Чтение онлайн

Правительству не нужно (и не следует) бояться новых технологий и создаваемых ими возможностей для привлечения специалистов, обладающих компетенцией в конкретных областях знания. Перестройка демократии как демократии совместной работы создаст работу для правительства. Ведение блога потребует от его автора ответов на комментарии. При публикации материалов в формате wiki необходимо вносить изменения по мере их поступления. Создание веб-формы для получении информации от общества обязывает задавать правильные вопросы и выслушивать ответы. Организация общественного участия потребует привлечения необходимого персонала и разработки технологий. Но в культуре совместной работы противостоять комплексным социальным проблемам приходится не только правительству или только обществу. Наоборот, налаживая совместную работу, правительство помещает себя в центр процесса принятия решений в качестве нейтрального арбитра, действующего в интересах общества, и выигрывает от получения внешней помощи. Джозеф Най так формулирует императив совместной работы для правительства:

«В современном нам независимом, глобализованном мире изменилась сама природа лидерства. В обществах информационного века сети приходят на место иерархий. И быть работником умственного труда уже не так престижно. Бизнес меняется в направлении “общего” и “распределенного лидерства”, где лидеры находятся в центре круга, а не на вершине иерархии… Современным лидерам нужно уметь использовать сети, заниматься совместной работой и привлекать участие со стороны. Они должны быть способны принимать решения в условиях быстро меняющегося контекста. Вовлекать последователей в новые образования, как индивидуальные, так и социальные, и нести смысл в разрушительный мир глобализации. Короче говоря, им нужно использовать мягкую силу привлекательности, и жесткую мощь силы и угрозы как в стране, так и во внешней политике60.

Другим словами, совместная работа сулит огромную потенциальную выгоду в форме более эффективного правительства. Эффективное правительство, в свою очередь, означает принятие лучших решений и более активное рассмотрение проблем, что может подстегнуть рост общества и экономики.

Например, EPA хочет принять нормативный акт, защищающий определенные виды животных, находящихся в опасности. Сегодня общество подключается к этому процессу слишком поздно, и только лоббист имеет влияние в решение этого вопроса. Однако Интернет предоставляет возможность быстрее получить информацию от граждан. Или представьте, что Почтовая служба США хочет сократить свое энергопотребление на 30 % в ближайшие три года. Передовой сайт предложит ей множество решений от огромного числа людей. В этой толпе могут оказаться самовыдвинутые эксперты из федерального, региональных и местных правительств, а также мотивированные члены общества. Представьте, что серия событий в сфере экономики спровоцирует кризис доверия к экономической политике. Технологии помогут представить экономические показатели в более прозрачном и верифицируемом виде.

Инновации в управлении государством требуют инвестиций. Но, если правительство сможет разработать эффективные механизмы – законы, стратегии и технологии – для связи между своими институтами и сообществами, это повысит его легитимность и ценность. Посмотрите, что произошло с индустрией развлечений. В страхе потерять рекламные доходы из-за широкого распространения аппаратов для домашнего просмотра киностудии и телекомпании поначалу отвергали новые инструменты. Они (безуспешно) судились с производителями видеомагнитофонов формата Betamax (предшественников кассетных видеомагнитофонов и DVD), пытаясь изгнать бытовую технику с рынка61. Но люди хотели смотреть фильмы дома, и их невозможно было остановить. В конце концов, рынок видеопроката опроверг опасения руководителей этих компаний и расцвел, намного расширив для них рынки сбыта.

Точно так же в ответ на появление цифровых технологий, снизивших стоимость изготовления и распространения почти идеальных музыкальных записей, звукозаписывающие компании выступили с законопроектами, приравнивающими к уголовным преступлениям новые формы нарушения авторских прав. Они начали подавать иски против двенадцатилетних детей и бабушек за распространение музыкальных файлов через пиринговые сети, а также против авторов этих новых цифровых технологий, пытаясь изгнать их из бизнеса62. Но закон отстает от новых способов потребления музыки обществом: в то время как традиционные модели умирают, появляются iTunes, eMusic и другие сайты, использующие инновационную мощь новых технологий. Вместо того чтобы обманывать и обходить законодательство, эти новые игроки помогают изменить саму индустрию. Если государственные институты не работают с сетями, сети будут работать отдельно от них, делая правительственные процедуры все более оторванными от реальности, неэффективными и непрочными.

Джек Харви поднялся по служебной лестнице USPTO до позиции директора Технологического центра 2100 (ТЦ-2100), одного из восьми групп должностных лиц, решающих судьбы патентов1. Родившийся и выросший в Нью-Йорке, Харви по ночам грузил прицепы, чтобы оплатить свое обучение в колледже (он хотел получить степень в электротехнике), пока не нашел применение своим техническим знаниям на должности эксперта USPTO в Александрии, штат Вирджиния. Он работал с заявками, связанными с инновациями в области компьютерных сетей, хранилищ баз данных, новых компьютерных программ и устройств типа карт памяти и жестких дисков.

Сегодня, двадцать лет спустя, будучи главой отделения USPTO, занимающегося компьютерным аппаратным и программным обеспечением, Харви решает, кто монополизирует следующее высокотехнологичное изобретение – Google или, возможно, какой-нибудь неизвестный изобретатель, работающий в своем гараже и создающий новый Google. Ничего удивительного, что в век Интернета компьютерные программы – одна из самых быстрорастущих областей патентной активности, а значит, Харви руководит одной из крупнейших экспертных групп в Бюро патентов, насчитывающей почти 1000 (из почти 5500) экспертов, которые рассматривают около 70 000 новых патентных заявок ежегодно (и еще 90 000 ждут своего часа)2.

По патентному законодательству США в заявке, поданной в USPTO, изобретатель описывает изобретение, на которое хочет получить монопольные права сроком на двадцать лет3. Чтобы понять, заслуживает ли изобретение патента, эксперт должен определить, является ли изобретение «новым», а заявитель – первым его изобретателем. Закон также требует, чтобы изобретение было «неочевидным» или достаточно продвинутым по сравнению с предшественниками, лишь тогда оно достойно исключительных прав, которые определяются патентом. Но хотя патент и дает эксклюзивное право на эксплуатацию запатентованного изобретения, новатор должен раскрыть его суть достаточно подробно, чтобы следующий за ним изобретатель смог его воспроизвести. Несмотря на распространенное заблуждение, что патенты хранятся в секрете, по текущему законодательству заявка должна быть опубликована USPTO (за некоторыми исключениями) через 18 месяцев4. Таким образом, коммерческий секрет и патент – взаимоисключающие формы защиты интеллектуальной собственности.

Решая, какие изобретения достойны такой монополии, Джек Харви сравнивает новизну и неочевидность изобретения с более ранними творениями, для чего изучает литературу – предыдущие патенты и патентные заявки, статьи в научных журналах и описания продуктов, называемые известным уровнем техники. Его работа состоит не в определении коммерческой целесообразности или общественной пользе изобретения, а в том, чтобы установить, описывает ли патентная заявка ясно и четко функционирование оригинального изобретения, которое продвигает вперед состояние отрасли. Выдавая патент, он дает заявителю право не на производство своего изобретения, а право не давать всем остальным делать это. Другими словами, он решает, должны ли другие предприятия или исследователи, которые хотят использовать запатентованное изобретение заявителя, даже если их цель – излечить рак или изобрести следующий iPod, запросить у обладателя патента разрешение на производство и заплатить ему за лицензию, если, конечно, он согласится на их предложение. В противном случае владелец патента может потребовать возмещения материального ущерба или через суд потребовать прекращения деятельности, связанной с его патентом, даже если эта деятельность является некоммерческим научным исследованием5.

Несмотря на то что он променял свою кепку грузчика на костюм от братьев Брукс, Харви – по-прежнему типичный житель Нью-Йорка. И, пожалуй, именно прямота, которой он научился в бытность грузчиком и бригадиром, а не технические навыки патентного эксперта и инженера, особенно нужна в его работе. У экспертов есть все причины чувствовать себя несчастными. Сегодня становится все труднее принимать юридически оправданные решения в интересах общества, не имея на это ни достаточного времени, ни адекватной информации. Количество и сложность заявок растут в геометрической прогрессии, вместе с ними растет и сложность поиска и оценки соответствующей информации.

В этой главе мы детально рассмотрим проблему информационного дефицита, от которой страдает бюро патентов, уделив особое внимание информации, которую бюро использует для проведения экспертизы заявок, и определим, как процесс экспертизы соотносится с компетенцией6. При отсутствии времени и ограниченном доступе к нужной информации сложно получить необходимую квалификацию для принятия лучшего решения в интересах общества, даже несмотря на самые лучшие намерения. Вообще ситуация с патентами типична для процедур принятия решений в условиях ограниченности ресурсов. Для того чтобы понять, чем открытая сеть вроде Peer-to-Patent может помочь Джеку Харви и его команде (и как такая система может применяться в других областях), надо сначала узнать кое-что о внутренних процедурах Бюро патентов. Как оно выдает патенты? Какая информация используется для принятия решения? Каким алгоритмам следует эксперт? Какие недочеты могут привести к выдаче «низкокачественных» патентов?