Чтение онлайн

–  Я думал, что свобода дорого стоит, - снова включился в разговор Думсдэй.
– Много моих друзей погибло за нее. Много моих друзей погибло за то, чтобы вы могли вломиться сюда, изображать здесь туриста и говорить здесь о мире. Что же такое с вами и вам подобными? Вы слишком быстро забываете, насколько дорого на самом деле обходится ваша свобода, а затем проклинаете людей, которые вам ее дали. Неудивительно, что я всегда в депрессии, - произнес он и отвернулся.

–  Теперь я вспомнил, где я слышал ваше имя, - продолжал Торн, забыв про Думсдэя и поворачиваясь к Ясону.
– Это не тот голофильм, вы - один из ставленников Толвина. Он типичный представитель тех мерзавцев, о которых я только что говорил, и он получил именно то, что он заслужил. И я действительно согласен с Бароном, - его место на виселице!

Еще до того, как он закончил свою тираду, он понял, что слишком перегнул палку. Ясон вскочил со стула, и Ян с трудом удержал его от рукоприкладства. В баре стало тихо, как в могиле.

Торн отступил на шаг.

–  Пошли, уходим отсюда, - засуетился он и пошел к выходу, безуспешно пытаясь демонстрировать свою браваду. Уже в дверях он оглянулся через плечо.

–  Элен?

–  Давайте Торн, убирайтесь отсюда! Или вам еще этого мало?!

Торн выскочил наружу и нарочно повышая голос, опять начал поносить Толвина и его сторонников.

Ясон развернулся обратно к стойке, когда Элен подошла к нему.

–  Простите, Ясон.

–  Почему бы вам не уйти, - сквозь зубы процедил он, пытаясь подавить гнев в своем голосе.

–  Ясон, - тихо произнесла она коснувшись его плеча.

Он просмотрел на нее и дернул плечом, стряхивая ее руку.

–  Он свихнувшийся идиот, - эмоционально всплеснула руками Элен.

–  Я назвал бы его по-другому, - сказал Кирха, показывая свои зубы.

–  Слушайте, Ясон, всегда бывают люди похожие на него.

–  Да, конечно, однако, похоже он ваш большой друг.

Она тихо рассмеялась.

–  Да, как черт. Он - профессор в каком-то идиотском комитете, созданном для осмотра и передачи нескольких военных баз, здесь на Луне, под гражданские нужды. А я тут, что бы освещать это грандиозное событие.

–  Репортер?

–  Да, я журналист, и мой журнал хочет, чтобы я сделала очерк об этом проекте. Вот как я оказалась с ними здесь этим вечером.

–  Прекрасно, еще один представитель журналистской касты, - пробормотал Думсдэй.

Элен пожала плечами.

–  Нет, далеко не все мы такие, - ответила она, - и то, что здесь говорил Торн, несколько отличается от того, что думает большинство людей. Несомненно, мы хотим мира, но большинство из нас, включая меня, все еще подозрительно относится ко всему этому. И скажу больше, да, существует много придурков подобных Торну, разносящих эту чушь по университетским городкам и раздражающих студентов до белого каления. Но он не может восприниматься всерьез любым здравомыслящим человеком. Девять из десяти гордятся вами. Мой старший брат был десантником, он побывал в двух операциях, после второй стал инвалидом. Обычные люди не говорят много об этом, но они чувствуют это в глубине души, - слезы навернулись на глазах, когда она произносила последнюю фразу.

–  Да, но если судить по газетам и службам новостей непохоже что бы все так думали, - сказал Ясон.

–  Вы знаете, и я знаю, что вся правда никогда не будет рассказана, и разве ваша мать никогда не говорила вам, что не стоит верить всему, что написано?

Тень улыбки пробежала по лицу Ясона.

–  О да, и неоднократно.

Элен тоже улыбнулась.

–  Слушайте, мне уже пора идти, - сказала она, и достала из сумки карточку.

Написав на ней несколько цифр, она протянула ее Ясону.

–  Здесь мой телефон и адрес. Я пробуду здесь еще несколько дней, может быть, нам удастся как-нибудь посидеть за стаканчиком.

–  И напишете хорошую статью для журнала: "Экс-герой, и что он делает сейчас".

–  Оставьте свои колкости, - возмутилась она.
– Об этом речи не идет.

–  О чем же тогда речь?

–  Вы не поверите, - рассмеялась Элен, - но только стать друзьями. Этот осел действительно вывел меня из себя. Многие из нас благодарны вам за те подвиги которые вы совершили, чтобы защитить нас. Многие потеряли друзей и близких. Если мы заключаем мир, то только потому, что хотим окончания этого кошмара. Я предлагаю всего лишь стать друзьями и ничего более.

Она взглянула на него и улыбнулась.

–  Честно.

–  Знаете, мы тоже хотим, чтобы все это закончилось, - ответил Ясон, - но мы хотим остановиться только тогда, когда будем уверены что это действительно конец, и что нам или нашим детям не придется сражаться снова и снова.

Она понимающе кивнула.

–  Я могу предложить только руку дружбы, и без всяких подтекстов. Хорошо?
– Элен протянула свою руку.

–  Хорошо, - слабо улыбнувшись, ответил Ясон.

Она пожала ему руку и развернулась к выходу, но заколебалась, глядя на Кирху.

–  Так что, вы действительно считаете, что это ловушка?

Кирха кивнул.

Она тяжело вздохнула и направилась к выходу.

Покачав головой, Ясон смотрел, как она выходит в главный коридор и исчезает за углом. Он должен был признать, конечно, она была привлекательна, ему всегда нравились такие стройные брюнетки. Внезапно лицо Светланы вновь возникло перед ним, и снова вернулась старая боль. Он сложил листок бумаги с ее телефоном и сунул под кружку. Светлана была все еще слишком близка ему, чтобы даже думать новом романе.

–  Думаете, этот профессор говорил всерьез?
– спросил бармен.

–  Если да, то вам лучше научиться готовить Вак'ку, потому что многие мои прежние товарищи будут требовать его здесь, как только закончится следующая война, - подмигнул ему осмелевший Кирха.

–  Что это черт возьми такое?

–  Эта штука похожа то, что вы называете скотчем второй свежести.

–  То есть?

Кирха и Ян весело засмеялись.

–  Это имеет примерно такой же вкус и запах, как старые пеленки, - давясь от смеха пояснил Ян.
– Давай просто скажем, что Вак'ку - вещь настолько крепкая, что может прожечь даже закаленный дюраний.

–  Эй, гляньте, кого сюда занесло!
– воскликнул вдруг Думсдэй, и удивив тех, кто его знал, вскочил с места и ринулся приветствовать молодого, с мальчишеским лицом пилота, вошедшего дверь.

–  Одинокий Волк, Толвин!
– приветствовал Ясон вошедшего, присоединяясь к Думсдэю, который уже вовсю обнимал Кевина.

При имени Толвина остальные тоже сорвались с мест и столпились вокруг него.

–  Приятель! Как там дела у старика?
– посыпались вопросы из окружившей его толпы. Вопросы и приветствия сыпались со всех сторон, пока Кевин шел к стойке бара. Перекрикивая толпу Думсдэй заказал стакан своему "приятелю, спасшему эту никчемную жизнь".