Чтение онлайн

– Ты бы, дочка, поплакала, - посоветовала ей Екатерина.

На что Маша, молча, покачала головой. Екатерина сочувственно покачала головой, и удалилась в свою комнату. Маша без сил, уставшая телом и душой легла на кровать. Сергей сел рядом.

– Серёж, отвези меня завтра к маме, - попросила Маша.

– Конечно, отвезу, - пообещал Сергей.

Маша уснула рано, она не слышала, как пришёл с собрания Степан, как он ругался с Екатериной по поводу Риты, как пришёл к ней спать Сергей.

С утра планы кардинально изменились. Вместо того чтобы свозить Машу к матери, Екатерина приказала сыну доставить её в два места, а потом добросить до работы.

– Это же займёт весь день! – возмутился Сергей.

– Для вас же стараюсь. Больно мне надо бумаги разные по инстанциям собирать. До свадьбы осталось не так уж и много времени.

– Может быть, со свадьбой всё же повременим, - попросил Сергей.

– Рита сказала, что будет всего лишь регистрация.

– Если не свадьба, тогда зачем она оставила свадебное платье с фатой?

– Ну, платье можно и не надевать, - неуверенно заявила Екатерина.

Маша не вслушивалась в разговор. Ей было безразлично, о чём они говорили. Главное, чего она сейчас хотела, чтобы Сергей отвёз её к маме.

Вчерашнее состояние, похоже, только ухудшилось. Маше казалось, что она медленно умирает. Екатерина с Сергеем, не сговариваясь, посмотрели на неё и резко прервали разговор.

– Серёженька, мы совсем о Машеньке позабыли, - засуетилась Екатерина.
– Довезём вначале её до матери, оставим там до вечера, пока все свои – наши дела не переделаем, а потом заедешь за ней и заберёшь.

Маша слушала в машине продолжение разговора и рассеянно улыбалась, когда свекровь о чём-то её спрашивала, в мыслях она уже была не с ними.

Отчим был из пьющих людей, и часто бил маму, да и им с сестрой перепадало, когда попадали под его руку, но вот когда был трезвым, всегда вставал перед Галиной в защиту дочерей.

– Да они из тебя верёвки вьют, - возмущалась мать.

Были дни, а таких дней было очень много, когда они устраивали семейные праздники, так, на ровном месте, без особого повода. Маша с Валей наряжались в разные одежды, в то, что первое попадало под руку, и пели, танцевали, играли пьесы. Смеялись до упада и родители, и они с сестрой, а вот сейчас отца не стало.

– Ты бы забрала документы у мамы своей, - вклинился в Машины мысли осторожный голос Екатерины.

– Может быть, сделаем это в следующий раз, - попросил Сергей.

– Дак я это…

– Хорошо, - отрешённо ответила Маша.

– А в свидетельницы кого возьмёшь? Подруга есть у тебя? – спросила Екатерина.

– Есть, подруга Ольга, думаю, она не откажется, - ответила Маша.

Сердце болезненно дрогнуло, когда за поворотом появился Машин дом. Сергей въехал во двор и притормозил у подъезда. Екатерина нервно заёрзала на сиденье. Маша поняла, будущей свекрови совершенно не хотелось входить в дом, но и не зайти, было бы непорядочно.

– Машенька, ты перед мамой-то извинись, - пропела она заискивающим голоском. – Мы в следующий раз заедем. Принеси ей от нас искренние соболезнования.

– Не беспокойтесь тётя Катя – безликим голосом ответила Маша.

– Никто её одну не отпустит, - рассердился Сергей.

– Но ведь мы… - Глаза Екатерины виновато забегали по сторонам.

– Если не желаешь входить в дом, сиди здесь, а я пойду с Машей.

– Вы езжайте. Я сама справлюсь, - попросила Маша.

– Серёжа вечером за тобой заедет, - обрадовано заулыбалась Екатерина.

Маша, молча, кивнула и вышла из машины. Сергей как ошпаренный выскочил следом, притянул Машу к себе и попытался поцеловать в губы, она увернулась и, не оглядываясь, заспешила к подъезду. Сергей в два шага догнал её у подъезда.

– Мне пора, да и вы по делам должны ехать, - ответила Маша и решительно отклонила новую попытку поцеловать её, вошла в подъезд.

На стук двери в коридор выбежала Валька. Сестрёнка повисла на Машиной шее и горячо зашептала:

– Я знала, что ты придёшь. Нам так тебя не хватало. Мы очень - очень любим тебя, очень – очень.

Маша готова была разрыдаться, но слёз не было, внутри сформировалась ещё большая прострация. Она сделала над собой усилие, заставила себя снять пальто с сапогами и пройти на кухню.

За столом сидели мать, тётя Лида, и Ольга. Маша кивнула им, затем тихо охнула и к полной неожиданности для себя и всех, сползла по стенке на пол. Очнулась от резкого запаха нашатырного спирта.

Она лежала на диване, мать с Ольгой сидели подле, тётя Лида с перепуганной насмерть Валькой стояли поодаль. Маша болезненно поморщилась, совсем недавно в этой комнате произошло убийство отчима, избиениё её насильником и последовавшая ночь с Сергеем, дико закричав, она разразилась истерическим плачем.

– Лида, там, на холодильнике валериана, - распорядилась Галина.

– Сколь капель-то? – спросила с кухни Лидия.

– Чем больше, тем лучше, - ответила Галина.

Лида вернулась с кухни с пол литровой банкой воды и протянула Галине. Маша отрицательно замотала головой, но посмотрев на мать, перепуганную сестру, плачущую подругу и хватающуюся за сердце Лидию, пившую глоток за глотком воду из банки, согласилась. Она сделала несколько больших глотков терпкой жидкости, впитавшей в себя чуть ли не полпузырька валерианы, откинулась назад и разрыдалась, но уже не истеричным, а облегчающим душу плачем, снимающим прострацию, что сформировалась за последние дни.

– Вот и хорошо, - шептала мать, целуя Машины руки, – выплачь, дочка, всё, что в сердце закаменело.

– Мамочка, я жить не хочу, - жалобно простонала Маша.

– Грех-то, какой говоришь, - Лидия испуганно перекрестилась, - рано тебе о смерти думать. Всё образуется. Всё сладится.

– Не сладится, тётя Лида, словно что висит надо мной тёмное и страшное и не пускает жить той жизнью, которой бы желала. Я устала от этой постоянной борьбы, сил больше моих нет.

– Не одна Маша такое чувствует, меня частенько посещают такого плана мысли, - согласилась со словами дочери Галина.

– Вы, что сговорились, что ли все! – Лидия испуганно замахала руками. – Тут вам впору неотложку вызывать в психушку. Удумали тоже.

– Когда моя мать была беременной мной, - не слушая подругу, продолжила Галина, - её мать, моя бабка Лукерья, прокляла свою дочь. Сказала, что пусть будет проклято, то отродье, которое мать носила под сердцем, то есть меня, и отродье отродьев, народившиеся после, пусть тоже будут прокляты.

– А я не верю в безысходность, - заявила Ольга, – из любой ситуации, какая бы она не была сложной, всегда найдётся мудрое разрешение, нужно лишь набраться силы и мужества устоять.