Взвод пиджаков
Шрифт:
..........................................
..........................................
12.06.18
Когда вдали показалась двигающаяся в направлении парка фигура, затянутая в камуфляж и с неизменным посохом в руках, землянин досадливо сморщился, а затем смачно плюнул, к собственной досаде попав самому же себе на сверкающий ботинок. Пришлось лезть в карман за очередным надушенным белоснежным платком и стирать с ботинка след своего разочарования.
Безнадёжно испорченный платок землянин с глаз долой сунул под брезент и, напустив на себя демонстративно скучающий вид, стал дожидаться приближавшегося к парку имперского мага васта Тронса.
Когда тот, наконец, вошёл в парк и остановился перед дежурным тягачом, Петрович лениво козырнул, не вставая с места.
И, хотя это было нарушением Устава, как-никак Тронс был в офицерском чине, тянуться перед 'высшей расой' землянину было в лом.
Имперский маг по своему обыкновению никаких эмоций не продемонстрировал, ограничившись обычным лёгким кивком головы.
– Петрович, Лима просила передать тебе записку! Тронс выудил из кармана своего камуфляжного комбинезона бумажку и протянул землянину.
Взгляд неода остановился на сверкающей обуви, а затем маг обратил внимание и на комбинезон эргкарла. Умудрённому жизнью магу всё сразу стало понятно. У женщин Юга Крейса был своеобразный пунктик, чистота обуви. Переодевание в имперскую военную форму ничего не изменило, ботиночки Лимы всегда сверкали. А вот Петрович, хотя тоже регулярно, впрочем, как и все солдаты дружины, чистил обувь, но до 'сверкающего' состояния её никогда не доводил. И вот теперь, да после вчерашнего...
***
Тронс смотрел на сидящего перед ним Петровича и решал в голове одну задачку. Маг прекрасно знал, что из-за одного только удовольствия или 'влияния момента', неодка просто так не ляжет в постель с человеком. По крайней мере, Лима с Петровичем. Даже если он ей и нравится, не ляжет и все тут - слишком рано, они общаться-то начали совсем недавно, какая уж тут может быть любовь? Хотя, чего греха таить, некоторые неодки, обычно не имеющие перспектив или возможности выйти замуж или хотя бы завести любовника неода заводили себе 'постельных рабов' из людей. Но Лима? Вряд ли.
А вот завести себе 'симбиота-питомца', из которого можно будет потом черпать жизненную энергию, ни одна неодка не откажется и особенно целительница высокого класса, вроде Лимы. Вот только такая связь активируется во время секса, ага. Но 'питомец-симбиот' не муж понятное дело, хотя и спит с хозяйкой, он по прежнему остаётся в статусе раба, как и все люди. Хотя и раба 'особо доверенного'. Вершина карьеры для человека в Крейсе, считающаяся среди людей верхом почёта. Но не среди магов. Для неодов мужчин 'особо доверенные рабы' всё равно оставались презренным рабами, только ещё и имевшими наглость 'откусить от чужого пирога'. Так что же произошло у Лимы с Петровичем, хотелось бы знать? Кто перед ним - доверенный раб- аккумулятор энергии для Лимы, или все же человеческий любовник? И как бы это проверить? Спросить напрямую? Нет, не выйдет, раб по приказу хозяйки может солгать. Тогда как? Лицо мага непроизвольно отразило на себе его мысли.
......................
Петрович к этому времени развернул бумажку и обнаружил написанное популярным в Вильме 'химическим карандашом' коротенькое послание, в котором Лима сообщила, что очень хочет прийти, но по приказу Аи занята важной и неотложной работой, о которой расскажет позже. Что можно было считать типичной отмазкой.
Землянин помрачнел. Бумажка была скатана в шарик и щелчком пальцев отправлена куда-то за колючую проволоку ограждения парка. Нестерпимо захотелось выплеснуть на кого-нибудь свою злость.
– А в меньших чинах посыльного она не могла найти? Вроде при штабе народа более чем достаточно?
Брови неода удивлённо поползли вверх, презрительная гримаса на лице имперского мага сменилась на удивлённую. Отвечать на вопрос землянина неод даже не попытался.
– Что там за зашифрованное послание? Я не смог обнаружить ни единой знакомой буквы или иероглифа! Отвечай, раб!
– "Если он и правда доверенный раб, то он проявит уважение перед другом госпожи, но не ответит на мой вопрос" - подумал Тронс. "Рабы хранят секреты своей хозяйки и не могут их выдать. А если любовник - тогда...возможны варианты".
Только тут до Петровича дошло, что записка Лимы была написана на русском, хоть и весьма странными буквами, вроде тех, которыми была исписана вывеска какого-то японского ресторана, то ли в Москве, то ли ещё где то. Да какая разница?.
– Не понял, Тронс, что ты у меня спросил? Я не расслышал, будь добр повтори! Хотя на самом деле землянин всё прекрасно расслышал и понял. - И зачем ты, Тронс, лезешь в чужие письма? Мог бы сам спросить у Лимы, что она пишет.
Землянин спрыгнул с брони и оказался на расстоянии вытянутой руки от неода.
– Твоя хозяйка велит наказать тебя, раб, за твою невнимательность!
– Тронс решил надавить на Петровича посильнее, не получив внятного ответа на свой вопрос. Раб в этом случае должен проявить страх перед немилостью хозяйки и все станет ясно.
Тронс всегда ухитрялся сохранять неизменно безразличное выражение на лице, этакий 'покер фейс', но теперь с неода словно содрали маску.
– А в рыло не хошь, морда неодская?
"Странная реакция для раба" - промелькнула короткая мысль в голове Тронса.
Петрович перешёл на русский, но никакого значения языковой барьер уже не имел. Неод прекрасно понял, что человек или, возможно, раб, сейчас крайне, недопустимо агрессивен. То, что раб и сам неод были одеты в общем-то одинаковую форму Имперской армии уже не имело никакого значения - все рефлексы неода буквально кричали, что человека надо остановить и примерно наказать. Однако разум говорил, что здесь не Крейс, времена изменились и люди тут другие. Убивать чужого раба или военнослужащего дружины нежелательно, и допустимо только для самозащиты или в строго предписанных уставом имперской армии случаях. Мгновенная задержка в магическом плетении, пока Тронс распускал рефлекторно сплетенное "призрачное лезвие" и выбирал между заклятьями болевого шока или паралича, дорого обошлась неоду. Впрочем, Тронс и в самом кошмарном сне не мог ожидать такого от человека и тем более раба. И особенно от 'особо доверенного раба' своей дальней родственницы Лимы, только ради которой согласился на 'заклятие крови' от Аи и службу в боевой части Имперской армии. Ведь 'особо доверенный раб' никогда не может сделать что-то вопреки желанию своей госпожи, а разве Лима могла бы желать того, чтобы её раб напал на него?
Каким то шестым чувством землянин ощутил присутствие магических плетений, и перехватив правой рукой посох мага, ткнул кулаком левой в печень неода. Удар был отработан до автоматизма ещё в далёком детстве, хотя боксом Петрович занимался считанные месяцы. Получать по голове ему быстро разонравилось, в отличие от борьбы и пыхтения со штангой и гантелями в подвальной качалке.
Змеиные глаза Тронса закатились и неод, выпустив свой посох, начал падать на отсыпанную гравием землю парка.
– А ведь действительно, хлипкий неоды народец! Землянин успел схватить мага за комбинезон и придержал, не дав удариться головой о землю. Посох был отброшен куда подальше.
Маг очнулся лёжа не земле у ног человека и, пересиливая боль, вновь попытался колдовать.
– Да, ты, б...., не уймёшься! На этот раз Петрович ударил лежащего неода без всякой жалости, кованым солдатским ботинком по рёбрам.
..................................
Илье уже преизрядно надоел допрос, который устроили ему, а за компанию и его телохранителю Ромке, Ая и Лима.