Чтение онлайн

Я хмурюсь от ее слов. Я не придурок. Мудак, конечно. Контролирующий придурок? Это буквально невозможно.

Деми резко выдыхает.

— Расслабься, Деми. Не позволяй ему убить твое настроение.

Она снова вздыхает, заметно расслабляясь. Ее плечи распрямляются, а линия над бровями разглаживается.

Я в растерянности, что сказать. Я думал, все идет хорошо, но, как вода в огне, гаснет искра тепла между нами. Я не могу не издать разочарованный вздох.

— Я зайду за тобой через двадцать минут? — я задаю вопрос, пытаясь вернуть ей расположение.

Она пальцем расчесывает волосы.

— Ладно, посмотрим что из этого выйдет, — говорит она, прежде чем захлопнуть дверь ванной. Я смотрю на экран этой камеры и вижу, как она выдергивает фен и швыряет его на стойку.

Маленькими шажками, Маттео.

Первые шаги малыша.

Рим не был разрушен за один день.

Я почти уверен, что это заняло как минимум три дня. Я думаю, что смогу побить этот рекорд.

Деми

Маттео появляется у моей двери двадцать две минуты спустя.

Не то чтобы я рассчитывала, что он будет вовремя.

— Ты опоздал, — отчитываю я его, когда он врывается, как будто это место принадлежит ему. Что, я думаю, так и есть, но это не имеет значения.

Его темный, опасный взгляд скользит по мне, вглядываясь в мои скрещенные руки и хмурый взгляд.

— Ты выглядишь восхитительно.

Я фыркаю.

— Комплименты кстати, здоровяк. В этом нет ничего особенного.

После того, как динамик выключился и я высушила волосы феном, я переоделась в темно-красное платье, которое доходит до середины бедра и демонстрирует мое декольте, не настолько, чтобы быть неприличным, но достаточно, чтобы я внезапно осознала, как действую на него. Особенно когда его карие глаза темнеют до черного.

Как бы то ни было. Он может выглядеть так, как ему нравится. Но меня не поведут в модный ресторан неподготовленной.

— Эвелин выбрала это платье? — спрашивает он, еще раз скользнув взглядом по одежде.

Мои щеки пылают от внимания. Не потому, что меня смущает мой наряд, а потому, что меня смущает то, как мне нравится, как ему нравится это платье.

— Нет, вообще-то. Это все я.

Его губы растягиваются в разрушительной улыбке, и я заставляю себя отвести взгляд ради собственного здравомыслия. На нем красивые брюки, черная рубашка и малиновый галстук, который подходит к моему платью. Извращенец, должно быть, видел, как я переодевалась.

Его татуировки выглядывают из-под закатанных рукавов и разливаются резкими черными и серыми оттенками, покрывая большую часть его кожи. Эмблема Кровавой Мафии на его руке насмехается надо мной.

Чертовски красивый вампир. Это действительно несправедливо.

Отводя взгляд от его татуировок, я делаю шаг назад и врезаюсь в стену. Я даже не заметила, как он подошел ближе. Мне следует иметь это ввиду. Я была слишком отвлечена, рассматривая его. Я ужасный Охотник, раз позволяю вампиру так меня удивить.

Я смотрю на его грудь и ругаю себя.

— Деми, посмотри на меня.

Пыхтя, я качаю головой. Я не могу позволить себе заблудиться в его ловушке.

— Нет, — он подходит ближе, и я прижимаюсь к стене, безуспешно пытаясь создать между нами больше пространства. Он так близко, что я чувствую, как его штаны касаются моих голых ног.

— Девочка, посмотри на меня, — его голос хрипловат и полон обещаний оргазма.

Я закусываю губу. Но, когда он так говорит… Я поднимаю подбородок и смотрю в его темно-карие глаза.

Это была плохая идея.

Он похож на кота, который съел канарейку. Самодовольный как дерьмо и нисколько не сожалеющий.

— Хорошая девочка.

Я дрожу, когда его пальцы касаются моих рук. Я отказываюсь отводить от него взгляд. Я не позволю ему выиграть это соревнование — или что бы это ни было. Он наклоняется, прижимается своей щекой к моей и прижимается губами к моему уху.

— Без платья ты мне нравишься больше, — его дыхание касается моей кожи, и я втягиваю воздух.

Мать его, чертов извращенец.

— Это максимально похоже на просьбу, чтобы увидеть меня обнаженной, — говорю я хриплым и скрипучим голосом.

От его мрачного смеха мои соски твердеют.

— Ой, малышка, ты ужасная лгунья.

Есть что-то раздражающее в мужчине, который думает, что знает, о чем вы думаете. Я поднимаю колено, целясь в его мужское достоинство, но его рука останавливает меня.

Он проносится через комнату, оставляя меня цепляться за стену, как идиотку.

— Готова? — его голос спокоен и собран, в нем нет и намека на желание, с которым он говорил несколько секунд назад,

Выпрямляясь и собирая свое достоинство с того места, где оно рухнуло на пол, я выхожу из квартиры, еще немного покачивая бедрами, чтобы свести его с ума.

Ты сказала, что не собираешься с ним спать, Деми.

Эмм, нет, кажется, я сказала, что если он научится брать себя в руки, то я его трахну. Или что-то вроде того. В любом случае, ему придется еще долго извиняться, прежде чем он приблизится к этой волшебно-восхитительной вагине Охотницы… По крайней мере, я предполагаю, что она волшебно восхитительна.

Кольт и Грейсон, похоже, согласны с этим.

Я отвлеклась. Дело в том, что у Маттео все еще есть шанс, если он перестанет меня контролировать. Его манипуляции не принесут никакой пользы, кроме еще одного нежелательного удара. Я была бы более чем рада предоставить такую услугу.

Мы заходим в лифт, и Маттео обеспокоенно смотрит на меня.

— Почему мне кажется, что ты думаешь о том, чтобы причинить мне боль?

Я поднимаю бровь.

— Что заставляет тебя так думать?

Он указывает на мое лицо.

— Ты улыбаешься так, будто собираешься что-то разрушить.

Мой смех отражается от стен лифта.

Он не ошибается.

Мы приехали к высококлассному ресторану, известному своими изысканными коктейлями и крошечными закусками. Я немного разочарована, потому что знаю, что, вероятно, останусь голодной. Кто, черт возьми, наедается тремя кусками спаржи и куском стейка весом в две унции? Не эта женщина. Мамочке нужно немного картофеля фри. Водитель тормозит перед зданием. Я никогда раньше не видела этого водителя. Он не смотрит в глаза и не говорит. Его движения почти роботизированы. Должно быть, Маттео заставил его. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, готов ли Маттео выйти. Он смотрит на меня нечитаемым взглядом.