Чтение онлайн

– О нем ходят нехорошие слухи и, когда я увидел, как он отправился следом за тобой, заподозрил неладное и решил проверить, – ответил Винни.

– Спасибо, Винни, – сказала я, – Ты мой герой, – я чмокнула его в щечку и обняла.

– Ага, хотя бы сегодня, – он покраснел, – Пойдем, Джес отвезет нас домой.

Мы покинули дом сербов и до глубокой ночи курили и болтали у нас на балконе в компании Джеса.

Сегодня снова дождит, потому в бассейне я не задержалась. А дома единственным развлечением было играть с Винни в карты. Выбрали игру по погоде: мокрая курица. Это когда разбрасываешь карты в виде гнезда, а из двух сверху делаешь домик и вытягиваешь из-под него по очереди карты, пока домик не рухнет. Если домик упадет, когда ты тянешь карту, то ты проиграл. Договорились сыграть пять раз на желание. Первые три раза выиграла я и заставила Винни петь гимн Украины, делать мне массаж плеч и накрасить его себе ногти на ногах красным лаком. Потом продула я. И мне пришлось целовать всех в щечку и до конца дня щеголять в надетых сверху трусах Винни.

Позже оказалось, что у нас забился слив в ванной, пришел сантехник, повозился немного и с улыбкой заявил, демонстрируя жмут волос, что ничего страшного, просто «кака». Так и сказал «ка-ка».

К вечеру мой голод достиг пика. В магазин идти по такому ливню значит простудиться, да и денег уже практически не осталось. Обычно я ела по вечерам у Джона: ребята всегда приносили из ресторана всякие вкусности. А сегодня я решила объедать Винни. Застала его на балконе с ведерком мороженного, сказала, что сладкое – это для девочек и отобрала ведерко. Потом на меня накатила тоска по родному языку, я громко читала вслух стихи Есенина: Жизнь – обман с чарующей тоской! После чего Винни пожал плечами и сказал, что поэтому я и crazy.

Сегодня меня перекинули в новый бассейн. Он огромный и рассчитан на трех-четырех лайфгардов. Это интересно. Точнее, это было бы интересно и весело, если бы Николай и Михаил, которых я прозвала Никки и Микки, знали английский. Два крупного телосложения болгарина, братья, очень похожие друг на друга, но Никки на два года старше Микки. Хотя я путаю кто из них кто. У обоих на спине татуировки «Only God can judge me» (только Бог может меня судить). В свете их знания английского это тоже показалось мне забавным, хотя перевод этих слов, полагаю, они знают. С самой фразой я, в принципе согласна, хотя считаю, что маму тоже расстраивать не стоит. Да и не уверена, что в их восемнадцать и двадцать они уже успели сделать что-то такое, за что может быть настолько стыдно, чтобы делать такое тату. Скорее всего, это юношеский максимализм или попытка выглядеть круче. Они мне чем-то напоминают братьев Кличко. Спортивные и похожие друг на друга. С нами еще Таня, это она мне поведала о ребятах основную информацию. Похоже, что она не очень рада моему присутствию. Надо сказать, она и дома в основном меня игнорирует.

Основным отличием этого бассейна является то, что лайфгарды отвечают за три зоны территории. Здесь есть вышка, чтобы окидывать взором всю площадь водного пространства. Вторая зона – это лягушатник для маленьких детей, огороженный сеткой. И третья – сам ресепшн, где проверяешь карточки посетителей и ведешь картотеку. Кроме того, здесь приличная аптечка, бассейн утыкан зонтами и шезлонгами и даже есть душевые и кабинки для переодевания. Этот бассейн носит название Орлеан Вилладж.

Я заняла место на ресепшн, ведь именно это место предназначено для того, кто больше всех улыбается. Таня в основном сидит у детского бассейна, а ребята смотрят за основным. Благодаря новым впечатлениям для меня этот день минул незаметно.

Сегодня провернула фокус с телефонным автоматом, которому меня научил Винни по большому секрету. Благодаря этому я сегодня днем не голодала. Купила хот-дог. Может, буду меньше курить. Сигареты Ромена мне пригодились в виде закуски. Когда хочется есть, закуриваешь и есть хочется меньше. Но у меня остались всего три пачки сигарет и семь долларов, которые я стараюсь не тратить. Никогда еще так долго ничего не покупала. Но вот сегодня я мошенничала с автоматом. Здешние телефонные автоматы запрограммированы так, что звонок стоит пятьдесят центов. Если ты не дозвонился или передумал звонить, то отбиваешь вызов, и автомат возвращает тебе деньги. Если ты бросаешь вместо пятидесяти центов двадцать пять, то не дозваниваешься. Но автомат не понимает причину, по которой ты не дозвонился и возвращает тебе все равно пятьдесят центов. Так, взяв двадцать пять центов, я потрусила автомат на полтора доллара. Так как голод все еще боролся с совестью, то я взяла деньги ровно на хот-дог, не больше.

И снова сижу в большом бассейне. Микки попросил сменить его на вышке. Наблюдаю за отцом с маленькой дочкой. Они мексиканцы. Его зовут Хосе, а дочку Марьянса, ей четыре, она плавает как рыбка. Маленькая золотая рыбка. Когда других посетителей нет, мы с ней вместе играем и ныряем. Она делает это лучше меня. В какой-то момент мне показалось, что я тоже маленькая. Раньше я думала, чтобы почувствовать себя маленькой, нужен кто-то, кто позволит тебе ею быть. Оказывается, иногда достаточно просто преодолеть границы взрослости внутри себя и резвиться как ребенок. Моя любимая притча как раз об этом. Она гласит о семидесятилетнем священнике, которого спросили, какую мудрость он вынес для себя, исповедуя всю свою жизнь других. Он ответил, что взрослых людей не бывает.

Вечером Джон взял меня с собой к друзьям, у которых затопило дом. Они тоже болгары. Так вот все болгары Вашингтона съехались вечером им помочь навести порядок. Они вынесли всю мебель. Содрали половое покрытие, быстро его заменили и расставили все по местам.

Спросила Джона, когда он мне даст свободу. Он решил, что я влюбилась, вот и спешу. Сказал, потерпеть еще буквально недельку. Вернулась домой поздно. Меня весь день немного подташнивало. Винни с порога сказал, что я очень бледная. Я отмахнулась, но потом сделала пару шагов, и мир поплыл перед глазами. Очнулась на диване. Винни сидел рядом с кружкой горячего чая и бутербродом. На лбу у меня лежало влажное полотенце. При виде еды внутри меня предательски заурчало.

– Ты устала, тебе нужна глюкоза, – невозмутимо сказал он и протянул мне чай и бутерброд.

«Мне просто нужно поесть», – подумала я, впиваясь зубами в бутерброд. Он явно не пожалел сахара, когда делал чай, но для меня в тот момент все казалось верхом гастрономического искусства. Когда я перекусила, то сразу почувствовала себя лучше и попыталась встать. Но Винни запротестовал. Он аккуратно убрал полотенце с моего лба и легко подхватил меня на руки:

– Сегодня ты слишком устала, чтобы сопротивляться моей заботе. Уж потерпи.

Но мне не хотелось возражать. Я действительно зверски устала и свернулась калачиком в этих на удивление сильных руках. Винни отнес меня в мою кровать и прикрыл пледом.

– Научись оставлять немного своей энергии и для себя, окей? – сказал он.

– Попытаюсь, – слабо улыбнулась я в ответ.

Он удовлетворительно кивнул и, покидая комнату, выключил свет.

Сегодня за мной заехал не Игор, а Милаш, потому что меня бросают на замену в какой-то отдаленный бассейн, который курирует именно Милаш. Ехать нам было далеко, поэтому он предложил устроиться удобней и закурил. Запах сигареты был необычным и неприятным, в мою голову закрались подозрения. Я скривилась, что он заметил в зеркало заднего вида. Это его повеселило, и он просто спросил:

– Ты куришь траву?

– Не уверена, – ответила я.

– Как можно быть неуверенным, куришь ли ты траву? – спросил он с улыбкой.

– Ну, я никогда этого не делала, – честно ответила я, – Да и пахнет это не очень хорошо.

– На вкус это не влияет. Держи! – Милаш протянул мне косяк.

Я неторопливо взяла его в руки. На вид это была обычная сигарета, но если присмотреться, то по шву видно, что ее уже кто-то вскрывал и склеивал повторно.

– Не укусит, сделай пару затяжек и начни рабочий день с улыбкой, – подмигнул он.

Я подумала пару секунд и затянулась. Никакого эффекта. Ну и хорошо. Я вернула сигарету Милашу.

– Я не поняла, – сказала я.

– Ну и ладно, оно тебе и не надо, – ответил он.

– Зачем тогда давал? – поинтересовалась я.

– Удовлетворить любопытство. Плюс теперь ты не будешь смотреть на меня свысока, по типу «я не такая», – засмеялся Милаш.

– Ааа, ясно, умно, – улыбнулась я в ответ.

Спустя десять минут мы приехали в бассейн, который я прозвала пустынным. Здесь не было практически ничего. Небольшая территория, обтянутая сеткой, кабинка туалета, бассейн длиною шагов в двадцать и стул на цепи рядом с ним. Не было ни реактивов, ни зонта, ни шезлонгов.