Чтение онлайн

Четвертым в оружейную пробрался Найденов. Выбор этого бойца для Ильи показался самым необычным. Покопавшись среди ящиков, Саша вытащил на свет невесть откуда здесь взявшийся Winchester Model 1897. Боевой дробовик, который среди войск союзников назывался не иначе как «окопная метла».

Оружие было страшным. Из-за своей просто чудовищной убойной силы и буквально ошеломительной скорострельности его до коликов боялись все фрицы. Все дело в том, что Winchester Model 1897 был оснащен специфическим для своего времени ударно-спусковым механизмом. Он не имел в своей конструкции разобщителя. Это позволяло выпускать весь боекомплект одним единственным нажатием курка, после чего скорострельность регулировалась только скоростью продёргивания цевья. Кажущаяся мелочь на практике радикально повышала темп стрельбы из дробовика. Собственно, это и делало его таким грозным оружием, вкупе с общей удачностью конструкции, простотой и надежностью.

Вот только у него было два существенных недостатка: малая дальность поражения и сравнительно небольшой боезапас. В короткий подствольный магазин помещалось всего пять патронов.

Илья хотел было возразить Найденову по поводу такого спорного выбора, однако тот сам развеял все сомнения Ильи, взяв дополнительно к дробовику еще пару пистолетов ТТ.

Наконец дошла очередь до Кондратова с Чычаховым. Петр Ефимович обошелся более привычным ему ППШ и пистолетом ТТ. Более ничего он брать не стал, лишь вдобавок вдоволь набрал патронов ко всему своему оружию.

Чычахов выбрал новенькую винтовку Мосина. Его винтовка, с которой он добрался до комиссариата, оказалась повреждена. Последнее столкновение с тварями вышло нелегким, и ему пришлось использовать драгоценное оружие в качестве дубины, когда выстрелял магазин. Сменить на новый ему не дали.

Патроны к новой мосинке Якут выбирал ну очень долго. Он специально искал конкретного завода и определенного года выпуска. Хотя и после того, как он нашел всего несколько пачек из множества, он все-таки отбраковал около десятка, по его мнению, негодных. Он катал каждый патрон в ладонях, сравнивал их, ставил донцем на затворный механизм винтовки и делал холостой щелчок спуска. Смотрел, как патрон раскачивался от вибрации.

Для Ильи это выглядело сродни какому-то шаманству, но комментировать происходящее он не стал.

Выбрав несколько десятков самых подходящих патронов, Якут удовлетворенно хмыкнул и, зарядив винтовку, вышел из оружейной, походя прихватив в довесок к винтовке новенький ТТ.

Вооружаться Илье выпало последним. Однако вместо оружия он сразу нашел семь армейских касок СШ-40 и еще, порывшись на полках этой «пещеры Алладина», обнаружил десять комплектов панциря СН-42. Броня хоть и была отличным дополнением к защите солдат, однако эта модель имела существенные недостатки: панцирь был неудобен и не позволял отрядам скрытно подбираться к укреплениям противника. Также он не защищал спину бойцов от осколков и пуль. Еще одна проблема — СН-42 создавал серьезные неудобства, если нужно было ползти по-пластунски. За это солдаты дали ему шутливое прозвище «рак».

Конечно, в идеале было бы снарядить бойцов новейшей моделью СН-46. Эта версия бронированного панциря была более гибкой благодаря разделению нагрудной пластины на три части. Но подобного снаряжения на складе не было, и приходилось довольствоваться тем, что есть.

Илья сразу выдал всё это снаряжение своим бойцам. Дополнительная защита никогда не бывает лишней, и, возможно, это спасет им жизнь.

Выдав всё, что нашлось на складе, своим бойцам, Илья вооружился по-простому: в качестве основного оружия он взял себе новенький ППС, а в дополнение оставил свой ТТ и тот самый револьвер Нагана. Кстати, сейчас появилась возможность всё-таки разобраться, почему же у него происходили осечки.

Илья откинул боковую пластину и по очереди вытолкал гильзы из барабана. Оказалось, что все семь зарядов отстреляны. Гильзы были пусты. Когда он отстрелял все, Илья не мог вспомнить. Видимо, он в суматохе нажимал на спуск гораздо больше раз, чем успел сосчитать. Такое вполне могло произойти. Особенно когда на тебя прет чудовище из самых жутких кошмаров.

Дозарядив всё оружие, Илья добрался до трофейного ножа. НР-40 — тот самый, который помог ему отбиться от твари. По-хорошему, его надо было вернуть Чычахову. Ведь, насколько понял Илья, этот замечательный нож принадлежал одному из бойцов его группы. Ныне покойному. Причем дважды. Сначала боец умер, а затем восстал и снова был убит Ильей. И это тоже вызывало вопросы. Может, Якут что-то знает и сможет объяснить? С этими вопросами Илья обратился к Чычахову.

Однако Якут по поводу таких метаморфоз ничего не ответил. Да, они остались вдвоем со своим командиром. Да, на них напала та самая тварь, и они выстреляли по ней практически весь боезапас. Но попасть по этому существу было крайне сложно. Мало того, что оно было слишком быстрым, так эта тварь каким-то невообразимым способом сбивала прицел.

В процессе схватки гадина перед самой своей смертью укусила командира, и он погиб. Чычахов добил существо прикладом винтовки. Затем, собрав всё, что могло помочь ему выжить у павшего товарища, Якут ушел в сторону комиссариата. Больше он ничего не знал.

На предложенный Ильей вернуть ему нож некогда принадлежащий его боевому товарищу, Кэскил отказался. У него был свой, а этот пусть останется у Ильи. Как трофей. Так он решил. Поблагодарив капитана, Илья сразу пристегнул нож к своему ремню. Он ему очень нравился.

Пока говорили, Петр Ефимович отчитался, что все бойцы готовы. Илья осмотрел ребят и, удовлетворившись их подготовкой, дал команду выдвигаться. Сейчас в его группе, помимо него самого, было: два пулеметчика, снайпер, два штурмовика и один «слонобой» с М-97 для близких контактов. Лучшего не стоило и желать!

Получив команду, бойцы, осторожно прикрывая друг друга, пошли на выход. Настало их время. Пора было начинать бить этих тварей. И бить хорошо! Потому что сейчас только от их успеха зависела дальнейшая судьба этого города. А возможно, и Родины, если враг успеет развернуть плацдарм.

Они бежали через полуразрушенный, мрачный город. Здания зияли черными провалами окон, словно глазницы мертвецов. Ветер завывал в переулках, разнося обрывки газет и пыль, словно призрачные воспоминания о былой жизни. Каждый шаг отдавался эхом в этой зловещей тишине, нарушаемой лишь редкими всплесками пламени в отдаленных руинах.

Ветер, пронизывающий до костей, нес с собой запах гари и смерти. Впереди маячила едва различимая цель — действующая трансформаторная подстанция, где, по разведданным Якута, располагалось устройство для поддержания купола. Сердца беглецов бились в унисон со страхом, подгоняя их вперед.

Да, им было страшно! Никто не знал, что их ждет впереди. Впереди мгла неизвестности, но в сердцах горел огонь надежды. Они не герои, они — обычные люди, снова вынужденные совершить невозможное. И они сделают это. Ради будущего. Страх сковывал движения, холодил кровь, заставлял сомневаться в каждом шаге, но решимость горела ярче, чем пламя в ночи. Они — последние, кто мог встать на защиту.

Уже наступил рассвет. Холодный, тусклый свет прокрался сквозь плотную завесу купола, очерчивая деревья и дома призрачными тенями. На улице царила полная тишина, нарушаемая лишь звуком их быстрых шагов. В воздухе витала сырость. Возможно, за гранью купола, во внешнем мире, пошел дождь или даже мокрый снег, но ни одна капля и ни одна снежинка не могли проникнуть за стену из плотной энергии, накрывшей город.

Они пробежали квартал и пересекли проспект. Холод заставлял ежиться и прятать руки. Оружие было буквально ледяным. Город, окутанный предрассветной дымкой, казался в этот момент особенно чужим и неприветливым. Редкие уличные фонари, которые все еще горели, бросали бледный свет на покрытый снегом и льдом асфальт, отражая в нем силуэты спешащих к подстанции бойцов.