Чтение онлайн

– Ой, ты свят боже! – заголосила Екатерина. – Да ты чего Степан, с ноги, что ли не той поднялся? Чего ополчился-то на меня. Я же для всех вас стараюсь.

– Знаем мы твои старания! – рявкнул, но уже спокойней Степан.

– Машенька, ты документы-то все привезла? – поспешила сменить тему разговора Екатерина.

– Да, - кратко ответила Маша. – Я их положила на стол в зале.

– Вот и хорошо, - заулыбалась Екатерина, - завтра же в дело их пущу, чтобы к концу той недели подготовить к бракосочетанию вашему.

Маша устало кивнула и отправилась спать. Сергей не стал задерживаться с родителями, отправился следом за Машей.

– Да ты вся горишь! – разволновался он, коснувшись Машиного тела.

– Это от усталости. День был тяжёлый для меня.

– Маш, ты не волнуйся, я всегда буду рядом, - шепнул Сергей.

– Я знаю, - сквозь сон прошептала Маша.

Утром Маша с трудом подняла голову от подушки. Тело было вялым и непослушным, ломило каждую косточку, ощущение, что по ней не на один раз проехалась машина со стопудовым грузом, расчленив тело на мельчайшие атомы и молекулы.

« Похоже, я заболела», - вяло подумала Маша.

Все события, происходившие за последнее время, были настроены против её приближающейся свадьбы. Маша вспомнила слова Хранительницы. То, во что вступила она, уже не избежать.

Ольга вчера уверяла, что человек сам создаёт свою судьбу, только он в ответе за неё, строя её своими разумными действиями, и поступками. Но в ответ Ольге тётка Лидия, да и мама говорили обратное, что судьбу не так просто изменить, а некоторые из судьбоносных моментов и вовсе нереально.

Рядом заворочался Сергей. Он потянулся до хруста в костях и, не открывая глаз, крепко, нежно и страстно прижал Машу к себе. Через миг он отдёрнул от неё руки и открыл глаза.

– Да ты вся горишь! – крикнул он.

– Ничего страшного, - Маша виновато улыбнулась, - это всего лишь простуда. К концу недели она пройдёт. Извини, что так получилось.

– Почему ты всё время оправдываешься? – возмутился Сергей.

– Но ведь я доставляю всем…

– Каждый может заболеть, и с каждым человеком может происходить всё, что угодно. Ты не обязана ни перед кем оправдываться

– Но я так не могу.

– Не умеешь, научим, - заявил Сергей, спешно натягивая брюки с рубашкой. – Я научу тебя, как ценить себя, и если надо, то кому нужно и отпор дать.

– Но для этого у меня есть ты. Ты же защитишь меня?

Сергей присел на кровати подле Маши, поцеловал в горячий, как раскалённый утюг лоб и уверил.

– В моей защите можешь не сомневаться, но для начала будем лечиться.

– Ты умеешь лечить? – удивилась Маша.

– А что в этом такого особенного? Заставим тебя выпить лошадиную дозу аспирина, пропарим хорошенько в бане, и будешь пить много горячего молока с мёдом или малиновым вареньем.

– А как же моя помощь по дому? – расстроилась Маша.

– Без тебя всё сделается. Твоя задача на сегодня спать, отдыхать и набираться сил. Еду буду носить тебе в постель.

– А как же в туалет? – улыбнулась Маша.

– В туалет? – Сергей весело рассмеялся. – В туалет ходить разрешается.

– Что у вас тут за веселье с утра пораньше? – поинтересовалась Екатерина, приоткрывая дверь в комнату. – Шумите так, что окна дребезжат, того и гляди вылетят наружу.

– Да вот, - Сергей расстроено развёл руками, - Маша простудилась.

Екатерина подошла к Маше и коснулась её лба.

– Батюшки светы, - расстроено заохала она, - и чего молчите, как партизаны. Скорую надо вызывать.

– А может быть, не надо Скорую, - попросила Маша. – Я отлежусь день, другой и мне лучше станет. Не впервой, не привыкать. Да и заживает на мне всегда всё очень быстро, вон и синяки уже бледнеть стали. Я всегда быстро вылечиваюсь, и чаще всего без помощи врачей.

– Ты свои старые привычки брось, - Екатерина строго погрозила Маше пальцем. – Со здоровьем шутить нельзя. Пойду, Скорую вызывать.

Приехавшая врачиха ничего особенного у Маши не обнаружила. Так, небольшое ОРЗ, но вот бледность Машиного лица, синяки на теле и усталость в глазах насторожила.

– Чего уж тут не понять, - поспешила со своими объяснениями Екатерина, - отца она вчера своего похоронила, ну и там…

Екатерина подхватила врачиху под руку и увела в соседнюю комнату. Через полчаса врач вернулась, села подле Маши и выложила в устном и письменном виде рекомендации, в которых под пунктом номер один прописывался строгий постельный режим. Из дома разрешалось отлучаться лишь только по крайней нужде.

– Словно тюремное заключение, - невесело пошутила Маша.

– Чтобы не было никаких побочных явлений, - не слушая Машу, продолжила врачиха, – чаще проветривать комнату, больше пить жидкости, принимать все прописанные микстуры, натирать синяки мазью, что посоветовала подруга, ну и главное, иметь позитивный настрой на исцеление.

– Я постараюсь справиться, - пообещала Маша.

– Да уж, постарайся, - открыто по-доброму улыбнулась врачиха.

Как не старалась Маша держаться молодцом, но первые три дня из-за общего недомогания и слабости, а так же не желающей спадать высокой температуры, провела на постели в полусонном, дремотном состоянии. Она смутно помнит, как ходила с помощью Сергея по нужде на улицу, как ей что-то говорила будущая свекровь, свёкор, Тоня со своей дочкой Надей. Она им всем что-то отвечала, но часто видимо невпопад. Все события, происходившие в эти дни, слились в один длинный, бесконечный день.

Сергей был неотлучно около Маши. Она каждую минуту чувствовала его присутствие рядом. Он заботливо поправлял ей одеяло, приносил в постель еду. Сам кормил с ложечки, и ругался, когда она пыталась противиться.

– Ешь тебе, говорят, - сердился Сергей, - тебе нужно сил набираться, чтобы побороть эту чёртову хворобу.

На пятый день, когда до свадьбы оставалось сутки, Маше стало лучше.

– А моя мама знает, что я болела? – спросила она у Сергея.

– Мы ей не говорили, - честно признался Сергей.

– Почему?

– Не хотели расстраивать. Но я обязательно тебя сегодня к ней свожу.

– Если можно, - Маша с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.

– И опять ты оправдываешься. Знаешь, как ты должна сейчас себя повести? Стукнуть кулаком по столу и приказать отвести тебя.

– Я так не могу, - улыбнулась Маша.

– Поживёшь в моей семье, научишься.

– У вас все так ругаются? – удивилась Маша, вспомнив Тоню, тихую, спокойную, добрую и открытую.

– Только мать и Рита, - рассмеялся Сергей.