Чтение онлайн

Я открыла кран, намочила бумажное полотенце и начала оттирать кофе с белой ткани. Я водила влажной салфеткой по груди, по животу, по бокам. Пятна расплывались, становились больше, но светлее. А ткань становилась ещё мокрее.

Я снова подняла глаза к зеркалу.

Теперь мою грудь было видно ещё лучше. Сквозь тонкий, насквозь промокший хлопок проступал кружевной бюстгальтер — новый, нежно-голубой, который я купила на прошлой неделе на распродаже. Он был полупрозрачным, с кружевными чашечками, которые едва прикрывали то, что и так тяжело было спрятать. Соски угадывались сквозь два слоя мокрой ткани.

Я провела пальцем по ложбинке между грудью, разглядывая своё отражение. Неудивительно, что Ярослав Сергеевич так завёлся. На него смотрела мокрая девушка с голубыми глазами, короткими волосами, большими формами и кружевным лифчиком на грани видимости.

Я взяла ещё одно полотенце, промокнула блузку — бесполезно. Она всё равно останется мокрой до завтра. Но хотя бы кофе больше не капало с меня на пол.

Я поправила грудь в кружевном бюстгальтере, одёрнула юбку, глубоко вдохнула.

И вышла из туалета.

Рука уже легла на холодную дверную ручку, когда я замерла.

Из-за угла, из приоткрытой двери его кабинета, донёсся голос. Ярослав Сергеевич с кем-то говорил по телефону. Не рявкал, как обычно. Не отдавал приказы. А говорил тихо, почти по-свойски, с хрипотцой, от которой по спине побежали мурашки.

Я не должна была подслушивать. Надо было просто выйти, пройти мимо, постучать. Но ноги не слушались. А уши — слушались.

— Слушай, Игорь, ты не поверишь, — его голос вибрировал, как струна. — Такое только в дешёвых романах бывает.

Пауза. Он слушал собеседника.

Я прижалась спиной к стене. Сердце колотилось где-то в горле. О ком он? О чём?

— Да нет, ты не понял. Я серьёзно. — В его голосе появилась усмешка. Медленная, опасная. — Эта Юлька… наша скромница из отдела документации. Светленькая. С формами.

У меня перехватило дыхание.

— Она сегодня влетела ко мне в кабинет, поскользнулась и разлила кофе. Всюду. На себя. На пол. На стол. — Он хмыкнул. — Картина маслом.

Я закусила губу. Зачем он кому-то это рассказывает?

— И вот, Игорь, представь. Стоит она передо мной мокрая. Белая блузка — как вторая кожа. Всё видно. И грудь… — Он сделал паузу, и я физически ощутила, как он сейчас улыбается в трубку. — Такие сиськи , Игорь. Ты бы видел!

По щекам ударила краска.

— Я никогда не смотрел на пышку Юлю. Ну, как на женщину. Проходила мимо, здоровалась, приносила кофе. А тут… — Он выдохнул. — Тут я, бля, подвис.

Я зажала рот ладонью, чтобы не выдать себя всхлипом.

— Она, конечно, покраснела как рак. Руками прикрылась. А я стою и думаю: как же я раньше не замечал, что у неё такие глаза? И эти бёдра… И то, как она дрожит…

Я закрыла глаза.

— Короче, Игорь, — голос стал ниже, почти шёпотом. — Сейчас она пойдёт переодеваться или в туалет — неважно. А потом я её позову. И уже не отпущу.

Короткая пауза.

— Да ну тебя. — Он усмехнулся. — Я не про то. Пока. Но вечером… вечером, может быть, она станет ко мне ближе. Гораздо ближе, чем кофе на стойке.

Он положил трубку.

Я стояла ни жива ни мертва. Сердце выпрыгивало из груди. В голове пульсировала одна мысль: Он хочет меня. По-настоящему хочет. Не как сотрудницу. Как женщину.

Медленно, на цыпочках, я сделала шаг назад. Потом ещё один. И скользнула обратно в туалет, тихо прикрыв за собой дверь.

Прислонилась к холодной стене, прижала ладони к пылающим щекам и выдохнула:

— Боже…

Рука зависла над ручкой.

Тук-тук-тук — постучала костяшками.

— Войдите, — раздалось изнутри. Спокойно. Невозмутимо. Словно он не говорил пять минут назад по телефону про мои сиськи.

Я толкнула дверь.

Он сидел за столом. Раскинувшись в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. В одной руке — ручка, которой он крутил между пальцами. В другой — телефон, который он тут же отложил в сторону.

Тёмные глаза смотрели прямо на меня. Сверху вниз. Неторопливо. Изучающе.

— Проходи, Юлия, — сказал он, и в голосе не было привычной жёсткости. Только низкая, тягучая нота, от которой у меня подкосились колени. — Закрой дверь.

Я закрыла.

Щелчок замка прозвучал в тишине как выстрел.

— Садись, — он кивнул на стул напротив.

Я села. Колени свела вместе. Руки положила на них, чтобы не дрожали. Блузка противно прилипала к груди, и я чувствовала, как он смотрит туда, где кружево угадывается сквозь мокрую ткань.

Он молчал. И смотрел.

Долго. Пристально. С лёгкой усмешкой в уголке губ.

— Ты слышала? — спросил он наконец.

У меня перехватило дыхание.

— Что — слышала? — голос предательски дрогнул.

— Разговор. По телефону. — Он откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Ты стояла за дверью. Я знаю.

Я покраснела так, что, кажется, даже уши загорелись.

— Я… я не специально. Просто проходила мимо и…

— И услышала, — перебил он. — Про твои сиськи. Про то, что я никогда не смотрел на пышку Юлю. Про то, что хочу, чтобы ты стала ближе.

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.

Он встал.

Медленно обошёл стол. Остановился в двух шагах от меня. Сел на край стола прямо напротив, скрестив руки на груди. Теперь его глаза были на одном уровне с моими.

— И что ты думаешь? — тихо спросил он.

— Я… — голос сел. — Я не знаю.

— Врёшь, — сказал он беззлобно. — Знаешь.

Он протянул руку и кончиком пальца коснулся моего подбородка. Приподнял. Заставил смотреть прямо в глаза.

— Ты хочешь того же, — сказал он не вопросом, а утверждением. — Я видел твой взгляд. У кофемашины. Когда ты стояла мокрая и дрожащая. Ты хотела, чтобы я подошёл ближе.

Я не ответила. Не могла.

Его палец скользнул с подбородка на шею. Один лёгкий штрих — и по коже побежали мурашки.

— Ярослав Сергеевич… — выдохнула я.

— Зови меня Яр, — сказал он, и губы дрогнули в улыбке. — Сегодня мы не на работе.

Он наклонился ближе. Так близко, что я чувствовала запах его парфюма. Кофе. Дорогой одеколон. И что-то ещё — тёплое, мужское, от чего кружилась голова.

— Скажи честно, — прошептал он. — Ты хочешь меня?

Я сглотнула. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.