Чтение онлайн

— Малая, — постучали в дверь.

От неожиданности вздрогнула и с шумом выдохнула. Сперва злая была, что в доме моем устроил балаган. А сейчас осталась только усталость. Ранний подъем, долгая дорога, вино, что несколько разморило. Мне-то уж точно было не до разборок.

— Варь, — голос виноватый, а сам скребся в дверь.

— Чего тебе, Морозов?

— Прости, а?!

— Мне твое «прости», Морозов, уже поперек горла стоит! — просипела и дверь открыла.

Морозов мило лыбился, блистая своими ямочками. Но на его задабривающую улыбку не обратила и толику внимания, а вот на подбитую скулу и разбитую губу еще как.

— Заходи, — приказала.

Зашел, к раковине прислонился, руки на груди сложил, а улыбаться не перестал.

— Волновалась за меня? — плутовато ухмыльнувшись, поинтересовался.

— Вот еще, нужен ты мне триста лет и три года!

В шкафу нашла аптечку, дала в руки перекись и ватку.

— Сам справишься не маленький! — отрезала и удалилась, хлопнув дверью.

— Доця, может, останетесь?! Куда поедете-то на ночь глядя? Заблудитесь еще… Лучше, завтра пораньше проснетесь и в путь дорогу…

Мама дело глаголила. На улице стемнело, похолодало, да и я устала, как собака.

Зыркнула на Илью, а тот на меня. На мою вопросительно изогнутую бровь пожал плечами, давая мне вольную.

— Хорошо, мам. Что-то и правда сил нет никаких.

Родительница радостно улыбнулась. А Саныч показал Илье палец вверх. Они вообще, похоже, нашли общий язык. На этом и порешали.

— Ты там сильно не налегай, тебе завтра на работу! — уже складывая посуду в сервант, забухтела Ольга Николаева.

Морозов с папкой уже под бутылочку горючего вели задушевные беседы.

— Ну, а че нет?! Все равно ж остаемся, — отозвался охотно на предложение Саныча Илья, когда тот любезно предложил по рюмашке. Мало того, что буйный, так еще и алкаш, едрит мадрид!

Вот мама и, насупившись, кружила вокруг них, как коршун. И не от вредности, а оттого что у Саныча сердце хворало. Вот и волновалась, мамка.

— Оленька, мы ж по чуть-чуть, — уже навеселе пролепетал Саныч. Мама горестно вздохнула, махнула рукой и почапала на второй этаж.

— Варь, — позже спросила она меня, когда мужики на улицу вышли. Папа покурить, а Морозов, как всегда, за компанию, — я Илюше в комнате для гостей постелила, а тебе в твоей.

Это меня устраивало. Морозов сегодня был падок на сюрпризы. Кто знает, что в его нездоровую голову еще взбредет?!

Когда часы показали десять мужики все еще трапезничали и мы с мамой, оставив тщетные попытки положить их спать, отчалили сами.

— Мама тебе постелила в гостевой. Первая дверь от лестницы, — напоследок сказала Илье, — спокойной ночи.

Уснула моментально. Только глазки закрыла и унеслась. А там…. Никакого облезлого Морозова, никакого Петьки. Все полянки да цветочки кругом. Солнышко светило, птички пели и я счастливая кружилась… Кружилась, покуда холодно ногам не стало. Падать куда-то начала… Дернулась и глаза распахнула.

— Морозов, — рыкнула, чувствуя как кто-то ужиком под бочок мостился.

— Тише ты! Родителей разбудишь, — шикнул и под одеяло мое юркнул.

— Ты комнаты перепутал.

— Я знаю, — зевнул, а голос, на удивление, не такой уж и пьяный. Обычный. Да и одеколоном засранец пах. Приятный запах. — Но там холодрыга, как на улице. А у тебя тут тепленько, — прошептал и поерзал, примостившись совсем близко.

Гостевая комната и правда была самая холодная в доме. Но не настолько же, чтобы ко мне в постель припереться!

— Морозов! — пнула его в ногу, отчего парень заскулил. — К себе вали! — шепотом «крикнула».

— Никуда, малая, я не пойду! — нагло заявил, а после, вообще страх потеряв, обнял и к себе притянул. Когда стала снимать лапы хама, вякнул, — не рыпайся. И вообще, Варька, завтра вставать рано, что ты в самом деле… Я вот не высплюсь и сонный буду, вдруг еще усну за рулем, — упреком прозвучало.

Аргументы были хороши. Готовился что ли?!

— А обнимать меня обязательно?

— А я так быстрее засыпаю, — и невозмутимо оставил на моем плече поцелуй. — Уютно так.

— Неплохо мы тусим вместе, — сарказмом выпалила.

— Да, мне тоже нравится.

Замолчал. Уснул наверное, подумала я, а тут он вновь заговорил.

— Я, вообще-то, извиняться шел.

— И что передумал? — хмыкнула, а сама мурашками покрылась, от того как ласково рука Ильи поглаживала живот.

— Нет. Прости, что в твоем доме разборки устроил. Но за то, что морду начистил просить прощения не буду, — упрямо выдал.

Тут уже я замолчала. Устроилась поудобнее, щекой потерлась о плечо парня и закрыла глаза. Как вдруг кое-что вспомнила…

— Морозов, — прошептала.

— М-м?

— Что ты говорил про прошлый раз? Что прокатило? Вы с Петькой уже встречались?

— Встречались, — зевнул, — помнишь рассказывал, как в деревне случайно амбалу одному врезал?

— Угу.

— Так, вот… Ему я и врезал, — усмехнулся.

Надо же… Как зигзагами не ходи, а земля все равно круглая.

— А…

— Спи, малая, и мне дай.

Вздохнула и закрыла глаза, слушаясь парня.

— Спокойной ночи.

— Сладких снов.

Встали еще не рассвело. Темень кругом, а мы с Ильей уже в машину садились.

— Стойте! — заверещала мама, выбегая в тапочках с сумками в руках. — Стойте!

— Оленька, еще никто не уехал, — сыронизировал папка.

— Захлопнись, господи! — обратилась к нему. — Так, доця, это тебе, — показала красную сумку, — а это Илюше, — заботливо потрепала его по голове.

Поставив сумки в багажник, принялись прощаться.

— Вы ж приезжайте к нам еще, — затрещала мама, — мы с папкой всегда вам рады. Варька, кушай хорошо. Илюшу не забывай кормить…

— Вот-вот, — вставил свое слово Морозов. В каждой бочке затычка, чтоб его.

— Так, женщина, дай детям уже выехать. Стала посреди дороги не пройти не проехать. Илюха, — протянул руки для пожатия, — бывай. А насчет рыбалки ты подумай.

— Обязательно, Саныч, — пожал руку Морозов.

Они-то после вчерашней попойки уже и на рыбалку засобирались. Породнились никак! Вот, что водочка-то делала с людьми!