Чтение онлайн

Так и не придумав ничего лучшего, что объясняло бы хаос в жилье людей, он еще раз осмотрел комнату. Здесь тоже не особо воняло. Источник был в другом месте. И тел хозяев он также не обнаружил. «Интересно, а где люди?»

Вдруг из одной из комнат, что были дальше по коридору, донесся слабый шорох. Илья замер, а затем медленно двинулся на звук. Пистолет был наготове. Шорох повторился. Слева! Впереди было Т-образное разветвление. Коридор заканчивался стеной, а слева и справа были еще комнаты. Насколько Илья помнил, планировка этой квартиры ничем не отличалась от его коммуналки. А это значило, что слева была кухня, а справа — санузел, объединенный с ванной. Здесь, в отличие от коммунальной квартиры, где он жил, комнат с отдельными санузлами не было.

Илья на цыпочках прокрался вдоль коридора и замер перед разветвлением, плотно прижавшись к стене. Что-то хрустело и шуршало там, за углом, где определенно была кухня. Через большое окно в этой комнате проникало достаточно света, и Илья отчетливо видел край газовой плиты и рукомойник, что стоял у стены.

Он затаил дыхание, стараясь не выдать своего присутствия. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно даже за углом. Шорохи становились все громче, и сейчас он отчетливо слышал вонь аммиака. Кто-то явно был на кухне, и это был не просто случайный скрип старого дома.

Илья не стал долго думать о том, кто там может быть и что он там делает. Явно, если воняло аммиаком, то живых людей там нет! Это он уже усвоил как «дважды-два». А то, что могло там находиться и кто мог шуршать, того не жалко. Он не сомневался, что это очередная гадина, которая влезла сюда, сломав дверь, и теперь вовсю хозяйничала чужим добром. Плевать на эту тварь. Пуля вмиг успокоит!

Илья двинулся вперед, сжимая оружие в руке. Запах аммиака становился все сильнее, разъедая ноздри и вызывая слезы. В полумраке что-то шевелилось, издавая странные скребущие звуки. Он не стал ждать, пока это «что-то» проявит себя. Только силуэт мелькнул на мушке, Илья плавно нажал спуск. Выстрел грянул оглушительно, эхом разнесясь по помещению. Вспышка осветила на мгновение серые стены и что-то, что упало на пол с глухим шлепком.

Он подошел ближе, держа пистолет наготове. Оказалось, что это была такая же мартышка, какую он вырубил на Плеханова! Только эта была гораздо меньше размером. Тварь лежала дохлая и не шевелилась. Видимо, она влезла сюда через сломанную дверь. Оружие мартышки, ее странный пистолет, мгновенно рассыпался на мелкие кусочки, как и у всех, которых Илья убивал до этого. Чем эта тварь тут занималась, он так и не понял.

И удивительно ведь, попал! Илья подошел и пнул уродливую тушку ногой, убедившись, что она мертва. «Вот же дрянь…» — пробормотал он, оглядываясь. В углу что-то снова зашевелилось. Он повернулся, готовый стрелять, но это была обыкновенная ворона. Птица, громко каркнув, выпорхнула через приоткрытую форточку и вмиг исчезла, растворившись в ночном пейзаже среди черных деревьев.

«И что ворона делает здесь ночью?» Проводив глупую птицу глазами, Илья подошел ближе к окну, благо частично прикрытые занавески позволяли не бояться, что его заметят, и внимательно посмотрел на небо. Ему показалось, что-то самое синее свечение стало еще сильнее. Теперь белесые молнии чаще проскальзывали по небу и стали гораздо длиннее и шире.

Не зная, что и думать по этому поводу, Илья вернулся к делам более насущным.

Он пошире открыл форточку, чтобы хоть немного проветрить помещение от гадкой вони аммиаком, и осмотрел кухню. Практически весь пол у окна был покрыт тонким слоем зеленых водорослей. Особенно толстые побеги шли от раскрытого холодильника и до темных бугорков, что были в углу стены под окном. Выпуклости под ковром из водорослей были слишком малы, чтобы сразу броситься в глаза, и уж очень сильно заросли этими самыми водорослями, поэтому Илья не сразу их заметил.

Илья осторожно поддел один из бугорков. Это были кости — несомненно, человеческие. Он разворошил еще один холмик, и увиденное повергло его в шок. Под толстым слоем водорослей лежал череп. Маленький, хрупкий, детский. Вокруг него, словно драгоценное обрамление, сохранились локоны светлых волос.

Илья замер, ощущая, как холодный пот стекает по его спине. Руки дрожали, но он не мог остановиться. Осторожно раздвинув водоросли, он обнаружил еще кости — ребра, фаланги пальцев, фрагменты позвоночника. Все они принадлежали ребенку. Сердце Ильи сжалось от ужаса.

Внезапно среди костей что-то блеснуло. Это был маленький самодельный браслет из узкой полосы медной пластины с немного топорно выполненной чеканкой на его лицевой стороне. Илья поднял его и протер пальцем от грязи. На поверхности проступили едва различимые буквы: «Анна». Это было имя. Имя ребенка.

Илья не выдержал. Ему захотелось здесь всё сжечь к чертовой матери! Его пальцы сжались в кулаки, ногти впивались в ладони, но боль лишь подстегивала ярость. Он оглядел комнату — эти стены, этот беспорядок, эту жизнь, которую больше не вернуть. Каждая деталь, каждый предмет казались теперь врагами, насмехающимися над его бессилием.

Он шагнул к столу, схватил первую попавшуюся бумагу, смял ее и швырнул в угол. Потом другую. И еще. Но этого было мало! Он сдёрнул занавеску с окна. Огонь. Только огонь мог очистить это место, стереть всё до основания!

Он рывком открыл ящик, вытащил оттуда спички, достал одну, чиркнул ею раз, другой. Пламя вспыхнуло, такое маленькое, такое послушное. Огонь лизал древко спички, медленно, почти нерешительно. В его глазах отражались языки огня, а в душе — странное облегчение. Пусть горит. Пусть всё здесь сгорит! Он уже поднёс спичку к занавеске…

Но потом Илья отступил. Он потушил спичку и, зашвырнув коробку и занавеску в угол, с глаз, медленно вышел из этой квартиры. Нельзя поддаваться эмоциям. Никак нельзя! Пусть выстрел и могли заглушить стены, но пожар, который он здесь мог устроить обязательно заметят. Кто знает, что за тварь может припереться сюда на огонёк. Патронов могло не хватить.

Илья зашел в свою коммуналку. Он не спешил. Но и не крался. Просто осторожно ступал, не забывая прислушиваться к посторонним звукам. В коридоре пахло старым деревом и пылью, а из-за запертых дверей соседей не раздавалось ни единого звука.

На стене, рядом с вешалкой для верхней одежды, висел телефонный аппарат. Телефон был общий и подразумевал использование всеми жильцами этого дома. Однако его провели именно сюда, чтобы обеспечить в первую очередь связью Илью, как сотрудника комиссариата.

Илья снял трубку в надежде, что линия все еще работает и можно позвонить в отдел, однако в трубке было молчание. Даже тех самых привычных гудков нет…

Аккуратно повесив трубку аппарата на место, Илья пошел дальше по коридору.

Он осмотрел кухню, где обычно всегда кто-то находился, и, чтобы удостовериться, заглянул в комнату с санузлом. Ни души! На кухонной плите стоял чайник. Еще теплый. Илья легонько коснулся его ладонями, и металл приятно согрел руки. Значит, люди здесь были совсем недавно!

Он вернулся в коридор и украдкой тихонько постучал в двери, где жил Гавриил Степанович, и даже в те, где жили та склочная тетка с мужем. Ему никто не ответил.

Илья толкнул дверь в комнату Степановича, и она распахнулась. Там был такой же бардак, как и в комнатах соседней квартиры. Самого хозяина, собственно, как и его тела, нигде не было. На полу валялись разбросанные бумаги, посуда и прочие пожитки. В углу комнаты стоял шкаф с приоткрытой дверцей, из которой торчал край какого-то одеяла. Он потянул за него, и на пол с грохотом упала стопка книг, которые, видимо, читал хозяин. Больше ничего…