Чтение онлайн

Спал я ровно двенадцать часов. Проснулся от того, что Витя вопил в соседней комнате, а Аня ему торжественно подвывала. Лора лежала в кровати, положив голову мне на грудь, и делала вид, что спит.

— Ты голограмма, — хрипло напомнил я. — Ты не спишь.

— Я отдыхаю.

— Ты не устаешь.

— Ты меня принижаешь, Миша. У каждой женщины есть право иногда просто полежать.

Я провел рукой по лицу. Ощущение такое, будто меня переехала телега, сдала назад и переехала еще раз. Хотя стало чуть получше. Новые каналы пульсировали ровно, без перебоев, и я чувствовал, как энергия медленно, но верно двигается в правильном направлении.

Маша вошла с Витей на руках, увидела мое лицо и вздохнула.

— Опять?

— Опять.

— Ешь завтрак, рассказывай, что можешь, и умалчивай остальное, — сказала она и сунула мне сына в руки. — Вот, герой. Сделал сына, теперь развлекай!

Витя тут же вцепился в мой нос.

— Иди с папой, разрушитель, — хихикнула она. — Витя только что умудрился сломать металлический торшер!

Он смотрел мне в глаза серьезным, почти взрослым взглядом. Потом повернул голову правее, где у подушки улыбалась Лора, и расплылся в беззубой улыбке.

— Лё-ля, — гордо сообщил он и протянул ручку.

Лора растаяла. Ее нити на секунду дрогнули и стали плотнее.

— Я его украду и воспитаю как собственного сына, — заявила она. — У меня, кажется, проснулись материнские инстинкты.

— Никуда ты его не украдешь.

— Это звучит как вызов?

Я поцеловал Витю в лоб, передал Маше и начал собираться. Спать по двенадцать часов к ряду хорошо, но еще одна такая ночь не помешала бы.

КИИМ.

Лаборатория Старостелецкого.

Валерьян Валерьевич Старостелецкий сидел на полу лаборатории и плакал.

Не по-настоящему. Слезы сами текли из глаз, потому что он третьи сутки подряд смотрел на свой главный прибор. И прибор показывал то, чего не должно было быть в принципе.

Большая стеклянная сфера на столе светилась сразу пятью цветами. Красный — Южный Пояс. Синий — Северный. Зеленый — Восточный. Желтый — Западный. И пятый, которого раньше на этой карте не было никогда — темно-фиолетовый.

Все пять цветов переплетались.

Старостелецкий поднял трясущуюся руку и ткнул в красную область. Обычная, скучная Дикая Зона с обычными, скучными монстрами.

Сейчас там был кусок северного Пояса.

— Как, — прохрипел старик. — Как это вообще может быть!

Артефакт на стене загудел и выдал цифру. Среднее арифметическое показание уровня угрозы за сутки. Цифра была втрое выше нормы. Через десять секунд она обновилась и стала выше еще на двадцать процентов.

Старостелецкий медленно поднялся, взял трубку и набрал директора.

— Алексей Максимович, вы мне нужны. Пять минут. Нужно поговорить.

— Приходи, — раздался гулкий бас Горького. — Я давно жду плохих новостей. Сегодня твоя очередь.

— А я думал, что сегодня очередь Ермаковой.

— Ермакова принесет свои проблемы завтра.

Старостелецкий надел пиджак прямо на пижамную рубашку, схватил сферу под мышку и побежал к директору.

Гостевой дом поместья Кузнецовых.

Сахалин.

Полдень.

Гостевой дом пах тушеной капустой, воском и чем-то еще, чего я навскидку не опознал. Может, какое-то новое средство, которым Настя натирает полы. А может, Маруся развесила сушеную мяту. С тех пор, как она вышла замуж, в доме появилось много мелочей, от которых становилось уютнее. Я заглянул сюда в поисках Любавки.

Дункан сидела на диване. В бинтах, с замотанным предплечьем, но она уже сидела, а не лежала. На стуле напротив устроился Денис Бердышев. Он, видимо, только что закончил что-то докладывать, потому что на коленях у него лежал раскрытый блокнот. Лицо Дениса было такое, какое бывает у молодого человека, когда он очень хочет казаться старше, чем есть.

— Явилась, — я кивнул Дункан. — Как ты?

— Хожу, — коротко ответила она. — Отец не звонил?

— Нет.

— Понятно.

Она сжала губы и посмотрела в окно. Я сел рядом.

— Ась, послушай. Мы почти уверены, что его забрали божества. Как забрали Фанерова-старшего, Онегина, Толстого и Чехова.

— Они живы?

— Думаю, да. Пока да. Божествам нужна их энергия, и если они умрут, канал закроется. Поэтому их охраняют.

Дункан медленно выдохнула. Денис опустил глаза в блокнот.

— У отца нет магии. Он не имеет Внутреннего Хранилища.

— Знаю, и это меня смущает… Зачем он божествам?

— Надо найти их, как можно быстрее, — вздохнула Дункан.

— Найдем. У нас уже есть одна точка. Валахия. Там Фанеров-старший. Эль сегодня туда отправится.

— Он в курсе?

— Еще нет. И у меня к тебе просьба. Днем пойдешь со мной. Соберем всех в Администрации, мне надо сказать одну вещь, которую лучше сказать сразу всем.

Она внимательно посмотрела на меня. Впервые за весь разговор.

— Что-то серьезное.

— Очень.

Денис положил блокнот на стол и поднялся.

— Я могу позвать кого-то? Рыцарей? Или предупредить папу?

— Папу предупреди. Но позже. Сначала собираем своих.

— Понял.

Он встал, блокнот из его рук упал на пол. Я наклонился, поднял его и увидел нарисованные сердечки и прочие романтические картинки.

— Ой, прошу прощения, — он моментально покраснел, взял блокнот и вылетел из комнаты.

Я приподнял бровь и посмотрел на Асю.

— Что? — развела она руками. — Да, позвал меня на свидание… И да, я согласилась…

Администрация.

Южно-Сахалинск.

Зал был большой. Я специально выбрал именно его, потому что в кабинете Эля мы толкались бы локтями, а тут стоял длинный овальный стол, за которым при желании можно было накрыть свадьбу. Или, как сегодня, собрать всех близких.

Эль в облике гуся сидел во главе с маленькой сигарой в уголке клюва. Сигара не дымила, а просто торчала. Ему нравился образ. Мисс Палмер устроилась по его правое крыло, скрестив ноги и подпиливая ногти маленькой пилочкой. Арина Родионовна с кружкой ромашкового чая — по левое. Она прилетела из Японии час назад вместе с Алисой и Розой. Лицо у нее было свежее, хоть ей и пришлось полетать с острова на остров.