Чтение онлайн

– Чего же ты хочешь, дитя? – воззрились на меня своим тяжелым взором.

– Огранить себя, Ардрам Рихтарио. – уверенным взглядом, что подобен неприступной вечной мерзлоте, ответил я своему оппоненту.

– Хммм, – протянул он, а потом щелкнул и дверь отварилась, – будьте сильным, юноша. – Сказал он мне тоном наставляющего отца, – а теперь иди.

Я лишь посмотрел на него серьезно и молча кивнул, покинув кабинет. И дверь предо мной начала закрываться.

– Иди. И найди свой путь, Эл Драгнил. – прошептали что-то напоследок чужие губы, но мне так и не довелось расслышать последних слов.

– Хей, что застыл? Пошли уже, итак опоздали… – послышался из-за спины чей-то удрученный голос. – Хей, парень, я тут состарюсь, пока ты спустишься на землю – протараторив это, странный юноша схватил меня за кисть и потащил за собой, – блин, как я мог умудриться опоздать в первый учебный день. А еще и зам директора заставил какого-то новенького проводить. А он еще и медлительный, как черепаха. – кряхтел он недовольно, резко притормозив, ввергая меня в заблуждение своим нестабильным поведением, а потом повернувшись ко мне, с лицом психически нездорового провопил – разве я это заслужил? – я лишь непонимающе хлопал ресницами от этой странной ситуации, – ха-ха-хах – раздался чистый заливистый смех, – ну честное слово, как черепаха. Парень, ну ты даешь. – похлопав меня по спине, он двинулся вперед, – ну, чего как приросший стоишь, потопали, мы и так опоздали, – сказал он, неспешно зашагав.

И я пошел за странным существом, так как назвать его человеком не поворачивался язык. Догнав это нечто, я зашагал с ним наравне, и мы двинулись вперед, сменяя один поворот за другим. Мы шли долго, но скучно мне не было. Было даже как-то слишком весело. И выделять здесь стоит слово "слишком", так как мой сопровождающий не замолкал ни на минуту, но я держался как мог, пытаясь скрашивать эту неразряжающуюся батарейку любованием за пробивающиеся сквозь окна яркие солнечные лучи, и отметил, что в этой части коридора они наиболее насыщенные и падают под идеальным углом, придавая этой части академии ноток мистики. Я продолжал наслаждаться красотой, пока меня не опалило странное чувство внутри. Оглядевшись, я не заметил ничего, пока на свет не вышел юноша, подобный истинному аристократу с парой слишком притягивающих и пугающих одновременно изумрудных глаз, что встретились с моей фиолетовой бездной, поглощающей и безжизненной. Эти глаза, магнетические и опасные, зацепили меня, словно я встретил своего давнего знакомого. И где-то в глубине этих сочно-зеленых очей читалось абсолютное превосходство, за которым было спрятано что-то обжигающее, словно вечный огонь надежды, что всегда верит в то, что в мире нет ничего невозможного и эта вера горела в нем, словно он был источником вечной жизни, что подтверждали сильно взъерошенные огненные волосы, которые под всполохами света становились еще насыщеннее. Но… Где-то на самом дне было сокрыто нечто, что я не мог прочитать, лишь смерч из непонятных обрывков и чем дальше я заглядывал, тем сильнее пульсировали мои виски. От странной тяжести, голова начала кружиться, но я не собирался так просто сдаваться и в чужом взгляде появилась еще и толика одобрения, что не могло не сделать меня довольным перед тем, как мы прошли друг друга и наш зрительный контакт прервался.

"Сильный" – лишь это слово витало в мыслях.

Слушай, мы уже… – не договорило "существо", – дружище, с тобой все нормально? Ты как-то побледнел. Ты не боись, у нас опоздавших не убивают – засмеялся он так, что даже звук стеклоочистителя – песня по сравнению с этим "оперным пением".

И только встав напротив входа в класс, я собирался ответить юноше, как меня перебили. Стуком выбитой кем-то двери. Признаться честно, так меня еще никогда не встречали. Но я так и остался стоять с невозмутимым лицом, в то время как мой сопроводитель как-то странно присвистывал со взглядом, полным смешанных чувств. Однако меня удивило другое – напротив выбитой двери стояла хрупкая девушка, а не здоровый бугай, с бирюзовыми волосами, доходящими до лопаток и миндальными глазами, такими чистыми но в то же время недовольными и раздраженными.

Она просканировала меня с ного до головы и недовольно цокнув, подошла так близко и, впившись своим наблюдательным взором, сказала дерзко:

– РАЗОЧАРОВАНА – и стала удаляться хищной, но уверенной походкой.

И в этот момент из соседнего кабинета полетела чья-то книга.

– Ид Берсилал! Я. УБЬЮ. ТЕБЯ. – выскочила учительница из-за дверей.

–Ну, почти не убивают. – Почесав затылок, в который попали учебником, сказал парень, подмигнув и высунув язык.

В этот миг волновало лишь одно отчаянное:

"Куда я попал?"

Глава 5

Я шел по дорожке, со всех сторон засаженной красивыми деревьями с тонкими стволами и уже довольно сильно осыпанной листьями всевозможных цветов осени-кудесницы. Первый день в новом учебном заведении был для меня, все это время находившегося на домашнем обучении, в новинку. Эти перешептывания, суетливость сверстников и чрезмерная болтливость выматывали сильнее изнуряющих тренировок по искусству боя с отцом. И признаться честно, за эту пару дней, наполненных монотонностью и безжизненностью, я совсем от всего этого отвык. Эти беззаботные улыбки, лучащиеся счастьем; радостные вопли из-за подарков от семьи – слышать это было пыткой. Я не завидовал, не злился, лишь скорбел и тонул в собственном водовороте из острых шипов, что выпивают тебя капля за каплей. И не в силах мириться с этим, я решил выйти на время перерыва и развеяться, а пара тоскующих глаз не отводила взгляда с неба, в надежде избавиться от всего, что эхом отдавалось где-то в закоулках моего дна.

Приятный ветер дул смело в спину, но не сильно, а бережно, словно умиротворенное море на закате, согревая своими последними нотками тепла, что сохранились от палящего солнца. Я вобрал в себя побольше этого света, вспоминая, как красиво под лучами солнца блестела папина улыбка и как танцевали мамины рыжие волосы под дуновения ветерка. Я лишь сделал легкие отрицательные колебания головой слегка наклонив подбородок вниз, смахивая наступающую ностальгию и продолжая дальше блуждать глазами по бесконечной небесной глади. Я все чеканил медленно шаг, наслаждаясь своей прогулкой в тишине, которая вскоре вновь будет нарушена персонами, с которыми мне предстоит еще долгое время обучаться в одном классе. Я лишь устало вздохнул, осознавая, насколько плачевным было мое положение дел. С другой стороны такой расклад выбран мною самостоятельно, так что я лишь с гордо поднятой головой принимал все его "особенности". И только я собирался возврщаться в этом приподнятом состоянии духа, как вдруг услышал за углом, скорее всего, заднего двора академии, знакомый голос. Я лишь подошел и убедился, что он действительно принадлежал человеку, которого я знал. И решил, что пока не стоит вмешиваться, пытаясь вникнуть в суть ситуации и оценить обстановку, примостившись ближе к массивной поверхности.

– Он передает, что ты позор семьи. – надавили на чужую кисть больно, сплюнув в сторону и высокомерно пялясь в чужие глаза.

– Этот идиот всегда думает лишь о статусе и положении, – протянул парень на низких тонах, придавая голосу хрипотцу , – совсем уже потерял человечность, раз поднимает руку на собственного брата. – посмотрели высокомерно в ответ, но лишь с мерзким презрением в тоне.

– Да как ты смеешь! – рявкнул другой, замахнувшись, чтобы ударить нареченное мной "существо" по морде.

– Хватит. – пронзительно сказал я, сделав перехват в нескольких миллиметрах от лица жертвы с такой силой, что даже ощущалась дрожь чужой руки, постепенно нарастающая по всему телу. И эти колебания чужого тела усиливались и юноша, явно выглядевший старше меня на пару лет не выдержав, упал на колени. В это время я обдал каждого соучастника сей процессии взглядом бездны, ментально вонзающей в них поиндивидуально сотню ножей, жестоко истязая плоть и затягивая в свою абсолютную пустоту, которая заточала в тиски, а потом медленно разъедала чужие души, не давая им шанса на новую жизнь. На новое начало.

С заметным импульсом я отбросил чужую руку, видя, что добился желаемого результата – совсем недавно осмелевший парень, валялся у моих ног постанывая, как побитая собака, и бережно хватаясь за свою руку, на которой уже был заметен синяк. Это лишь добило шестерок еще больше и они сами неосознанно начали трястись.

– Уходите. – морозом по коже обдал я каждого, – Немедленно.

И они скрылись. В глазах читался только ужас.

– Да я по жизни везунчик. – Сказали задорно, улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я лишь окинул его слегка удивленным взглядом. Совсем недавно он был серьезным и благородным, подобно молодому жеребцу, а теперь вновь стал тем самым странным парнем с очень нестабильным характером и интересной манерой речи.

– Молодец. – Спокойно.

– Что? – посмотрели непонимающе, – Почему? – по-детски поинтересовались.

– Я лишь с безмятежным выражением ответил, посмотрев за горизонт:

– Ты не побоялся сказать правды, зная, что она не будет желанной во всеуслышание. В наше время правду не говорят, если хотят выжить. Все лгут, ищут себе выгоды. Но у них нет выбора – ведь жизнь тяжела и выбирать не приходится. Однако, на самом деле, правильный выбор можно сделать всегда, как и всегда найти выход. Просто не каждый готов идти тяжелым путем, предпочитая препятствиям потакание, послушание и пляску под чужую дудку. Это убивает людей. Они превращаются в стадо, теряя свою личность. Но ты – другой. И это делает тебя сильнее остальных – ведь ты не принимаешь насилия, опускаясь до их уровня. Ты сохраняешь свое "я". Тебя ведет твоя воля. Воля твоей души. – закончил я, посмотрев на выросшего в моих глазах до уровня "юноша" человека, с долей уважения.