Чтение онлайн

– От смерти бы не отказалась.

На это Некрос только крякнул и отвернулся, прерывая пустой разговор. Как-то раз она пробовала уморить себя голодом, однако простой уловки – взять из следующей же кладки яйцо да разбить у нее на глазах – оказалось довольно, чтоб привести ее в неописуемый ужас и покончить с этой угрозой навеки. Зная, что всех ее детенышей выдрессируют, выучат наводить страх на врагов Орды, а после им, весьма вероятно, суждено пасть в бою, Алекстраза явно не теряла надежды: быть может, когда-нибудь они обретут свободу. Разбить яйцо – все равно, что разбить частицу этой надежды: погибшему детенышу самому себе господином не стать уже никогда.

С этими мыслями Некрос, как всегда, осмотрел последнюю кладку. На сей раз – пять яиц. Количество неплохое, однако большая часть чуточку меньше обычного. Тревожный знак… Вождь уже выражал недовольство недомерками, рожденными из предыдущей кладки, хотя даже дракон-недомерок превосходит размерами орка раз в пять или шесть.

Надежно упрятав диск в кошель у пояса, Некрос нагнулся и подхватил одно из яиц. Утрата ноги рук его ничуть не ослабила, и потому помянутый предмет могучий орк сумел поднять без труда. «Весит немало», – отметил он. Если и прочие яйца так же тяжелы, то из этих, по крайней мере, детеныши выйдут здоровыми. Надо бы как можно скорей переправить их вниз, в инкубационный зал, а там, в жаре жерла вулкана, они наверняка дозреют до появления на свет потомства.

– Все это впустую, смертный, – проворчала королева драконов, стоило Некросу опустить яйцо. – Ваша ничтожная война, считай, уже кончена.

Старый орк вновь повернулся к пленнице.

– Может, ты и права, ящерица, – прорычал он, несомненно, удивив ее этакой откровенностью. – Но мы будем биться до конца.

– Тогда биться придется без нас. Мой последний супруг при смерти, и тебе об этом известно. Не станет его, вам и яиц больше не видать.

Голос ее, и без того негромкий, зазвучал едва различимо, дыхание сделалось еще тяжелее, словно разговор стоил королеве драконов всех остававшихся сил.

Некрос сощурился, вглядываясь в полусферы драконьих глаз. Да, он знал: последний супруг Алекстразы действительно при смерти. Вначале их было трое, но один пал, пытаясь бежать за море, второй же умер от ран, полученных в тот день, когда дракон-отступник Смертокрыл сумел застать его врасплох. Третий, старейший из всех, оставался при королеве, но был на многие сотни лет старше самой Алекстразы, и теперь все эти столетия вкупе с прежними едва ли не смертельными ранами начали брать свое.

– Ничего, другого подыщем.

Алекстраза не без труда фыркнула. Голос ее совсем утратил силу, превратился в тишайший шепот:

– И как же… вы собираетесь взяться за это дело?

– Ничего, справимся. Найдем.

Другого ответа у Некроса не имелось, но будь он проклят, если признается в том на радость этой ящерице! Долго сдерживаемые в узде, досада и ярость начали перехлестывать через край.

– А что до тебя, ящерица…

Прохромав к королеве драконов, Некрос осмелился остановиться в какой-то паре ярдов от ее головы. Он знал: благодаря зачарованным узам, она не сумеет ни сжечь его, ни сожрать. Знал… но вдруг, к немалому его смятению, голова Алекстразы вместе с оковами придвинулась вплотную, заслонила собой все вокруг. Драконья пасть распахнулась во всю ширь, и орку пришлось без всякого удовольствия взглянуть в самую глубину брюха твари, которой он вот-вот достанется на закуску.

Вернее, достался бы на закуску, если бы не исключительное проворство. Вцепившись в кошель с Душой Демона, чернокнижник пробормотал одно-единственное слово, отдал один-единственный мысленный приказ.

Пещера содрогнулась от страдальческого рева, да так, что с потолка посыпались осколки камня. Алое чудище поспешило отдернуть башку. Ошейник поперек драконьего горла засиял с такой силой, что орку пришлось прикрыть ладонью глаза.

В мгновение ока возникший рядом огненный слуга диска устремил на Некроса темные ямы глазниц, ожидая распоряжений. Но чернокнижник в этом создании не нуждался: из положения, едва не закончившегося бедой, его выручил сам талисман.

– Ступай, – велел Некрос огненному голему.

Едва голем убрался прочь, рассыпавшись фейерверком искр, увечный орк снова осмелился подойти к королеве драконов. Уродливое лицо его исказила гримаса злобы. Некрос понимал, что дело, которому он служит, безнадежно, и оттого покушение исполинского зверя на его жизнь распалило в нем небывалый гнев.

– Все хитришь, значит, ящерица? – прорычал он, окинув взглядом скобу, над коей Алекстраза явно долго трудилась, высвобождая ее из камня. Только тут Некрос и сообразил, что чары, придающие прочность ее оковам, не распространяются на стены, в которых эти оковы закреплены… и эта ошибка едва не стоила ему жизни.

Ну, ничего. Не сумев погубить его, ящерица дорого заплатит за эту попытку.

Подняв голову, Некрос уставился из-под тяжелых бровей на драконицу. Да, теперь уж та и вправду изрядно пострадала…

– Смелая выходка, смелая, – прорычал он, поднося золотой диск к расширившимся от страха глазам Алекстразы. – Смелая, однако глупая. Зулухед велел по возможности содержать тебя в добром здравии, но в то же время мой вождь распорядился примерно наказывать тебя, когда я сочту это необходимым. И вот сейчас…

С этими словами Некрос еще сильней стиснул в пальцах ярко сияющий золотой диск.

– Прости ничтожному сие вторжение, о добрый мой господин, – раздался за спиной писклявый, режущий ухо голос, – но я пришел с вестью, которую ты непременно, о, непременно должен услышать!

От неожиданности Некрос едва не выронил талисман. Со всем доступным одноногому проворством развернувшись, огромный орк устремил взгляд вниз, на жалкое крохотное создание с ушами летучей мыши и полной пастью острых зубов, обнаженных в бесшабашной улыбке. Глядя на него, Некрос сам не понимал, что раздражает сильнее – само это создание, или же тот факт, что гоблин каким-то манером ухитрился проникнуть в пещеру к драконице, а голем его не остановил.

– Ты?! Как ты сюда пробрался?

Разом забыв о наказании драконихи, орк склонился, ухватил коротышку за глотку и поднял в воздух.

– Как?!

Улыбки с физиономии мелкого мерзавца не стерла даже крепко стиснувшая горло рука.

– П-просто взял д-да вошел, о д-добрый мой господин! Просто в-взял да вошел!

Некрос задумался. Должно быть, гоблин проскользнул внутрь как раз в тот миг, когда огненный голем пришел на подмогу хозяину. Да, гоблины – народец ушлый, нередко проникают туда, куда вроде бы ни за что не пробраться, однако даже этот хитрец и жулик не смог бы войти сюда, в эту пещеру, иначе.

– Ладно! – рыкнул он, разжимая пальцы. – С чем явился? Что за вести принес?

Гоблин, шлепнувшись наземь, потер пострадавшее горло и заулыбался шире прежнего.

– Только самые важные, уверяю тебя, только самые важные! Разве я хоть разок подводил тебя, о дивный мой господин?

Невзирая на то, что понятий о чести у гоблина, согласно твердому убеждению Некроса, могло отыскаться не больше, чем у земляного слизня, следовало отдать ему должное: да, этот коротышка еще ни разу его не подвел. Союзники в лучшем случае сомнительные, гоблины вели множество собственных игр, но поручения, возлагаемые на них Молотом Рока, а до него – великим Черноруком, всегда исполняли в точности.