Чтение онлайн

Опытный пилот сосредоточенно и внимательно следил за показаниями приборов, умело подстраивая управление самолетом под воздушные потоки. Машина слушалась его не особо охотно. Сказывались сильные порывы бокового ветра и уже успевшие образоваться обледенения на подвижных элементах управления самолетом.

— Ну давай. Я же знаю, ты справишься! Нам надо всего-то чуть-чуть: два круга и сразу домой! — шепотом бормотал свою мантру пилот, как бы уговаривая самолет.

Он знал эту машину. На таком же Пе-2 в войну они прошли очень многое! Были и пикирующие атаки на вражеские эшелоны в небе над Польшей, были и сражения над морем Балтики в том самом составе авиации Краснознамённого Балтийского Флота 18 января 1943 года. В этот день их звено уничтожило прямым попаданием бомб ФАБ-500 прочное здание восьмой ГЭС, в котором противник разместил артиллерийскую батарею.

Пилот, которого звали Руслан, помнил этот день как сейчас. Тогда именно такая же машина была в его руках, и они смогли выполнить задание и вернуться домой. Должны справиться и сейчас. А ветер — пусть болтает! Это всего лишь ветер.

— Ну-ка, Пешечка, не подведи! — Руслан еще раз обратился к самолету, как к живому человеку.

Этот самолет он ласково называл «Пешка». В принципе, как и все пилоты Пе-2 во время войны, искренне любившие эту машину. И было за что!

Отличный самолет, созданный для высоких скоростей. Он, будто живой, сам находил радость в стремительном скольжении среди неба. Два мощных мотора ревели, как дикие звери, а он, словно птица, несся над землей, оставляя за собой шлейф турбулентности и ветра, раскаленного жарким дыханием двигателей. Упругие крылья позволяли ему ловко врываться в объятья воздушного пространства, а затем он, словно буревестник, срывался с небес в головокружительном пике и обрушивался на врага всей своей мощью. Это было так здорово, что захватывало дух!

Руслан улыбнулся, вспоминая боевые вылеты на этом великолепном самолете.

Они все получили один единственный приказ. Он, пилот Руслан Назмиев, штурман Дмитрий Попов, стрелок-радист Иван Семенюк и их новенький член экипажа, специалист по аэрофотосъемке, Семен Гуревич.

Ознакомившись с инструкциями, парни недоуменно пожали плечами. Иван даже сплюнул в сердцах, но промолчал. Идея бомбометания на город с населением в несколько десятков тысяч человек повергла их, мягко говоря, в смятение… Но приказ есть приказ, и его надо выполнять.

Тем более приказ был от высшего командования, и просто так там приказами бомбить мирный город разбрасываться не будут. По крайней мере, Руслан на это надеялся…

Сейчас город, объятый странным сиянием, был перед ними. Связь перестала работать пятнадцать минут назад. Поймав ветер и положившись скорее на собственное чутье, а не на показания приборов, Руслан аккуратно, метр за метром, начал опускать самолет с небес, готовясь к первому заходу над городом, окутанным этим загадочным светом.

Специалист по аэрофотосъемке Семен Гуревич с неменьшим вниманием настраивал приборы. Фототехника, установленная в спешке на борту этого самолета специально для ночной съемки, требовала предельной концентрации и не допускала ошибок в фокусировке особых светонакопительных линз.

Вдали уже начали проступать силуэты зданий, ярко освещенные сиянием. Город, окруженный мистическим синим светом, выглядел как живой организм, внутри которого скрывались многие тайны, неподдающиеся невооруженному глазу. Сияние пульсировало, изгибалось, меняло свою яркость и оттенок от синего до ярко-голубого и правда выглядело как огромная жутковатая медуза, которая полностью накрыла город и теперь пыталась его поглотить. По мере приближения к этой жути у Семена начали пошаливать нервы. Руки подрагивали, и казалось, что в голове гудит пчелиный рой.

Специалист размял пальцы своих рук и слегка хлопнул себя ладонью по лицу. Это подействовало! Кисти стали послушнее, а в голову вернулась ясность. Ушел гул. Можно было уже работать, и Семен немедленно прильнул к окуляру и стал внимательно смотреть на город через объектив.

Выровняв самолет и поставив его на курс, Руслан почувствовал себя не очень хорошо. Немного кружилась голова и немели пальцы на руках. Поборов приступ головокружения и размяв пальцы о штурвал, он крикнул штурману:

— Дим, подходим. Предупреди этого на «окуляре»! — естественно, Руслан имел в виду их новенького специалиста по аэрофотосъемке.

Штурман, которого звали Дима, немного поерзав от внезапного приступа головокружения, все-таки вылез из кабины пилота и, кое-как пробравшись через нагромождения приборов к пульту нового фотооборудования, толкнул в плечо аэрофотосъемщика.

— Семён, заходим. Готов? — связь не работала, и приходилось вот так, перебежками, согласовывать действия между членами экипажа.

Специалист по аэрофотосъемке на секунду оторвался от аппаратуры и, кивнув штурману, еще более внимательно прилип к окуляру.

Из-за яркости свечения изображения сначала были размыты и неясны. Он покрутил верньер, настроив линзы на максимальную резкость изображения. Город внизу мгновенно бросился ему в глаза. Теперь стали различимы детали, до этого скрытые под покровом купола. Каждое здание и каждое дерево стали отчетливо видимы в окуляре.

Семен знал, что его задача не только в том, чтобы наблюдать, но и постараться понять, что же на самом деле происходит там, под покровом света. Пока пилот делал заход, его миссия заключалась в следующем: нужно подробно записать всё, что он рассмотрит в бинокуляр. Также зарисовать точное расположение всех подозрительных объектов на карту города и привязать к координатам. Это можно было сделать сообща со штурманом, которого звали Дмитрий.

Дальше передать всю информацию группе из трех десантников, сидящих рядом с ним вдоль борта и ожидающих выброски прямо на подступах к городу с его южной стороны в указанном квадрате. Ну а дальше — дальше работа пилота и стрелка-радиста, которые отправят смертоносный подарок прямо на электростанцию. Этот самый подарок в виде авиационной бомбы «Фаб-100» висел закрепленный в захватах прямо посреди бомболюка.

Вернувшись к окуляру, Семён начал осматривать город по часовой стрелке, постепенно приближаясь к центру. Он осторожно перемещал окуляр, стараясь уловить мельчайшие детали ландшафта. Каждый квартал, каждая улица, каждый дом и каждое дерево сейчас всплывали в многократном увеличении, будто они располагались на расстоянии вытянутой руки.

В таком приближении мрачный город предстал перед ним в еще более зловещих красках. Улицы извивались, словно огненные реки, на которых еще горели многочисленные пожары, а многие здания были разрушены до основания. Они, будто каменные могилы, скрывали свои ужасные тайны от небесного ока. Их черные от копоти обвалившиеся крыши и зияющие провалы в стенах явно говорили о том, что в городе произошло нечто ужасное.

Самолёт пошёл по дуге, сильно забирая на запад. Картина в окуляре сменилась. Только специалист просмотрел береговую линию реки, что разделяла город на две неравные части: большую, где в основном были двух- и редко трёхэтажные здания, от частного сектора, где сплошь были обычные одноэтажные дома с двускатными крышами. Некоторые дома всё ещё догорали от пожара.

Оглядывая город, Семён плавно перемещал окуляр и внимательно вглядывался в каждую деталь. Проблема этого оборудования состояла в том, что его объектив мог уловить лишь ограниченный сектор пространства. Посмотреть на общий вид города у специалиста не было никакой возможности. Как только он отводил приближение на минимум, все детали исчезали в море сияния купола. Ещё сказывалась болтанка из-за сильных порывов ветра. Хотя к чести мастера пилота, который каким-то чудом буквально улавливал воздушные потоки, тряска почти не ощущалась.