Чтение онлайн

«Вокруг нас поднялась шумиха, — позже говорил Слэш, — и мы ходили на встречи с этими идиотами из рекорд-компаний». На одном ланче с сотрудниками лейбла Слэш заявил, что Guns N' Roses — почти Aerosmith, а Эксл — почти Стивен Тайлер. «И тут эта телка говорит: „Стивен кто?" Мы лишь переглянулись». Музыкантам не верилось, что приходится иметь дело с такими людьми. Слэш прервал затянувшееся молчание: «Можно нам еще по „Маргарите"?»

Группа вдрызг напивалась на корпоративных встречах и объедалась самыми свежими, изысканными и дорогими суши, какие можно было найти в Беверли-Хиллз. Когда спустя месяц они подписали контракт, Слэш попросил Вики как можно дольше хранить это в секрете, чтобы остальные лейблы продолжали развлекать музыкантов в стиле, к которому они успели привыкнуть. Тонко чувствуя магию момента, Слэш уже тогда знал, что это никогда не повторится.

Однако, несмотря на всю шумиху, Слэш говорил позже: «Никто на самом делене хотел работать с нами, продюсировать нас, заниматься нашим менеджментом — даже сраные владельцы клубов нас боялись». Коллективное мнение лейблов, не такое уж далекое от правды, состояло в том, что Guns N' Roses — бомба с часовым механизмом, которая может взорваться в любой момент. Фитиль был уже подожжен и с каждым днем становился короче.

Человеком, который в итоге дал группе шанс, был Дэвид Геффен.

«Только одну»

Дэвиду Геффену было сорок шесть, и он владел собственным элитным лейблом «Geffen Records». Он начинал в почтовом отделе агентства талантов в 1960-е и затем стал менеджером нескольких авторов-исполнителей, включая Джони Митчелл и Джексона Брауна, которые прославились в постфолковую эру в «Troubadour Coffee House».

Геффен открыл свой первый лейбл, «Asylum Records», в начале 1970-х, и лейбл стал стартовой площадкой для многих крупных звезд десятилетия — Джони Митчелл, Eagles и даже Боба Дилана в определенный период. (Как упоминалось выше, отец Слэша разработал дизайн обложки для самого успешного альбома Джони Митчелл на «Asylum», «Court and Spark» в 1974-м.)

На вершине успеха у Геффена нашли рак, после чего он ушел из «Asylum». Но в 1980 году он вернулся с новым лейблом. Финансируемая «Warner Bros.» «Geffen Records» позволяла основателю сохранять полный контроль, получая половину выручки. Дэвид Геффен построил одну из самых успешных звукозаписывающих компаний в истории. Лейбл тем же летом завоевал золото с диско-королевой Донной Саммер. В декабре 1980-го Геффен выпустил «Double Fantasy» Джона Леннона и Йоко Оно — за два дня до того, как Леннона убил в Нью-Йорке его фанат. Последняя запись Леннона продавалась миллионами по всему миру и принесла лейблу Геффена альбом и сингл номер один. После этого на лейбл потянулись величайшие поп- и рок-звезды: Элтон Джон, Шер, Дон Хенли, Нил Янг. Whitesnake заняли на MTV место Led Zeppelin, и их запись стала платиновой. В 1985-м Геффен заключил сделку с недавно протрезвевшими Aerosmith — которые оставались героями для Guns N' Roses. Бывшие «токсичные близнецы» Стивен Тайлер и Джо Перри теперь посещали собрания анонимных алкоголиков и начали работать с приглашенными композиторами, чтобы создать музыку, которая за пару лет вернет их на вершину славы.

Теперь Дэвид Геффен, который, как и все остальные в этом бизнесе, смотрел MTV, хотел заполучить лос-анджелесских металлистов с пышными прическами и вызывающим поведением. Геффен лично ненавидел Motley Criie, но не отказался бы от собственных Crue. Его наиболее успешные сотрудники, вроде бородатого Джона Калондера, работавшего с Aerosmith, начали говорить Геффену о Guns N' Roses. Единственной проблемой являлось то, что никто не хотел рисковать своей карьерой ради непредсказуемой группы изгоев с Сансет-стрип.

Годом ранее Геффен переманил из «Elektra Records» двадцатипятилетнего хитреца Тома Зутаута. В 1982-м Зутаут работал продавцом-консультантом в лос-анджелесском отделении «Elektra», приехав из пригорода Чикаго, где он вырос. Упитанный, с детским личиком, часто одевавшийся в старомодные поло, Зутаут рыскал вечером по бульвару Сансет и услышал неизвестных тогда Motley Criie. Он немедленно в них поверил. Но старшие сотрудники «Elektra» игнорировали патетические призывы пухлого клерка из провинции, так что Зутаут пошел через их головы к директору лейбла, разозлив всех, но подписав контракт с Motley Criie, к концу года обеспечивший ему стену, увешанную золотыми дисками. Теперь Геффен поставил ему задачу найти еще одних Motley Criie, желательно лучше оригинала.

Впервые Зутаут услышал Guns N' Roses за год до этого, когда зашел в хипповский магазин записей «Vinyl Fetish» на Мелроуз-авеню и спросил пирсингованного парня за кассой, слышал ли он какие-нибудь новые классные группы.

Парень посмотрел на Зутаута и ответил: «Только одну».

Для Guns N' Roses все свелось к одному концерту в «Troubadour» в пятницу, 28 февраля 1986 года. Вики Хэмилтон устроила это шоу как презентацию для рекорд-компаний.

Поскольку они буквально проходили прослушивание на работу, от которого зависело их будущее, все, кроме Эксла, напились, обдолбались героином или кокаином, а то и всем сразу. Группа выкрутила усилители, как говорили местные звукорежиссеры, на уровень 130 децибел — на громкость взлетающего «Боинга-747».

Когда музыканты начали свой сет (с автобиографической песни Эксла «Outta Get Ме»), сотрудники лейблов бросились к выходу. Вики вспоминала: «Я стояла снаружи с двадцатью приглашенными мною представителями рекорд-компаний, потому что внутри было слишком громко. Четверо или пятеро предлагали мне цену, и цифры росли. Громко было даже снаружи.Том Зутаут подошел ко мне и прокричал в ухо: „Если этот парень умеет петь, то я возьмусь за них". Я прокричала в ответ: „Не волнуйтесь, умеет!"»

Зутаут зашел обратно в «Troubadour», когда Guns N' Roses играли «Rocket Queen», «Му Michelle» и «Think About You». Группа выступала восхитительно, их энергетика сносила крышу. Даже пресыщенные сотрудники лейблов двигались и пританцовывали, а подростки, которые платили за вход, вели себя как обезьяны в джунглях, наевшиеся забродивших бананов.

Когда группа закончила, Зутаут вышел наружу. Он мимоходом сообщил коллегам с других лейблов, что считает GN'R полным дерьмом. Худшей группой в мире, психами-наркоманами, которые никогда не выберутся с Сансет-стрип. Затем он нашел на улице Вики. Она протянула ему копию демокассеты. Все еще оглушенный громкостью концерта, Зутаут прошептал: «Приведи их ко мне в офис завтра».

Но на следующий день была суббота. «Да, точно. Я позвоню в понедельник». Зутаут не позвонил, но 5 марта, в следующий четверг, послал Вики записку о том, что хочет пообщаться с ней и с группой.

«На следующий вечер, — вспоминает Вики, — мы пришли домой к Тому, и он всю ночь ставил им записи Aerosmith». «Toys in the Attic», «Rocks», «Draw the Line», «Aerosmith Live» — Зутаут очень хорошо разбирался в их музыке и знал все секреты, вроде того, что гитарные боги Джо Перри и Бред Уитфорд не играли на втором альбоме, поскольку лейбл счел их звук слишком грязным. (Гитарные партии были переписаны в Нью-Йорке студийными профессионалами Стивом Хантером и Диком Вагнером и выданы за партии Aerosmith.) Guns любилиAerosmith. Aerosmith сотрудничали с Геффеном и готовились к своему возвращению, которое вскоре стало историческим. Таким образом, Зутаут ясно дал понять, что Guns тоже должны работать с лейблом Геффена. Всем это показалось логичным.

Вики вспоминает: «И на следующий день они заявили: „Мы работаем с Геффеном!" Я говорю: „Вы с ума сошли? Все эти лейблы готовы убитьдруг друга ради вас. Они борются друг с другом". Эксл лишь посмотрел на меня и повторил: „Мы работаем с Геффеном"». Сделка состоялась.

Зутаут сказал парням, что они — самая громкая группа, которую он слышал. Им это понравилось. Он заверил, что они даже громче AC/DC. Это им понравилось еще больше. Зутаут объяснил, что хочет записать их в Лондоне. Он упомянул Билла Прайса, который занимался Sex Pistols. Это им обалденнопонравилось. Эксл рассказал Тому о других лейблах, которые предлагали группе сделки, и признался, что, по его мнению, в правильных руках они могут стать великими. На следующий день Зутаут пошел в офис и сказал Дэвиду Геффену: «Я только что видел лучшую рок-н-ролльную группу в мире. Думаю, они могут продать больше всех записей, не считая Zeppelin или Stones». Геффен потянулся к телефону и велел юридической службе составить контракт.