Чтение онлайн

— Добавки я тебе дам,— сказала продавщица, усталая женщина лет тридцати восьми, с темными волосами, несколько угрюмым лицом и легким пушком на верхней губе.— Но больше не проси,— продолжала она.— Мы даем только попробовать, а если ты хочешь еще, купи себе пакетик вон у того прилавка.

Мальчик поспешно забрал свою вторую порцию. Уселся на желто-коричневую плетеную сумку и стал наслаждаться.

— Это сумка не наша,— сказала дама среднего возраста, мама мальчика.— Не имей привычки садиться на чужие сумки.

Мальчик встал.

— Чья это сумка? — обратилась мамаша к окружающим. Никто не отозвался. Она подняла сумку вверх, но владельца, видимо, поблизости не оказалось. Вдруг она услышала из сумки какой-то странный шипящий звук.

— Что это, в сумке зверек, что ли, какой? — спросила женщина. Она приподняла крышку чуть-чуть, только чтобы заглянуть внутрь. Но никакого зверька там не было. Она приоткрыла крышку побольше. Из длинной, свернутой в спираль трубки просачивался дымок. Трубка заканчивалась толстым коричневым цилиндром из картона.

Внезапно она поняла, что это такое.

— Взорвемся, взорвемся, сейчас все взорвемся! — закричала она и в паническом ужасе устремилась вперед, таща за собой мальчика.

Все окружающие услышали ее крик, все увидели дымок и бросились бежать, натыкаясь на других, падая, топча друг друга и взывая о помощи. Старый господин с палкой упал, попытался подняться, но его опять сбили с ног, и он ползком старался пробраться к выходу.

Продавщица, торговавшая мягким мороженым, тоже заглянула в сумку. Схватила динамитный патрон и попыталась оторвать его от бикфордова шнура. Однако ей это не удалось. Преступник учел свои ошибки после первых неудач. Оставалось всего несколько секунд. Она с размаху бросила динамит в чашу с мороженым и побежала следом за другими.

Через пять секунд раздался взрыв. Чаша с мороженым вспучилась и разлетелась. Тех, кто находился поблизости, отбросило взрывной волной, но никто особенно не пострадал, потому что мороженое смягчило силу взрыва.

Обо всем, что случилось в магазине, Фаландер рассказал Марии Энерюд, когда они встретились у нее на квартире в этот субботний вечер.

— Ну, это было здорово,— сказал он.— Жалко, что там не было тебя. В жизни не видел столько мороженого! У одной старухи комок мороженого оказался на голове, оно так и стекало красными ручейками прямо по лицу. А она сидит и молчит, и только смотрит прямо перед собой, и не двигается. Какой-то господин с усами все облизывался, ему мороженое попало в бороду. А мальчик, лет, наверно, восьми, бегал с маленькой пластмассовой тарелочкой во всей этой кутерьме и суматохе и соскребал мороженое, где мог. Вот уж он был доволен!.. Мамаша его кричит: «Осторожно, осторожно, а вдруг это опасно!», а он на нее ноль внимания. Хорошо, что продавщица оказалась такой находчивой, вовремя вмешалась, никто не пострадал,— заключил Фаландер.— Но уж сколько народу перемазалось этим мороженым! Я и сейчас еще чувствую вишневый запах, тяжелый такой, сладковатый. У одной женщины лежал толстый слой мороженого, знаешь, где? На грудях. Выглядело... гм... очень соблазнительно.

— Ах ты! — сказала Мария.— Значит, тебе нравятся женщины, у которых груди покрыты мороженым?

— Не знаю,— сказал Фаландер.— Никогда не пробовал...

— Ну вот, кое-как собрал вашу сумочку,— сказал Петер Зарубин, техник-криминалист, когда собралось все начальство, занимавшееся розыском преступника.

Было утро понедельника, начало новой недели, а следы «субботнего взрывальщика» все еще не найдены. Настроение полицейских было весьма и весьма невеселое. Мало того, что преступнику удалось обмануть бдительность большой группы сторожевой охраны, так он оказался еще и достаточно нагл, чтобы проделать все в самом центре города, в большом универсальном магазине.

Тот, кто устраивал взрывы, смотрел, вероятно, на все это как на игру, в которой он сейчас праздновал новую победу.

К сожалению, он почти не оставил следов. Вот разве сумка, в которой находился динамит, могла бы, возможно, помочь делу.

Сумка представляла собой плоскую коробку, у которой вся верхняя сторона служила крышкой. Величиной она была примерно с обычный портфель. Крышка оказалась заклеенной прозрачным тейпом, кое-где не хватало кусочков.

— Коробка была вся насквозь пропитана вишневым мороженым,— сказал Зарубин.— Мороженое мы осторожненько смыли, а жидкость пропустили через мелкоячеистое сито, чтобы посмотреть, не найдется ли там каких-нибудь твердых частиц.

— Ну и как?

— Вот, нашли несколько кусочков пластмассы от пакета, в котором лежал заряд. А потом, посмотрите, мы обнаружили несколько маленьких крошек сыра.

— Какого сорта сыр?

— Швейцарский. Швейцарский сыр из Австрии.

— Это ты точно можешь сказать, несмотря на то, что кусочек такой крошечный?

— Там оказалась еще и крошка от сырной корки.

— А нам это может как-нибудь помочь?

— В Стокгольме, вероятно, не так уж много магазинов, которые торгуют таким сыром. Я, например, в жизни не пробовал швейцарского сыра из Австрии. И всегда думал, что швейцарский сыр получаем прямиком из Швейцарии.

— Одну группу розыска мы направим по этому сыру. Еще что-нибудь нашел?

— Вот здесь крышка починена, посмотри. Починка произведена с помощью обрывка электрического провода слаботочного типа. Тип этот самый обычный, его, например, почти всегда применяют телевизионщики, когда тянут внутреннюю проводку.

— Ага. Это уже может кое-что дать.

— Хорошо бы нам найти тот кусок провода, от которого он оторван, тогда бы мы сличили поверхности излома и могли бы доказать, что они от одного куска. Он именно оторван, а не отрезан, так что сделать это как раз не трудно.

— Остается только найти другой конец провода...

— Да, но это уже ваша забота. Такая работка для группы розыска, а не для нас, технарей.

— Это точно,— сказал Гординг.

Обсудив положение дел, они разделили весь состав полицейских на группы. Тот факт, что лица, рожденные за пределами Швеции, проживают во многих квартирах домов, где имелась опасность подвергнуться взрыву, по-прежнему являлся важным направлением в розыске. Швейцарский сыр из Австрии стал другой линией, по которой тоже можно было вести розыск. Вопрос был только в том, сумеют ли они что-нибудь отыскать до следующей субботы — до следующего взрыва.

Имя женщины, которая могла бы помочь полиции распутать клубок, указал Стэн Тэрнквист.

— Она жила в этой квартире до меня,— сказал Тэрнквист.— А я въехал в ее квартиру пять лет назад, когда она поселилась в каком-то частном пансионате для престарелых в Тэбю, под Стокгольмом.

— Она иностранка? — спросил Петер Сюндман.

— Да, по-шведски она говорила прекрасно, только не совсем правильно. Чувствовалось все-таки, что не шведка.

— Здесь она жила долго?

— По-моему, довольно долго. Да вы сами, наверно, можете с ней поговорить.

— А сколько ей лет?

— Было семьдесят, когда отсюда переехала. Значит, сейчас ей должно быть лет семьдесят пять.

— Вы думаете, она еще жива?

— Пять лет назад она была бодра и здорова. Да вы позвоните в этот пансионат и побеседуйте с ней сами.

Сюндман так и сделал. Он поговорил с директрисой; его будут ждать, сказала директриса, пусть приезжает. Госпожа Хейманн наверняка обрадуется, что с ней хотят поговорить. Редко кто ею интересуется. И такой визит, разумеется, доставит ей удовольствие. Голова у нее по-прежнему работает отменно, нет сомнений, что она сможет чем-нибудь помочь.