Чтение онлайн

Села на кровать и принялась стонать:

«Ой плохо мне! Горе мне! Живот болит! Бок колит! Ноги немеют! Девки, может не надо?»

А они мне, лярвы: «Надо, Варя, надо!»

Не пощадили, мымры, Цветочка!

Вот и плелась неохотно в берлогу к бандерлогу. Шажок за шажком, и я у вахты.

— К кому? — гаркнула вахтерша, а сама на мои рученьки уставилась, очечки протерла и негодующе покачала головой. — Совсем стыд потеряли, — пробурчала. — В наше время мужики бегали, а теперь баб метлой не отгонишь!

Мой рот возмущенно приоткрылся, а она, скривившись, крякнула:

— Иди уже! Вижу, что к ироду этому. Двенадцатый этаж!

И почапала под недовольное ворчание вахтерши. От оно как бывает! В каждом доме была своя баб Маруся!

Даже в таком вычурном, как в этом. Морозов, к слову, хорошо пристроился. Высокое здание, охрана, парковка, лифт, что наверняка не ломался каждые два дня, как мой. Тот скрипел, кряхтел и на одном честном слове держался, а этот новенький, без похабных надписей на стенах и без романтических признаний.

Чистенький, зеркала отполированы, кнопочки загорались, камеры сверху бдили, дабы неповадно было всяким иждивенцам портить имущество.

Нажала на кнопочку «двенадцать» и повернулась к зеркалу.

Торт был тяжестью в руках, которые тряслись в волнении.

И с чего бы это? Морозов он же и есть — Морозов. Не впервой мне позориться перед его величеством, но было что-то неправильное в том, что позволила злым ведьмам вмешаться в наш мирок.

Помотала головой и вновь уставилась.

Девушка в ботфортах, шикарном длинном вязаном платье горчичного цвета, с пикантным разрезом на ноге, волосы завиты в локоны, глаза подведены, живой румянец и нюдовая помада. Вот, кто стоял в отражении зеркала. Мой образ был чертовски хорош, но вот торт в руке хотелось выкинуть.

«С днем Рождения, Илюша!» — надпись посередине, сбоку хоккеист с клюшкой и куча сердечек.

Девчонки не знали, что я не играла большую часть времени. Они думали, что я делала бредовые вещи и доставала его. Они думали, что я преследовала его, и поэтому Илья подошел ко мне в кафе, поэтому поехал к родителям. Я совсем забыла про свой образ умалишенной фанатки.

«Ты уже носила торт, поэтому забей!» — сказала Сонька, когда, не обращая внимания на мои протесты, сунула выпечку в руки.

«Выстрел в лоб и он поражен тобой, Цветочек!» — заявила, так не свойственно себе цинично, Бобрич.

В памяти еще были свежи воспоминания, как Морозов послал меня в прошлый раз. Я сполна заплатила за свой эмоциональный порыв. И что теперь? Опять те же грабли! Мне следовало его выбросить, мне не следовало заниматься этой ерундой, но вместо этого я выходила из лифта и направлялась в квартиру из которой раздавались басы музыки.

Постучала, ответа не последовало. Затем, словно опасаясь, приоткрыла дверь. Один глазком взглянуть, так-с сказать.

Народу не пропихнуться. Никто и, при желании, не заметил бы моего стука. Каждый разговаривал, перебивая друг друга и музыку. Девушки пьяно хихикали, а парни уже включили пикаперов.

Войдя, прошла через коридор и оказалась в кухне-студии. Осматриваясь по сторонам, почувствовала неприятный толчок в спину.

— А она такая мне: «Хочу свадьбу!». Претензии, ссоры и я сказал: «Все, подруга, — бьем разлуку». Пару раз потрахались, называется. Короче, больше одну и ту же я не… — запнулся парень, наткнувшись на меня.

— Ой! — пискнула, отступая.

Незнакомец заинтересованно прошелся по мне глазами, и, улыбнувшись, спросил:

— Солнышко, ты меня ищешь?

— Нет, — отрезала.

Он был смазливый, а еще плут каких поискать, судя по ухмылке, которая нарисовалась на его лице.

Облизнулся, глядя как на вкусный десерт, что впору было краснеть. Парень определенно мог бы составить конкуренцию Морозову.

Он уже собирался что-то сказать, но, хмуро взглянув на торт, закатил глаза и пробормотал: «Все лучшее имениннику!»

— Эм… Я…В общем…. — замялась, а сама зыркала в поисках именинника.

Он появился неожиданно со спины, с такими знакомыми словами:

— Малая!

Вздрогнув, обернулась. Илья улыбался на все тридцать два, и едва ли не светился. В нем было столько энергии, что, казалось, он заряжал ею всех присутствующих. Удержаться невозможно. Улыбнулась в ответ.

— Привет, — робко и неуверенно прозвучало из моих уст.

А он, не отличаясь терпеливостью и уж точно стеснением, притянул меня к себе, однако преграда в виде торта не дала мне в полной мере насладиться его объятиями. Илья тут же резко отстранился и посмотрел вниз.

В глазах заплясали смешинки, а рот выдал красноречивое: «О!».

Как научиться растворяться в воздухе? Есть пособие? Боже правый, я была на грани истерики… Сейчас он скажет мне проваливать. Посмеется над наивной Варварой, скажет, что жизнь ничему не учит глупышку и отправит далеко и надолго.

Зажмурилась и поникла, а виновник торжества молчал да только улыбался.

— С Днем Рождения, — рискнула все же подать голос, протягивая торт.

Он принял его бережно, словно самый драгоценность.

— Самый лучший подарок, — притянув к себе, прошептал на ухо, словно говорил нечто интимное. Призначное только для нас.

— Спасибо.

— Не за что, — на выдохе выдавила.

В разы полегчало, а душа ликовала.

— Илюх, а когда тортик-то хавать будем? — сказал незнакомец, а сам смотрел отнюдь не на тортик. Он прожигал дыру во мне. От таких взглядов впору идти отмываться.

— Харитонов, исчезни, — гаркнул, а свою руку положил мне на поясницу, в защитном жесте.

Парень усмехнулся и, подмигнув мне, удалился, а Илья между тем потащил меня к столу с закусками.

— Пиво, вино или что-нибудь покрепче?

— Нет-нет, — отрицательно покачала головой.

— За здоровье? — поднял заманчиво бутылку вина вверх, — или ты не хочешь, чтобы я был здоров?

Он чертов манипулятор. Мне ничего не оставалось сделать, как сдать свои позиции.

Всего один, пообещала я себе, когда взяла бокал.

— Итак, малая, — протянул, отпивая виски, — что ты ответила Кузнецову?

Вопрос был прямо в лоб. Без всяких ужимок. Такой вопрос предполагал такой же прямой ответ. Леха, к слову, еще пару дней за мной таскался, нылся, а когда понял что проку с этого не будет, забил на меня болт.