Чтение онлайн

Хоть подобное оружие так и не было принято на вооружение Советской Армией, и образцы, которые иногда попадали на фронт в последние годы войны, постоянно возвращали на доработку, Илья знал, что это было отличное оружие!

Ему всего один раз доводилось стрелять из такого. Илья попадал по корпусу танка «Тигр», который в советских документах обычно обозначался как T-6 или T-VI, с дистанции сорок пять метров. А при необходимой сноровке заряд можно было послать по цели и на пятьдесят метров и даже дальше. Он видел, как некоторые офицеры умудрялись попасть из такого на дистанции и в семьдесят метров.

Это было здорово! Возможность поразить бронированную цель на таких дистанциях, используя только мускульную силу стрелка, открывала для его подразделения новые особые возможности. Можно было разнести ту же трансформаторную подстанцию, не приближаясь к ней и не вступая во встречный бой с силами противника.

Но вот только два выстрела… Зная их капризный нрав и большой процент отказа, Илья обшарил весь танк и ничего не нашел. Хреново, но что есть, то есть! Еще было одно странное явление: внутри танка больше никого не было. Только мехвод, которого он только что вытащил. Никакой зацепки о том, как он сюда попал, и никаких версий.

Решив не заморачивать себе голову загадками, Илья взвалил себе на плечи пусковое устройство и сумку с выстрелами и хотел уже было отправиться в путь. Как снова остановился.

Илья решил похоронить мертвого танкиста. Опасности пока не было. Да и жалко парня. Совсем мальчишка. Сколько их, без вести пропавших, в полях осталось за годы войны? Что поделать, война она не разбирает, где лес, где поле, где дом. Все под одну гребенку…

Опустил тело в небольшую яму у дороги. Тяжелый какой! Видно, парень крепкий был. Засыпал землей. Тихо так вокруг. Только ветер воет.

Надо заканчивать. Поставил камень. Написал на нем куском уголька «Танкист. Неизвестный». Документы-то сгорели. Может, когда-нибудь найдут его родные или кто еще.

— Покойся с миром парень. Твоя война закончена…

Илья закурил. Вроде как дело сделал, и теперь можно в путь. На базу, к своим.

А что свои? Выбрасывая окурок, Илья задумался: ребята ранены, боеприпасов не особо много. Истратили в последней заварушке уйму! Тех же гранат, считай, не больше десятка осталось. Сейчас тащить никого в бой нельзя. Надо дать отдохнуть.

А почему он их, собственно, должен тащить? У него сейчас всё для уничтожения трансформатора есть. Если всё пройдет так, как с предыдущим трансформатором, то он запросто и сам справится! Или на худой конец разведку можно сделать. Посмотреть, что и как. Врагов посчитать. Глянуть, как лучше на них напасть, чтобы внезапно и быстро всех перебить.

План ему самому понравился. Таким образом он и дело сделает, и ребятам даст время, чтобы хоть немного восстановились. До подстанции не больше четырех километров. За несколько часов вполне можно управиться.

Взвалив на себя сумку и оружие, Илья быстро побежал в сторону последней трансформаторной подстанции.

Солнце потихоньку поднималось к зениту. Начало припекать. Илья видел, что купол стал совсем тонкий и через него уже практически беспрепятственно пробивался солнечный свет. Нужно было торопиться, однако пусковое устройство с зарядами весило немало, да еще бронежилет и ППШ не давали сильно разогнаться. Илья делал привалы и отдыхал. Затем он продолжал бежать. До цели оставалось около километра.

Километр этот казался бесконечным. Земля под ногами превратилась в месиво из грязи, а тело в раскаленную сковородку. Дышать становилось всё труднее и труднее. Илья то и дело останавливался, пытаясь отдышаться, но понимал, что время не ждет. Его могли настигнуть в любой момент. Кто знает, сколько этих тварей осталось еще в городе!

Мысли путались. В голове мелькали обрывки воспоминаний: лица родных и товарищей, их улыбки, смех. Прогулки в парке, мороженое. Терпкий запах табака и аромат свежесваренного чая. Вкус свежей чистой воды и мягкого, еще горячего, хрустящего хлеба…

«Ради них, ради всего, что есть!» — твердил себе Илья, заставляя ноги двигаться дальше.

Наконец впереди показались очертания цели — старая электрическая подстанция. Илья сбавил шаг. Сейчас ему нужно быть максимально осторожным, да и сил уже практически не осталось.

Последняя сотня метров. Он опустился на колени, сбросил с плеч пусковое устройство и ППШ, жадно глотая обжигающий воздух. Нужно отдышаться, нужно собраться с силами. Впереди еще самое сложное. Но он дошел. Он смог. А значит, сможет и дальше!

Внезапно Илья почувствовал на себе чей-то взгляд. Злобный, холодный. Он вздрогнул, словно его коснулись льдом. Неприятное ощущение пробежало по спине, заставляя съёжиться.

Сердце колотилось в груди, но Илья изо всех сил старался сохранять спокойствие. Он взял в руки ППШ. Холодная сталь приятно ложилась в ладонь и придавала уверенности. Его ППШ в руках казался продолжением его самого, надёжным другом и верным боевым товарищем в этом враждебном месте.

Сняв оружие с предохранителя, он очень медленно поднял голову и огляделся. Пустые глазницы окон полуразрушенных домов и завывание ветра. Больше ничего. Он медленно, стараясь не издавать ни звука, переполз под поваленное дерево.

Солнце уже поднялось в зенит, и над его головой сквозь едва заметный купол разлилось глубокое синее небо. Тени исчезли. Илья приподнялся и короткой перебежкой двинулся в сторону здания, которое было напротив электроподстанции.

Взгляд повторился, и ощущение стало почти осязаемым. Словно кто-то или что-то пожирало Илью заживо, пило его кровь, высасывая всё из его тела до последней капли! Он быстро присел, стараясь слиться с окружающей обстановкой, и зашарил глазами по пустым окнам здания. Ничего…

Нужно было действовать крайне осторожно. Сделав глубокий вдох, Илья быстрым перебежками переместился за полуразрушенную стену. Осторожно выглянув из-за угла, он попытался разглядеть источник опасности. Снова ничего. Лишь опустевшие дома и зловещая тишина вокруг.

Может, ему показалось? Может, это просто игра воображения, разыгравшегося из-за усталости и напряжения? Но Илья не мог рисковать. Чувство опасности не отпускало его, подсказывая, что где-то там, внутри пустых комнат и обгоревших стен, притаился враг.