая, просто старая и одинокая. И по ночам не спит, блин. В глазок подглядывает, когда слышит, что кто-то в подъезд заходит и лифт вызывает.

Натягиваю дружелюбное выражение.

— Слушаю вас.

— Ты не могла бы мне помочь? Фонарик на телефоне включился, не разберусь, как выключить. Зарядка быстро садится, — говорит бабушка и протягивает мне смартфон с большим экраном.

— Дорогой у вас телефон, — отключаю фонарик и протягиваю гаджет обратно. — Вот, держите.

Однако Глафира Семёновна не спешит забирать. Она опускает глаза вниз, трёт рукой нос, будто набираясь смелости.

— Внук подарил, — поясняет и продолжает мяться. — Слушай, тут такое дело…