Чтение онлайн

— «Мародеры из подземелья готовятся к бою против социал-бюрократов! — провозгласил Леннарт.— Подобно молниям, они появляются на миг из своих таинственных катакомб, закладывают заряд динамита и перед самым взрывом исчезают опять».

— Здорово,— сказал Эрик.

— Конечно, здорово,— согласился Леннарт.— Мы вне общества, вне закона, настоящие короли в собственном подземном королевстве.

— Блеск! — заключил Эрик.— Теперь давай хватанем апельсинового сока за наше новое будущее.

Петер Сюндман тем временем повидался с родителями обоих мальчиков. Но у него не сложилось определенного мнения, где они. Поэтому он поехал в школу, где они учились, полагая, что их школьные товарищи помогут ему разобраться.

Сюндман выбрал долговязого парнишку, смекалистого по виду. Он учился в том же классе, что и исчезнувшие ребята.

— Они всегда у нас держались особняком, и Леннарт и Эрик,— сказал он.— На школьный двор выйдем, а они на самый дальний конец уйдут. Им хватало общества друг друга, они как будто в союзе каком состояли... Стоят всегда вместе в углу двора и о чем-то болтают, болтают, а иногда вдруг засмеются. А если к ним кто подходил, так у них там сразу будто стена, никого туда не пускают — не захочешь, да уйдешь. Воображалы, и больше ничего,— заключил он.

— Ты им завидуешь?

— Что вы, чего завидовать! Нет уж, не хотелось бы мне сейчас оказаться на их месте.

— Ты и после уроков встречал их вдвоем?

— Конечно. Сколько раз. И всегда мне казалось, что у них тайна какая-то интересная, но никто другой о ней не должен знать. И не додумался бы никогда, что их тайна — динамит.

— Один только динамит? Может, и еще что?

— Чего не знаю, того не знаю.

— А девчонками они интересовались?

— Так-то они ни с кем не водились, нет. И на всех на нас часто смотрели... ну, как бы снисходительно. Я видел, как они иногда стоят и глядят на девчонок. Глядят, а близко не подходят. Только смотрят издалека. А что они там говорили или думали, этого я не знаю.

— Хорошо они в школе учились?

— Не шибко. Мне так кажется, им просто не хотелось себя утруждать. Думали, наверно, что все это, мол, не имеет значения. И с учителями — ну прямо на ножах, ни во что не ставили...

— Я замерзаю,— сказал Леннарт,— с одного боку. А с другого боку слишком припекает. Может, поставить наш отражатель как-нибудь по-другому?

— Нет, потом,— ответил Эрик.— Сейчас я больше не хочу с ним возиться.

— Я не могу заснуть.

— Давай я спою тебе колыбельную песенку!

— Нет уж, благодарю покорно.

Но Эрик все-таки запел:

— Баю-баюшки-баю, кипит котел на краю. Под землей три короля. Леннарт первый наш король. Эрик наш второй король. А вот третий наш король — Динамит Великий.

Леннарт подхватил:

— Баю-баюшки-баю, кипит котел на краю. Полицейские — разини, нас они прохлопали, все искали — кто чего, взяли батю моего. Нас искали — не нашли. Мы исчезли, мы ушли...

— Навеки притаившиеся в подземелье,— добавил Эрик.

— Навеки,— повторил Леннарт.— «Навеки» звучит ужасно. Как будто нас должны похоронить здесь. Я хочу отсюда вон. Не могу я жить здесь, в этом бетоне, в этом тесном гробу!

— Ну, гроб не так уж тесен,— заметил Эрик.— Ведь эта система туннелей тянется знаешь на сколько километров, и по ночам, когда они уже больше там не вкалывают, все это наше.

— Да, а зато днем? Мы же заперты здесь!

— Сейчас нам самая статья ложиться спать. А проснемся к вечеру, когда в туннелях никого не будет.

— Я же не могу заснуть, я тебе сказал.

— Сейчас ты все равно никак не можешь показаться в туннелях. Вмиг сцапают.

— Но мы же короли в нашем подземном королевстве?

— Да, но только по ночам. Днем здесь царствует Телецентр.

— Я хочу пить.

— Вот тебе вода. Пожалуйста.

— Я хочу вина. И вообще, не может же король пить простую воду!

— Обойдешься водой. А потом организуем и винцо.

— Каким же образом?

— Ничего нет проще. Есть здесь, наверно, какой-то туннель, который проходит под погребом винного магазина. Под половицей мы устраиваем лаз, и когда пожелаем, забираемся через лаз в погреб.

— Отлично. Ни единая душа не догадывается...

— Конечно. И как раз здесь нас отделяет каких-то два метра от всех тех, кто прогуливается сейчас по Кунгсгатан.

— Сделать бы отверстие и установить бы перископ,— сказал Леннарт.

— А что, вполне! — согласился Эрик.— Заберем у них там ночью одну из буровых машин.

— Слушай,— сказал Леннарт.— Мы могли бы разглядывать отсюда, снизу, всех хорошеньких девчонок.

— Факт. Тут мы можем с тобой заняться чем угодно. Можем забраться в самую гущу кабелей и подслушивать все телефонные разговоры. Можем из своего подземного королевства управлять всем Стокгольмом.

Леннарт задумался. Потом сказал:

— Но все-таки глупо как-то: только сидеть здесь, внизу, смотреть в перископ, а по ночам таскать еду и вино. С людьми у нас, пожалуй, никаких контактов не предвидится.

— Ладно, поднимемся тогда наверх.

— Подожди, у меня идея.

— Ну?

— Мы могли бы заполучить сюда самых что ни на есть красивых девчонок.

— Скажешь тоже!

— Берем на улице решетку. Делаем из этой решетки западню, волчью яму. Как только покажется красивая девчонка, нажимаем на кнопку. И девчонка падает прямо к нам. Она в наших руках, и мы делаем с ней что хотим. Заперта в нашем туннеле. А мы еще можем к тому же выключить лампочку, и она становится совсем беззащитной.

— Блеск,— сказал Эрик.— Так и сделаем.

— «Короли подземелья дают о себе знать,— сказал Леннарт.— Никто не понимает, что происходит...»

Было девять часов вечера. В кустах на пригорке за сараем, расположенным на берегу моря в Соллентуне, застоялся промозглый, сырой холод, и Стэн Линдгрен чувствовал себя на своем посту зябко и неуютно. Он с нетерпением поджидал половины двенадцатого, когда его должен будет сменить постовой полисмен.

Он даже не решался согреть себя притопыванием и растиранием. Его могли услышать, если бы кто-то надумал сюда явиться. Он только осторожно, тихонько прохаживался туда и обратно, чтобы окончательно не закоченеть. И время от времени потягивал кофе из термоса.

Внезапно ему послышались чьи-то шаги. Кто-то тайком пробирался внизу, направляясь к сараю. В темноте Стэн Линдгрен едва мог различить очертания какого-то человека. Он вскинул ночной бинокль. Глаза привыкли. Какой-то мальчик. Леннарт Хенрикссон, вот кто, наверно, явился сюда!