Чтение онлайн

— Святослав, можно личный вопрос?

— Конечно.

— Ты стал голубем относительно недавно. Лет двести назад, верно?

— Около того.

— Тебе было что, лет двадцать пять? Тридцать?

— Двадцать семь.

— Значит, до того ты жил обычной жизнью. Человеческой.

Святослав помолчал. Данила впереди сделал вид, что целиком поглощен дорогой, хотя я заметил, как его ухо развернулось в нашу сторону.

— Да, — ответил Святослав. — Обычной. Насколько может быть обычной жизнь сына Владимира Кузнецова.

— У тебя была девушка? Семья?

Он отвел взгляд от окна и посмотрел на меня. В серых глазах мелькнуло что-то далекое, как самая тусклая звезда.

— Была. Ее звали Варвара. Мы познакомились, когда мне было двадцать два. Она была дочерью кузнеца из деревни рядом с домом отца. Красивая, строгая, характер как у Маруси, только она была помоложе и побойчее. Мы поженились через год.

— И?

— У нас родился сын.

Я замер. Данила закашлялся и машина дернулась.

— Сын?

— Стас.

Я смотрел на Святослава и чувствовал, как внутри что-то медленно поворачивается, вставая на место.

— Стас Кузнецов, — произнес я. — А у Виктора было отчество Станиславович…

— Да. верно, — кивнул Святослав. — Род продолжался через него. Получается, он мой внук. Стас был человеком без особых магических способностей, но честным и добрым. Он передал фамилию дальше, и так она дошла до его сына, который стал твоим…

И он с хитрой улыбкой придвинулся к моему уху вплотную:

— … Названным отцом.

Я вздрогнул, а Данила впереди кашлянул. Его ухо сделало очередной кульбит, но, судя по темпу его сердцебиения, он не расслышал этой «детали».

— Нормальный расклад, — прокомментировала Лора. — Он знает кто ты?

Я кивнул.

Удивительно было не только это. Виктор Станиславович Кузнецов… Старый больной барон, который умер в первые недели моего пребывания в этом мире. Мой «отец», которого я толком и не знал. Он оказался внуком Святослава.

Ткнув пальцем в кнопку, я задвинул «шторку» к чересчур ушастому водителю. Теперь мы со Святославом могли говорить свободно.

— Ты знаешь, — я говорил, осторожно подбирая слова, — что я не настоящий Кузнецов?

— Знаю, — спокойно ответил Святослав. — Любавка знает. И Богдан тоже.

— И?..

— И ничего, — он пожал плечами. — Ты принял фамилию, защитил род, поднял его из руин. Ты женился, завел детей, построил целое царство. Ты воюешь за людей. Кровь это одно, Михаил, хотя и она приняла тебя. Но дела это другое. Мой отец судил людей по делам.

Я промолчал. Горло почему-то сжалось, и я решил, что лучше помолчу, чем ляпну какую-нибудь глупость.

— Спасибо, — выдавил наконец и открыл «шторку» к Даниле.

— Не за что.

Когда мы пожали друг другу руки, Данила впереди шумно высморкался в тряпочку для протирки руля.

— Это я не плачу… — пробубнил он. — Просто насморк.

— Никто и не подумал, — кивнул я.

Мы проехали минуту в молчании, и я снова повернулся к Святославу.

— А Варвара? Что с ней?

Лицо его не изменилось, но я заметил, как пальцы на коленях чуть сжались.

— Не знаю. Когда я стал голубем, ей было двадцать шесть. Дальше я не помню… Все отрывками…

— Мы можем поискать ее.

— Я бы очень хотел. Но сначала нам нужно найти маму.

— Милу?

— Да. Мама исчезла за несколько лет до того, как я стал голубем. Никто не знает, что с ней случилось. Ни Любавка, ни Богдан. Я искал, но… Она просто ушла.

— Мы найдем и ее, обещаю, — сказал я, хотя понятия не имел, как.

Святослав посмотрел на меня. В его спокойных серых глазах я прочитал благодарность, которую он не стал облекать в слова.

Египет.

Город Эль-Файюм.

Тот же день.

Александр Есенин стоял на крыше трехэтажного дома и смотрел на минарет мечети, когда его телефон пискнул. Входящее сообщение от информатора. Три слова: «Пушкин. Под городом. Пещеры.»

Саша перечитал сообщение дважды. Потом набрал Михаилу короткую СМС: «Нашел след Пушкина. Эль-Файюм, Египет. Пещеры к югу от города. Иду проверять. Е.»

Отправил и убрал телефон в карман.

Город лежал внизу, залитый солнцем. Узкие улочки, плоские крыши, ослики, старики с кальянами у дверей. Обычный маленький городок, каких в Египте сотни. Население — тысяч пятьдесят, может, шестьдесят. Туристы сюда не ездили, потому что смотреть было не на что, кроме пыльных развалин на окраине.

Саша спрыгнул с крыши и мягко приземлился на мостовую. Руки в карманах, кудрявые белые волосы растрепаны ветром, на лице выражение человека, которого ничто на свете не способно удивить. Местные провожали его взглядами — высокий белоголовый иностранец в этих краях был чем-то из ряда вон.

Он прошел два квартала в сторону южной окраины, когда почувствовал давление. Не сильное. Аккуратное и знакомое.

Саша остановился. Прищурился, глядя на улицу впереди. Обычная картина: лавка с фруктами, мужчина с тележкой, женщина в хиджабе с ребенком на руках, двое стариков на лавке у стены.

И это давление шло от стариков.

Нет, не от обоих. От одного. Второй был настоящим стариком. А первый… Саша чуть наклонил голову набок и едва заметно улыбнулся.

— Божество, значит, — произнес он себе под нос. — И маскируешься под местных. Оригинально. Надо было хоть одежду посовременнее выбрать, а то сидишь тут, как бабай на пенсии. А где же твоя подружка?

Старик справа поднял голову. Глаза у него были обычные, человеческие. Карие, с желтизной по краям. Но Саша видел глубже. Там, за радужкой, пульсировало что-то чужое.

— Ну, здравствуйте, — Саша вытащил руки из карманов.

Старик встал. Второй — настоящий — испуганно шарахнулся в сторону.

И тут из-за угла вылетел отряд.

Двенадцать магов в форме египетской армии. Руны на нарукавниках, магические жезлы были наготове. Командир, плотный мужчина с бритой головой и шрамом через бровь, ткнул пальцем в Есенина.