Чтение онлайн

Если чего-то не знает санитар, то уж лечащий врач обязан быть в курсе, кто я, что со мной и как всё это произошло. А если он не знает, то получается, что моё задание сорвано и бандитам удалось уйти? Сонм противоречивых мыслей промелькнул в моей голове за один миг.

– Что это за место? – только и нашёлся я.

– Клиника доктора Лисича, – бросил врач. – Уверяю, вы в надёжных лапах.

Честно скажу, в этот момент мне было плевать на его слова. Я даже на минуточку подзабыл о том, что на моей спине не осталось шрамов после выстрелов. Единственное, что волновало меня сейчас, это судьба банды, которую я упустил. Теперь их шансы скрыться от справедливого суда были самыми что ни на есть реальными!

– Как я попал сюда, Висконский?

– Как и все остальные, через приёмное отделение, – ответил он, сделав вид, что не понял мой вопрос. – Как ещё попадают в клинику, мой друг?

В этот миг медицинский колпак Висконского вдруг съехал набок. Доктор заметно перепугался, тут же поправил его, но было поздно, он сдал себя с потрохами. Смотря на него вблизи, без колпака, я сразу понял, что доктор Висконский никакой не чёрт, а только лишь притворяется им.

Передо мной стоял самый обыкновенный злокозненный оборотень-баггейн. Существо, в душе ненавидящее чертей, но при этом изо всех сил старающееся быть на них похожим. Баггейна выдали свисающие лопухами уши, которые тот старался искусно прятать под колпаком. Видя, что я уставился на его горе-уши, так называемый «врач» поёжился.

Наверное, стоило бы возмутиться таким неприкрытым враньём, но сейчас мне было глубоко наплевать. Да что там, я бы промолчал, окажись на месте баггейна какой-нибудь вульгарный козлоногий сатир.

– Что тебе известно о судьбе спецоперации на пике Панчича? – решился я.

– Должно быть, вы до сих пор не в себе, телом уже тут, а сознание всё ещё там. – Висконский загадочно показал когтем вниз. – Вам надо успокоиться, Деян.

– Не в себе?! Мне высадили автоматный рожок в спину, и я только чудом выжил!

– Но ведь выжили, мистер Видич! Вы сами показывали, что на вашей спине ничего нет. – Баггейн поводил из стороны в сторону когтем, словно перед ним сидел не сотрудник ночградской жандармерии, а нашкодивший плохиш.

– Видел… – простонал я и в отчаянии схватился лапами за рога. – Меня подстрелили на спецзадании.

Голова едва не взрывалась от очень неприятных мыслей. Собрав воедино силы, я попытался остудить свой пыл. Не хотелось лишний раз выставлять себя круглым идиотом, тем более что у меня это и так отлично получается. Будучи слугой закона, я прекрасно понимал, что против фактов не попрёшь. Сейчас же они работали не в мою пользу.

– Послушай, ты, доктор Висконский, я просто обязан связаться со своим начальством, – попытался объяснить я. – Мне необходимо удостовериться, что бандиты схвачены!

– Знать ничего не знаю ни о каких бандитах и знать ничего не хочу о ваших тёрках, спецзаданиях, автоматных очередях в спину! Главное, что мы вытащили вас с того света, это факт. – Лопоухий врач покачал головой, оценивая моё состояние. – Вы держались на волоске, но выкарабкались. И если не хотите снова оказаться на грани, то придерживайтесь моих рекомендаций. Но хочу сразу предупредить, что очень часто при применяемой нами методике случаются галлюцинации, вызванные приёмом сильных психотропных веществ…

– Хотите сказать, что мне всё это привиделось? – вспыхнул я.

– Вас доставили в крайне тяжёлом состоянии местные жители, просто оставив у дверей приёмного покоя. А вот почему они так сделали? – покачал головой баггейн. – Ох, не в моих привычках гадать…

– Меня подстрелили!

Висконский ничего не ответил.

– В правилах вашей клиники не задавать лишних вопросов, доктор? – не выдержал я.

– Почему же, Деян. Мы направим всю необходимую документацию в чербскую полицию, как только установим вашу личность…

– Моего имени и фамилии вам недостаточно?!

– При вас не было документов, но я готов поверить вам на слово, – поспешно заверил баггейн. – Однако послушайте. Ваше сознание может представлять вам недостоверную картину случившегося и выдавать галлюцинации за воспоминания. Вот что я хочу вам сказать.

Видя, что я смутился, доктор Висконский добавил:

– Впрочем, эффект от приёма препаратов краткосрочный, поэтому очень скоро вы всё вспомните. Уверяю вас.

Вот те на… Не хватало мне ещё и психотропных! Чем же меня тут накачали?!

Баггейн осторожно встал поближе к моей койке. Я уставился на него в упор и почувствовал, как тяжелеет моя голова. Видимо, начал действовать порошок-шипучка, который подсыпал в воду медбрат. И вряд ли он сделал бы это по собственной воле, без определённого приказа от вышестоящего начальства…

Но неужели ушастый баггейн сомневался в том, что у меня был огнестрел? Сорок с лишним выстрелов в упор! Ничего не понимаю! Доктор положил свою лапу поверх моей и крепко сжал, успокаивая меня, как маленького, глупого чертёнка.

– Ты хочешь сказать, что…

– Я хочу сказать, что сейчас вам необходимо лечение и покой, – мягко перебил меня Висконский. – Примите мой совет, поменьше фантазируйте о всяких там бандитах, и вы очень скоро поправитесь, а значит, вспомните всё.

– Как я понимаю, никаких документов при мне не нашли? – тяжело вздохнул я, лишний раз подтверждая этот факт для самого себя. – Поэтому ваши и бездействовали до сих пор?

– Обидно слышать, что вы называете нашу работу бездействием, – улыбнулся Висконский. – Но вы правы, никаких бумаг, паспорта, водительских прав или любого иного удостоверения личности у вас нет. Иначе зачем бы мне тогда было важно ваше имя.

– Мало ли. – Я не стал продолжать, просто не хотел.

Зная склонность персонала этой клиники к проверочкам и составлениям неких психологических портретов… дьявол его знает! Может, Висконский также лишь проверял, что я о себе помню?

– Но теперь, зная, кто я и как меня зовут, необходимо связаться с полицией, так?

Баггейн наигранно закатил глаза, полагая, что я не вижу этого.

– Непременно. Но чуть позже. Всё же подождём, когда побочный эффект от приёма препаратов сойдёт на нет.

– Почему не сейчас?

– Потому что, как ваш лечащий врач, я обязан в первую очередь заботиться о вашем здоровье. – Висконский продолжал упёрто стоять на своём. – И я говорю: позже. Всё позже.

Разговор отнял у меня много сил и уже начинал давить в печёнках. Казалось, я бился головой о железобетонную стену непонимания, а баггейн вежливо, но твёрдо отстаивал позиции научной медицины. Я гулко выдохнул, потом похлопал себя по щекам, успокаивая пошатнувшиеся нервы. Не знаю уж, каким чудом баггейн стал врачом, но мне вынужденно приходилось с этим считаться.