Чтение онлайн

Теперь Эксл Роуз наконец признал, что Guns N' Roses — его группа. Вскоре он рассказывал в интервью: «Через группу прошла целая толпа народу, и в итоге в Guns собрались люди, в которых мы больше всего верили. Мы верилидруг другу. Мы были как семья».

Ад на Земле

После Сиэтла Guns несколько дней репетировали в округе Силвер-Лейк, рядом с Эхо-парком, на полупрофессиональной студии, которую арендовал местный музыкант Ники Бит. По словам Слэша, именно там «группа по-настоящему сыгралась» на песнях Иззи Стрэдлина: «Think About You», «Don't Cry», «Out ta Get Me». Также они работали над самыми ранними эскизами «Rocket Queen» и «Welcome to the Jungle».

Летом 1985-го Иззи Стрэдлин снял заплесневевшее помещение для репетиций, и вскоре большая часть участников группы, которым было некуда пойти, стали там жить. По мнению Иззи, группа вышла на новую ступень.

Новая штаб-квартира Guns N' Roses была размером с гараж для одной машины и располагалась на складе, за домом 7508 по бульвару Сансет. Плата составляла 400 долларов в месяц. В комнате примерно четыре на четыре метра едва хватало места для дивана (который был найден среди вещей мертвого парня на улице) и скромного оборудования, которым обладала группа. Иззи и роуди украли с близлежащей стройки немного досок и соорудили надстройку, где могли спать три истощенных рокера. Оборудование хранилось там же.

Склад выходил на аллею, которую власти Лос-Анджелеса официально называли Проезд номер 619. Неподалеку, на пересечении Сансет и Гарднер, располагался музыкальный квартал, где находились Гитарный центр, различные магазины новых и подержанных инструментов, включая склады усилителей «Sam Ash» и «Mesa/Boogie», а также различные сопутствующие услуги: «Сансет-стрип тату», «Сансет гриль», «Пицца Мори» и «Эль компадре» — «отличная мексиканская кухня». Квартал жарился на калифорнийском солнце, окруженный огромными рекламными щитами, высокими королевскими пальмами и пустынными голливудскими холмами.

В новом доме Guns не было ванной и душа, не было кухни, не было кондиционера, и летняя жара сводила парней с ума. Иззи описывал это место как «чертов ад на Земле». Слэш его ненавидел. Иногда, чтобы отдохнуть от тамошней грязи, он спал на парковке «Tower Records», где чувствовал себя в безопасности. «Я трахал девчонок, — рассказывал он журналу «Rolling Stone», — просто чтобы остаться у них на ночь». Если у них хватало денег на гамбургер, порой они жгли барабанные палочки Стивена, чтобы поджарить мясо на украденной у кого-нибудь со двора жаровне. Когда шел дождь, крыша протекала и оборудование намокало.

«У нас в карманах было пусто, — вспоминал Дафф с нежностью, — но обычно нам удавалось нарыть доллар, чтобы пойти в винный магазин и купить бутылку „Найт трейн": за бакс это винище выносит мозг; пять долларов — и мы все были в дерьмо. Мы жилина этой штуке».

«Наша студия выглядела тюремной камерой без всяких удобств, — вспоминал Слэш, — но, боже, как же мы крутозвучали! Мы любим играть громко, и ни за что не пожертвуем громкостью». Они оборудовали свою лачугу несколькими усилителями «Marshall», так что их было слышно в десяти кварталах. «Это было круто, потому что все долбаные неудачники с бульвара Сансет и остальные группы приходили потусоваться с нами».

Среди этих групп были Faster Pussycat Black & Blue, Redd Kross, Thelonious Monster и Jet Boy. Todd Crew, которые играли вместе с Jet Boy, дружили со Слэшем и Даффом. Местный музыкант Вест Аркин тесно общался с Экслом, как и автор из журнала «RIP» Дел Джеймс. Рядом вечно ошивался Роберт Джон со своими камерами. Как-то в студию заглянул Дон Хенли, ударник The Eagles, работавший над сольным альбомом, — и написал песню «Sunset Grill» об акте морального разложения, который он наблюдал на аллее за ресторанчиком. Даже гитарная легенда Джо Перри однажды попался копам с бурым персидским героином Иззи.

Guns начали устраивать импровизированные вечеринки на аллее перед своим логовом. Иззи приносил героин из комнаты, которую они увешали постерами, фотографиями моделей, жесткой порнографией, флаерами — всем, что попалось под руку. Все это немедленно привлекло юных тусовщиц в кружевных корсетах, коротких кожаных юбках, чулках в сеточку и модных тогда «мартенсах». Девушки, в свою очередь, притягивали парней из других групп и подростков, которые хотели казаться музыкантами. Рокеры, сутенеры, изгои, наркоторговцы и уличные артисты — все тусовались перед студией. Иногда летними ночами 1985-го на проезде номер 619 веселились шумные толпы, а группа в это время репетировала внутри. Очень скоро весь этот алкоголь, наркотики, курение, драки, проституция и громкая музыка начали привлекать внимание лос-анджелесских копов и представителей шерифа Западного Голливуда. Молодые девушки жаловались на домогательства; подростки утверждали, что их избили, ограбили, заставили купить наркотики. Духоту летних вечеров разрезали сирены — это «скорая» приезжала забрать схвативших передоз. Guns N' Roses начали обретать определенно негативную репутацию среди местной полиции.

Ко всему прочему участники группы бессовестно пользовались девушками, после чего запросто выкидывали их за ненадобностью. Некоторые из музыкантов серьезно сидели на наркотиках. Слэш в то время сильно пристрастился к героину. Его зависимость длилась много лет и почти разрушила Guns N' Roses. Стивен Адлер позже утверждал, что товарищи по группе заставляли его употреблять героин.

«Мы продавали наркотики, — признавал позже Иззи — без стеснения, даже с долей гордости. — Мы эксплуатировали девушек. Если один из нас трахал девицу в нашей спальной надстройке, остальные в это время шарили в ее сумочке».

Эксл соглашается. «Там было много секса. В помещении, на улице, в машинах. Постоянно приходили новые люди, и мы уговаривали девушек залезть в наш лофт, после чего кто-нибудь вырубал свет и кричал: „Все, кто в лофте! Раздевайтесь или валите отсюда". Одна девушка перетрахалась почти со всей группой, друзьями группы и с ребятами, которые репетировали по соседству. А через два дня она вернулась и сказала: „Эксл, у меня от тебя ребенок"».

За каждой девушкой, прошедшей через группу, являлись еще три. У парней был свой столик в баре «Эль компадре» на Сансет. «Мы сидели вон там, в углу, — сообщил Слэш по секрету лондонскому журналисту Мику Уоллу. — Лучшее место, чтобы тебе под столом тайком сделали минет. Если столик был занят, мы водили девчонок в туалеты».

Когда Иззи уставал или напивался, он любил лежать в замусоренном тесном проеме между зассанной кушеткой и усеянной тараканами стеной здания. Друг группы вспоминал, что Иззи мог пропадать в этом убежище на несколько дней: «Иногда показывалась его голова, чтобы проверить, как идут дела. Я спрашивал: „Иззи, ты в порядке, мужик?" Он отвечал: „Да, все отлично" — и снова исчезал».

По субботам Армия Спасения раздавала бесплатную еду бездомным на Вайн-стрит. Guns N' Roses часто бывали там, стоя в очереди вместе с нищими, бродягами и алкоголиками. Дафф Маккаган предпочитал питаться в «Rage», известном голливудском гей-баре, где был шведский стол. Guns N' Roses были там постоянными клиентами. Все они любили «Rage». «Там можно было есть сколько влезет за доллар, — вспоминает Дафф. — Сжимаешь булки и ешь. У них был вкуснейший жареный кальмар!»

Экслу их образ жизни внушал отвращение: «Помимо группы у нас в единственной комнате жили четыре женщины. Ближайшая ванная была вся заблевана. Я испражнялся в коробку и кидал ее в мусор, поскольку ванная выглядела слишком ужасно».

Слэш позже говорил, что их грязная репетиционная точка стала негативным опытом: «Просто все это было следствием нашей бедности. Оттуда и идет наше пофигистское отношение. Мы репетировали там же, где спали. Ужасно: не помоешься, не поешь досыта. Приходилось выкручиваться… чтобы выжить». Однажды Слэш и Иззи вместе трахали девушку в лофте. У Иззи не было презерватива, он вытащил и кончил на ногу Слэшу. Тогда Слэш понял, что пора найти новый дом.